Звезды без пощады (СИ)
— Вернулся бы, Степанович, но кто ж меня возьмет. Такие вещи не прощаются, — Сергей поморщился и залпом проглотил водку. — Могли и посадить. Некоторые в этом направлении со всей натугой старались. Как ни странно звучит, низкий поклон нашему военному прокурору. Я вышел сухим из чертового шторма и ни о чем содеянном не жалею. Жалею только, что слабо в морду дал. Слишком ласково. Челюсть ему вправят на место, и останется он, как был подленькой корабельной крысой. Будет плавать по морям, дальше гадюшничать, а я вот теперь не мичман, а вяленая сельдь на берегу.
— Не останется он, Серж, — Климентьев, поворачивая шпажки над углями, мотнул головой. — Хотя он — старпом, не те сейчас времена, чтобы на такие проказы закрывали глаза. Сейчас, как по телевизору посмотришь, и генералов сажают. Торговать корабельным имуществом — это уже подрыв обороноспособности, по моему гражданскому мнению. Инцидент крайне серьезный. Наверняка разбирательства продолжаться, а там может, восторжествует истина, и тебя с извинениями назад на «Беркут». А — нет, к Пашке Сумятину в Новороссийск дорога всегда открыта.
— Как же ты, самого старпома подловил так хитро? — дед Матвей отмахнулся от досаждавших комаров. — И чего тебя угораздило в драку сразу лезть. Буйный ты, Сережка. В детстве все пацаны от тебя плакали. А теперь вот плачет Северный флот.
— Не сдержался я. Просто безбожного хамства не стерпел. И хватит обо мне. Сколько можно мусолить тошную тему! — Лугин откусил от хлебного ломтя, и поднял глаза к небу. За две недели, которые он с Климентьевым гостил в Рыбино, его пытали об инциденте с проклятым старпомом много раз. Больше всего донимал расспросами сам дед Матвей, хотя старик должен был выучить неприятную историю наизусть. Пожевывая хлеб с застывшей тушенкой, Лугин разглядывал Большую Медведицу, по привычке или для самоуспокоения перечисляя звезды: Бенетнаш, Мицар, Алиот, Фекда… Арабские мореплаватели отождествляли Медведицу с плакальщицами и похоронной процессией. Вспомнилась одна из печальных легенд: царица не дождалась из дальнего плаванья своего мужа и, потеряв от горя рассудок, вошла в морские воды, чтобы они соединили ее с возлюбленным. За ней со стонами и тоскливой песней, держа на руках детей своих, последовал весь народ процветавшего некогда царства.
Вдруг глаза Сергея замерли под темными дугами бровей, скулы напряглись — западнее желтоватой точки Юпитера он увидел новую звезду, вспыхнувшую ярко и разошедшуюся синим ореолом.
— Едрен батон! — медленно вставая, выдохнул Лугин.
Денис проворно вскочил на ноги, задрав голову, отошел от костра.
— Я бы подумал, что необычный болид — если б объект двигался. Так не движется! — ошарашено произнес он.
— Может, сверхновая? Сверхновая звезда, — предположил Сергей.
— Исключено. Быстро облачко вокруг нее выросло, что указывает на не слишком большое расстояние до места события. И невооруженным глазом мы бы таких прелестей не рассмотрели, — цокнув языком, Климентьев любовался рваным свечением, словно балетная пачка, одевавшим яркую точку.
— Астрономы вы недоношенные. Не болид это, а астероид, — сообщил дед Матвей, подвинув поближе миску с ухой. — Уже прилетел, выходит. А обещали несколько позже. Если пресса не ошибается, кирдык нам всем, — он зачерпнул ложкой жижицу с куском разваренного карася, поднес ко рту и втянул волосатыми ноздрями рыбий дух. — Девятого августа, ровно перед именинами нашей Валентины, должен свалиться — миллионы с миллиардами тонн чужеродного вещества. За сим землетрясения, океаны из берегов и Земля как орех пополам.
— Степаныч… — с укоризной протянул Климентьев, — ты же грамотный человек. Неужели веришь деревенским сплетням?
— Сплетням? Я в газете читал! В «Вестях Вологодских» статейка на самой первой странице.
— Чушь, — произнес Лугин, не отрывая взгляда от странной звезды и отмечая, что ореол вокруг нее блекнет.
— Выходит, газета врет? Или я вру? Я вру, да? — дед Матвей так и не донес вторую ложку до рта, разнервничался и с пыхтением встал. — Сейчас я вам, умникам, покажу, кто врет! — он направился к машине — там, рядом, на дорожной сумке лежала его старая куртка.
— Степаныч… Эй, Степаныч, не кипятись ты! Я к тому, что астероид не может так вот нарисоваться в небе: в один миг вспыхнуть звездой с голубой юбочкой, — пояснил ему в след Лугин. — Уж если б он падал, то падал. Выглядело это намного эффектнее. Рыбу точно бы распугало, шарахнуло бы как тысяча Хиросим.
— Явление перед нами интересное, но оно — не астероид, — согласился Денис Климентьев. — А концом света в разных ипостасях пресса часто пугает. Как же им без липовых сенсаций. Доверчивый народ на это ведется.
— Много вы в своей жизни астероидов видели. Умные! Все такие умные! Сейчас, — дед Матвей зашуршал свернутой плащевкой и выудил из складок газетный листок. — Ну-ка, Дениска, свету сюда дай. Иди, иди, и прихвати с собой ушлого мичмана.
Лугин подошел первый, и когда Климентьев включил фонарь, склонился над развернутой газетой. Действительно «Вологодскими вестями» — в этом Степанович не обманул.
— Вот! — с торжественной ухмылкой дед Матвей постучал желтым ногтем по заметке в правой колонке.
— «Прощай, Земля! Судный день назначен на 9 августа», — вслух прочитал бывший моряк.
— Страсти какие, — хмыкнул Денис и выбил из пачки сигарету.
— «Слухи о приближающемся к Земле астероиде, перестают быть слухами, — продолжил чтение Сергей. — В понедельник наша газета обращалась за комментариями к старшему научному сотруднику Пулковской обсерватории Семину Александру Николаевичу. К сожалению, он не смог ни подтвердить, ни опровергнуть информацию, второй день будоражащую новостные сайты и появляющуюся во многих газетах. Молчание российских астрофизиков лишь подняло градус без того жарких дискуссий в Интернете, которые с компьютерных сетей все чаще выплескиваются на улицы. А к вечеру сразу несколько западных источников сообщили, что факт приближения к Земле крупного космического тела подтвердили обсерватории США, Германии и Великобритании. В частности господин Чарльз Престон — известный американский исследователь в области астероидной опасности — ссылаясь на данные с телескопа Китт-Пик, считает, что вероятность столкновения с объектом, получившим название Head of Gorgon (Голова Горгоны), может оказаться существенно выше 50 процентов. В последнем интервью телеканалу Fox News он сказал: «Это высшей степени серьезно, господа! Никогда еще опасность, грозящая нам из космоса, не была так реальна. С сегодняшнего дня лучшие обсерватории мира нацелены на крошечный участок неба, откуда может прийти общая для всех беда. Я не склонен драматизировать ситуацию, но и замалчивать истину я не имею права, ни как ученый, ни как гражданин. По скоропалительным расчетам, тем, что мы имеем сегодня, Head of Gorgon либо пролетит в нескольких тысячах километрах от Земли, либо войдет в ее атмосферу 9 августа около четырех утра по Гринвичу. Величина космического скитальца по нашим оценкам от 3500 до 2200 метров в узкой части. Он похож на пулю, пулю готовую убить нашу цивилизацию и все живое на Земле».
Остаток статьи Лугин быстро пробежал глазами и, оторвавшись от газеты, уставился на Дениса.
Тот придвинулся к нему, сосредоточенно пыхтя сигаретой, приблизил фонарь к газете.
— Я бы подумал, это очередная страшилка, но как-то все конкретно, — Климентьев скривился от дыма, струившегося в лицо. — Каким числом газетка?
— Шестнадцатое июля, — разгладив загнутый край листа, известил мичман. — Это что ж, Матвей Степаныч, получается, ты ее получил в день, когда мы приехали, и до сих пор нахально скрывал?
— Точно в тот день, — кивнул старик. — Только это вторая статья про Горгону. Первая в прошлой газете печаталась. Там непонятно сказано: то ли прилетит, то ли мимо пролетит, или вообще все это слухи, что брехуны в Интернете напускают. В Рыбино по той газетенке много разговоров было между мужиков у пивной. А тут, видите ли, пишут, что абсолютно наверняка прилетит. Большие ученые подтверждают. Я как это прочитал, так меня пердеж прямо на кухне пробрал. Глазами по строчкам веду, а из задницы фыр-фыр, и ничего поделать с собой не могу. Боязно как-то. Представишь, что будет, если всему миру конец, и желудок сводит. А потом сам собой успокоился. Чего, думаю, страхами мучиться и без толку пердеть — уж, что Господь назначил, то и будет. Только газету спрятал от Вали и вам решил не говорить, чтобы не портить наш культурный отдых.