Тот самый сантехник 10 (СИ)

— Вот так номер, что б я помер! — воскликнул от обновлённого стола на это дело Вишенка и тут же уточнил. — Это в каком ведомстве люди работают, чтобы так изгибаться?
— Дурак, что ли? — опухшими губами донесла до него жена. — Какое ещё ведомство? Это ж — артисты!
— Вот и я говорю… красиво, — тут же присмирел Вишенка и погрузился в искусство, где обтянутая ягодица то у щеки мелькнёт, то титька у шеи покажется. — Жаль, что ты так не гнёшься. Уж мы бы пошалили!
  
И улыбнулся. Шутка мол, не бей. Но жена тут же отвернулась. Обиделась. И Вишенка сразу понял, что супружеский долг ему в эту неделю отдавать не придётся.
Но в этот момент в Малый зал вошла Леся с такой пышной причёской, что никакой шапки не надо. И с ходу начала поздравлять именинника и извиняться.
— Прости, Боря. Опоздала из-за ногтей. Никогда бы не подумала, что на эту хрень на пальцах по два часа уходит, и ещё столько же на причёску. Но сам понимаешь, статус. Теперь надо выглядеть как миллионерша. Держать марку.
— Понимаю, — кивнул Боря, всё же не понимая как безработные и отовсюду уволившиеся и бросившие учёбу могут ещё и опаздывать.
Но подарки с ходу вручили. Вместе с букетиком. И на душе сразу отлегло.
— Да ты проходи, присаживайся где удобно. Ты в принципе… ничего и не пропустила, — добавил юбиляр, стараясь на смотреть на простреленный им же потолок. — Но торт уцелел. Это главное.
Шоу закончилось раньше, чем предполагалось. Одна из гибких как молодой прутик девушек ещё только пяткой чиркала себя по уху, а другая чесала подмышку носом, как вдруг в Малый зал забежала таинственная женщина в чёрном и едва отыскав взглядом Вишенку, закричала. Причём ему же:
— Ага! Жрёте? А Гришка мой сидит из-за обид ваших! Свободу Григорию Маливанскому! — И метнула приоткрытый пузырёк с зелёнкой прямо на заранее заляпанный китель.
Но если мгновенно позеленевший полковник следующие десять секунд только пытался осмыслить ситуацию и снова накачивал лёгкие воздухом словно насосом, то жена его подскочила первой и тут же в мужа ткнула пальцем:
— Как это… сидит? Ты что же, карлика в тюрьму посадил? Ты в своём уме?
Жена Вишенки тут же присоединилась к неизвестной даме в чёрном и создав таким образом мини-пикет, они начали с двух сторон требовать от Бронислава Николаевича много и сразу. Но тут дама в чёрном резко оборвала себя на полуслове и только спросила:
— Как это… карлика? — тут она подбоченилась и тут же вышла из временной коалиции в угоду оппозиции. — Мой Гриша что, карлик по-вашему? Да как у вас язык только повернулся сказать такое?
— Ну ваш Гриша может и нет, а Гришка Маливанский — точно, — тактично разъяснила ситуацию Вишенка, как будто фанатки заключённых её мужа каждый день по ресторанам отыскивали. — Но разве это ему помешало… эм… быть хорошим человеком? — тут же выкрутилась Елизавета Валерьевна, пока Вишенка тёр зелёную как кочан созревшей капусты залысину.
Наконец, треснув по столу кулаком, полковник начал выдыхать. И на этом почти минутном выдохе Вишенка узнала много нового о себе, тогда как дама в чёрном предпочла не дожидаться окончания выговора, и сама поспешила на выход.
«Вот это я понимаю — мгновенная карма», — сказал внутренний голос, пока Боря прошёл мимо этой компании, чтобы посмотреть хотя бы часть шоу-программы. Что само по себе — подарок.
Присев на свободный стул прямо перед закреплённым к потолку шестом, чтобы лучше было видно, он даже ногу на ногу закинул. Всё-таки новые туфли порядком натёрли ноги и требовательно намекали на то, что весь мир вокруг — хаос и безумие. Но ему с натёртым мизинчиком сейчас ещё сложнее.
Рядом подставила стул и тут же присела Ирина Олеговна. Чёлка в соевом соусе только добавляла пергидрольной блондинке шарма. Но предпочитая не замечать её, она тут же спросила:
— Боря… ты хочешь поговорить об этом?
— Нет. Не хочу, — ответил именинник и признался в своём искреннем желании. — Танцевать хочу. Потанцуешь со мной?
— Конечно! А есть музыка?
