Летучие образы (Истинные звезды)

Даная совсем не рассчитывала, что в жизнь Галы-Розы так скоро войдет любовь, как бы там ни было, она всегда думала о Гале как о своей собственности. Она говорила ей, как следует выглядеть, что надевать, как вести себя с журналистами, какие вечера посещать. Даная выбрала ей квартиру и контролировала ее диету. Гала-Роза была ее собственностью — пока не появился Маркус Ройл.
Было удивительно, как Маркус повлиял на Галу и изменил ее, раздумывала Даная, пока самолет, подпрыгивая, бежал по пыльной белой дорожке. Она даже встречалась с Маркусом пару недель назад, не особенно спрашивая разрешения Данаи, несмотря на то что на следующий день предстояла очень ответственная работа для «Вог». Данае пришлось провести бессонную ночь, слоняясь по квартире, а Гала вернулась в шесть утра, совершенно обессиленная, с тенями под серыми глазами, выглядевшими огромными синяками. Она восторженно рассказывала Данае, что в девять они ужинали, потом танцевали в этих фантастических клубах, которые великолепно знал Маркус, в трех разных клубах! — а потом поехали завтракать в маленькое кафе, которое открыто всю ночь, и говорили, говорили…
Даная бесстрастно смотрела на нее, сдвинув брови в прямую линию неодобрения, а затем сообщила Гале, что ни с Маркусом Ройлом, ни с кем-либо еще — Данаю не волнует, будь это хоть английский принц, — Гала не будет встречаться вечером накануне работы. Любой работы, не говоря уже о той, которая может перевернуть всю ее жизнь!
— Это самый важный день в твоей жизни, — сердито говорила она, — а ты испортила все, потому что тебя не было целую ночь. Ты посмотри на себя! — Она потащила Галу к зеркалу, заставляя взглянуть на свое усталое отражение, отмечая все следы утомления, пока у Галы не выступили на глазах слезы.
— Ради Бога, не плачь! — Даная порывисто обняла ее. — Твои глаза опухнут, и ты будешь выглядеть еще хуже…
— Что мы можем сделать? — прошептала Гала, прилагая все силы, чтобы подавить слезы раскаяния.
— Мы сейчас же поедем в клуб, — объявила Даная, ведя ее к двери. — Ты двадцать раз нырнешь в бассейн, потом сходишь в сауну и еще раз в бассейн, чтобы охладиться. Потом тебе сделают самый лучший в твоей жизни массаж тела и косметический массаж лица. Выпьешь сок, съешь немного салата и почувствуешь себя так, словно неделю отдыхала.
Все сработало отлично, и на одной фотографии Даная даже использовала синяки под глазами, чтобы подчеркнуть ее взгляд. Гала была одета в короткое блестящее маленькое платье и золотые сандалии на высоких каблуках. Даная велела ей одной рукой небрежно волочить за собой пелерину из соболя, устало опустив голову, как маленькой, утомленной богатой девочке, а другой держать длинную развевающуюся ленточку и шарик. И с тех пор Гала стала совершенно послушной. Но Маркус маячил, как угроза, на горизонте Данаи.
— Мы вернемся к четырнадцатому числу? — спросила Гала на прошлой неделе.
— А в чем дело? — подозрительно спросила Даная. — Что за спешка?
— Просто Маркус хочет взять меня на игру Гарвард — Принстон, — ответила та, вспыхнув. — Я хочу сказать, что ничего страшного, если мы не вернемся. Я не имею ничего против.
— Мы вернемся, — кратко ответила Даная, зная, что для нее это имеет значение. Но ей не нравилось, что ее власть над девушкой постепенно ускользает из рук. Она создала эту девушку. Она должна была пожинать плоды успеха, который принесет новый облик Гале, а не Маркус Ройл! Ей не нужна была влюбленная Гала, она хотела, чтобы Гала работала!
— Разве здесь не прекрасно?! — воскликнула Гала, когда они проходили через маленький, усыпанный гравием двор в белоснежный ангар. — Я никогда не видела таких сияющих красок за всю свою жизнь. После этого Англия начинает казаться несколько блеклой.
— Ты и в самом деле так думаешь? В Англии столько оттенков зеленого в ландшафтах, сколько оттенков голубого в океане. Это просто вопрос твоего видения и твоих фильтров. Хорошо, а сейчас начнем! Пойдемте! — окликнула она свою группу, направляя ее, раздавая приказы помощникам.
