Дворянство. Том IV (СИ)

— К моему разуму, — улыбнулся Лаане. — Знаю. И понял это сразу, как он пришёл ко мне.
— Тогда, — начал я, — почему вы это допустили? Я же полезный наёмник, разве нет?
— Полезный, тут я даже спорить не буду, — улыбнулся тот. — