Тот самый сантехник 10 (СИ)
Но прежде чем Боря планировал добраться до люков проветривания под потолком, обстановка изменилась. Режиссёр-постановщик подскочил первым. И принялся отвлекать основные действующие лица.
— Так, Дарья. Места тут хватает, — заявил фотограф. — Давайте пока рилсы снимем и что-нибудь зацикленное. Или в движении с пожеланиями. Хотите?
— Конечно! — сразу согласилась Даша. — Жалко, что солнца на ладошке нету. И морской волны.
Боре как по сердцу резануло. Сразу захотелось отвести супругу на пляж, или хотя бы в тазик горячей воды налить с морской солью и ножки окунуть-искупать. Отекли всё-таки с дополнительными килограммами. И все — по его «вине».
Фотограф, беспардонно усевшийся посередине между женихом и невестой, совсем совесть потерял. Он периодически подскакивал, чтобы заняться портретным фото, поправить позу или выдать новое указание.
— Ничего-ничего, тут как есть снимем, а потом на морской пляж фон сменю и всё будет в шоколаде.
— В шоколаде всё может быть только в том случае, — тут же пробурчал Пётр Иванович с переднего сиденья, — если шоколадку на ночь под подушкой оставить. В ином случае лучше уточнять, что именно ты хочешь от Вселенной.
Но его тут же перебили новой песней.
Так вышло, что Боря уселся с одного края широкого ряда, чтобы поближе к окну, а Татьяна Сергеевна оказалась с другой. Жених бы и вовсе уже о ней не вспоминал и не помышлял о брачной ночи, но суетливый фотограф отвлекал. А Дашка о нёс словно вовсе забыла. В телефон же если снова залезть — утонешь в поздравлениях и сообщениях по работе.
Потому Боря сунул руку в карман пиджака за жвачкой, но вспомнил, что Дашка забрала. Зато достал пультик, припоминая, что да, было что-то такое. Но что и с чем это едят?
Повертев на руке устройство, присмотрелся. А пультик розовый, маленький и на вес такой лёгкий, словно вовсе без батареек. Решив, что сначала надо вставить батарейки, а потом пользоваться (например, прицепить по блютузу к телефону на приложение), жених тут же все кнопки и проверил… по очереди.
Татьяна Сергеевна с другого края чуть до потолка не подскочила от неожиданности!
Но потолки были высоко. А трясло позади изрядно. Поэтому никто толком не обратил внимание. Фотограф с невестой так вовсе не замечали. А Боря только снова брови свёл вместе, задумался.
«Без батареек работает, значит», — сразу всё понял внутренний голос. Всё-таки Глобальный знал большую часть ассортимента магазина для взрослых и почти сразу всё понял.
Вручили ему пульт всевластия над женщиной, словно одного ошейника по праздникам и «при случае» Татьяне Юрьевной было недостаточно. Но для того, чтобы удостовериться, снова на кнопку вдавил.
Таша, как она просила называть её по-домашнему, только взвизгнула и ладонью по обшивке стукнула. А затем посмотрела на него выразительно. В глазах счастье вперемешку с похотью.
«Так-так-так», — теперь уже точно понял всё Боря и начал развлекать себя в дороге пультиком так, что определял возможности новой игрушки в Татьяне Юрьевне на слух.
Нажмёт на «далее» в виде стрелочки, а рыжая подруга зубы стиснет, но выдавит «ох!». Затем губа чуть в сторону съезжает, пока не прикусит.
Нажмёт снова — глаза закатит, лбом в стену упрётся. И потеет как в бане.
Боря присмотрелся к ней искоса. Щёки розовые сразу стали, как будто стометровку пробежала на скорость.
«Бодрый румянец, лихо её пробирает», — ухмыльнулся Боря и снова на кнопку нажал.
— О-хо-хо, — тут же донеслось от Татьяны Юрьевны, и она махать себе на лицо ладонью как веером начала.
Будь она дамой эпохи Ренессанса, ей вполне подошла бы и собачка, что вьётся у пышного платья, на которую можно сослаться во многом. Но на подруге невесты было лишь красное платье в открытым верхом без плеч и лента «свидетельница», которую напялила тёща, «чтобы было».
— Правда, хорошая фотка получилась? — повернулась к Таше невеста, которая все комментарии на свой счёт воспринимала. А фотограф ей на маленьком дисплее без зеркального фотоаппарата показывал то одно фото, то другое. Тут же что-то удаляли, что-то оставляли.