  
— Едем же! Узнайте о машинах, где представитель отеля, нам необходимы карты острова и машины…
— Даная, — вздохнул редактор отдела мод журнала «Вог», сильно уставший Мэрилин, — расслабься. Ведь с остановкой на Майами, а потом в Барбадосе прошло всего двенадцать часов, как мы вылетели из Нью-Йорка. Давай просто поедем в отель, примем ванну, и, ради Бога! — что-нибудь выпьем. А потом я лично пойду и лягу в постель. Завтра мы подумаем о месте для съемок.
— Ты будешь думать о месте для работы завтра, — вспылила Даная, — а я собираюсь подумать об этом сегодня.
Ее маленькая группа мрачно смотрела на нее.
— Эй, Даная! — жалобно взмолился Гектор. — Не будь погонщиком рабов!
Она вспыхнула от злости и всю дорогу в «Харбор-отель» молча сидела в машине. Она не считала себя погонщиком рабов; она была здесь, чтобы работать, и собиралась сделать это лучшей работой, самой превосходной работой в фотографии, которая когда-либо существовала. Она будет работать с каждым разом все лучше и лучше, искать пути, как сделать каждый снимок иным, более драматичным, более дерзким. Она точно решила, что никто и никогда не сможет сказать, что работы Данаи Лоренс стали избитыми. И она была готова отдавать всю энергию и время работе, даже если остальные и не собираются этого делать. Кроме, разумеется, Галы-Розы, которая всегда будет делать то, что скажет Даная.
Бар «Харбор-отеля» представлял собой деревянную террасу с бамбуковой стойкой и высокими стульями, открытую с трех сторон теплой сапфирово-сиреневой ночи. Плетеные столы и глубокие кресла, деревянный вентилятор с широкими лопастями, превращающими теплый тропический воздух в подобие бриза. Вик Ломбарди, принявший душ, побрившийся и наконец-то немного остывший, в белых брюках из хлопка и свободной голубой рубашке, почувствовал, что за последние три месяца он сейчас ближе всего к небесам.
Напиток с ромом, приготовленный лощеным улыбающимся барменом Джулио, был прекрасно охлажден, а перспектива обеда, который будет накрыт за настоящим столом, с настоящими хрустящими льняными скатертями и такими же салфетками, где будут подавать настоящие блюда официанты в белых перчатках, — все это было нечто такое, что следовало смаковать постепенно, как изысканный напиток. Все это явно призывало заказать еще выпить. Кроме того, думал Вик, это даст ему возможность получше рассмотреть эту странную, экзотически выглядевшую компанию, которая появилась полчаса назад и выглядела настолько же истощенной, каким он ощущал себя.
Поэтому он разочарованно наблюдал, как очень скоро они, один за другим, потянулись к выходу, пока не остались одна рыжеволосая девушка и другая, похожая на беспризорного ребенка.
— О, ради Бога, Гала-Роза! — воскликнула Даная, когда девушка еще раз вздохнула. — Ты тоже можешь идти спать. Позвони в службу сервиса и попроси принести сандвич с цыпленком, а потом поспи, а то будешь завтра развалиной.
— Но я думала, что мы не будем завтра сниматься. Разве не надо сначала подобрать место для съемок?
— Конечно, надо, — ответила Даная, разозлившись, — но будет великолепно, если у тебя завтра снова будут синяки под глазами. И помни, что завтра тебе следует избегать солнца, я не хочу, чтобы всюду были следы от бретелек, а Изабель сделает тебе загар, какой нужно, из флакона.
— Но здесь так чудесно, — жалобно заговорила Гала. — Я хочу поплавать и позагорать на солнышке… О, ладно, — поспешно сказала она, поймав раздраженный взгляд Данаи. — Знаю — я здесь, чтобы работать. — Поцеловав Данаю в щеку, она устало побрела по веранде через дышащий сладким ароматом тропический сад обратно, в свое бунгало.
Взяв свой «Никон», Даная навела его на уходящую девушку, придерживая кнопку спуска, пока не определила нужную выдержку, чтобы сделать моментальный снимок Галы, бледной, со светлыми волосами, на фоне темной тропической зелени. Длинный газовый шарф, развеваясь на легком ветерке, казалось, догонял ее… Девушка-призрак в джунглях…