Шоу программа как раз закончилась, и все запутанные девушки были распутаны и теперь получали заслуженные аплодисменты публики. И как только затихли последние рукоплескания, Боря крикнул через весь зал:
— Аглая, тащи ди-джея из Большого зала сюда. Танцевать будем!
Новость о танцах неожиданно быстро взбодрила народ. Подскочив из-за столов хотя бы ради этого, они едва дождались, пока зазвучала музыка из подвешенных к потолку колонок. И как только парень у монитора навёл трансляцию со своего плей-листа, тут же бросились в пляс. А что играло, уже не так важно.
Куда важнее — компания.
Все типы конечностей тут же замельтешили в воздухе, задрыгались телеса, словно током проходил драйв по людям и тем, кто пытался ими казаться. Двигались роботы, качались маятники и все попытки начать брейк-данс сводились к хлопкам в ладоши. На импровизированном танцполе в одинаковые условия мгновенно попали как залитые зелёнкой полковники и ещё минуту назад едва стоящие прямо капитаны, так и глубоко и надёжно беременные дамы разного возраста. И забыли про все понятия Моня с Нанаем, пустившись в пляс вокруг Яны. А Дина так плясала, словно раздевалась посреди зала. От чего Кинг-Конг краснел щеками, открывал рот, но ничего с этим не мог поделать.
Особый мастер-класс показывала Дуня, изображая прыгающий по полям трактор и Пётр Иванович, который хотя бы на две-три песни, но напрочь забыл о стреляющей пояснице и подмахивая совсем недавно освобождёнными от гипса пальцами, требовал ещё и ещё.
Скромно танцевала Дашка, но лишь до тех пор, пока рядом не принялся вращать руками-мельницами Стасян. Когда же рядом под новый трек пошли паровозиком Татьяна Юрьевна, Шац и Леся, быстро собирая вокруг себя змейкой прочих людей, безучастных просто не осталось.
И зацепившись за этот змеиный хвост последним Боря вдруг понял, что ему весело. А что ещё нужно для юбилея? Разве что понять, куда делся Лаптев с трусами в руках на ночь глядя. Но об этом его можно и в следующий день спросить.
Дальше всё закружилось как в карусели: новые тосты и обнаруженная гитара, чай с тортом и конкурс с шариками для всех желающих, а когда двое дам вновь оплели Бориса уже на стуле и танцевали стриптиз словно для него одного, он почти забыл о грядущей свадьбе. Потом ещё об одной… и ещё одной.
К счастью для Глобального, дамы сердца тут же напомнили и ещё не один медленный танец пришлось покружить вокруг длинного стола, пока обиды и тревоги сменились радостными лицами, а потом кто-то кормил его бананом с руки на крыльце. И целовался в беседке уже под полной луной.
Без телефона он был так свободен и независим. И пусть Рая сердилась, что пиджак восстановлению не подлежит, он точно знал одно — зато пиджак отлично под ней полежит. Да вон хотя бы там же, во втором вип-зале, среди подарков в углу, где уже без задних ног дрых отключившийся Кишинидзе.
В какой-то момент Боря просто понял, что сил больше ни на что не осталось. Но это оказалось так прекрасно — встречать рассвет на крыльце собственного ресторана уже без пиджака, но с явной надеждой на лучшее. И он снова брал гитару в руку и разодранными в кровь пальцами в который раз играл на разрыв души, пока оставалось хотя бы пара целых струн.
— Жизнь прекрасна, когда тебе двадцать один, — постоянно говорил ему Стасян и снова и снова протягивал стакан.
А Глобальный только улыбался и взглядом показывал, что руки заняты. То гитарой, то женщинами, то вилкой с ножом. И товарищ, кивнув, переключался на кого-нибудь другого.
А ему некогда пить. Ему жить поскорее надо!
    
Глава 9
 
Стройка: подготовка
 
Несколько дней спустя.
Внедорожник пробирался по разбитой дороге, полной луж и камней. Намотав немало грязи на последнем отрезке, остановился возле номинальной границы двух участков. Приобретённые в прошлом году, они имели разную историю и развитие. Один уже был переведён из сельскохозяйственной земли под индивидуальное жилищное строительство и подготовил электрощиток под заведение света на территорию. А на другом пока можно было лишь продолжать сажать картошку от зари до зари. С одной лишь разницей: утренней и вечерней.