В работе люди. Лучше не отвлекать.
— Правда, — ответила, глядя совсем не на дисплей, а глубоко в вечность рыжая чертовка. А когда новый виток вибрации обрушился на неё изнутри, голос её истончился. — Ой… Ах… А можно окно открыть? Жарко! — попыталась сделать она голос тут же как можно жёстче и грубее, но удалось это ровно на пару слов.
— Тебя же и так уже продуло, — донеслось от мужчины-спортсмена спереди, но окно в потолке для подруги невесты всё же открыл.
В этот момент фотограф заставил невесту подняться и что-то изобразить в камеру. Между Борей и Татьяной Юрьевной тут же создался свободный коридор.
Она тут же пулей бросилась к нему и прошептала на ухо:
— Умоляю, господин, сделайте поменьше скорость. Иначе меня… о-о-о! Пре-кра-ти-те… а-ах… я сейчас… к… к…
— Конечно-конечно! — прервал её Боря, пока лишнего не наговорила.
Но он и рад бы отключить всё сразу, но кнопка, которая переключала режимы, запала.
— Терпи, — заявил он одними губами и поднял пультик к глазам.
А тот настолько мал, что не подписана ни одна кнопка. Да и отдельной кнопки выключения нет. А вместо батареек команды с пальца идут. Прикосновение создаёт кинетический импульс, тот передаёт заряд с сигналом. Для передачи даже батареек не нужно.
«Вечный, мать его», — добавил внутренний голос, пока Боря крутил в руках пультик так и этак, а Таша вертелась как уж на сковородке.
Но к счастью по салону разливалась песня и на строчках «взвейтесь кострами синие ночи, мы пионеры — дети рабочих» её вздохи никто не замечал.
Понимая, что ситуацию не изменить, Боря с ужасом посмотрел на И. О. тамады.
«Ну вот сейчас песня закончиться и вопросы начнутся», — прикинул внутренний голос, пока Глобальный повторил шёпотом одними губами:
— Терпи!
Впервые с момента их первой встречи получив стол явную команду, Татьяна Юрьевна тут же сосредоточилась на задаче. Перед глазами плыли круги, сердце готово было вырваться из груди и побежать вперёд, обгоняя автобус. На фоне стресса и внутренних вибраций её накрывало тёплыми волнами оргазма одну за другой. Но отныне она смотрела лишь строго перед собой и НЕ ПРОИЗНЕСЛА НИ ЗВУКА!
А затем случилось ожидаемое. И вибро-игрушка истощила заряд. Сначала вибрации стали глуше, а затем вовсе замолкли. И она распласталась на сиденье медузой, не чуя ни рук, ни ног.
Сглотнув, отложил подальше пультик и Боря. Пронесло…
Первым к ресторану подъехал автобус со Стасяном и его родными, и они уже выгрузились, встречая молодожёнов на входе салютом из новогодних хлопушек. Когда же подкатил автобус с Борей и Дашкой, их гости заполонили крыльцо следом и почти полчаса шла процедура выкупа невесты, игры с караваем и прочие замыслы тамады, которые Глобальный проходил без особого энтузиазма, но и не спорил, что Большом зале уже заждались, а в Малом зале давно начали.
Когда же Боря наконец попал в ресторан, перенеся невесту через его порог на всякий пожарный случай, в вестибюле показался Вишенка в парадном кителе. И Боря вспомнил, что первый вип-зал на этот раз арендован Брониславом Николаевичем. А вот и его новая супруга рядом.
— Лёся! — обрадовался Боря и от всей души поздравил бывшую диспетчершу, приподняв ту над полом и закружив вокруг себя.
Василькова как следует занялась собой и с весны сбросила немало лишних килограмм, а наличие денег дополнило всё магией косметических процедур. И теперь это была лакомая конфетка в розовой обвёртке, с накладными ресницами, нарисованными бровями и подкачанными губами. Но всем этим она занялась не по отдельности, а при комплексом подходе. И ей отчаянно шло. В то время как Вишенка каким был, таким и остался: лысоватым, нервным и придирчивым.
— Поздравляю, Бронислав Николаевич, у вас такая прекрасная супруга, — тут же протянул ему руку дружбы Боря.
У бармена наверняка найдётся по коллекционной бутылке обоим в подарок. А найти подарочную ленту — не проблема.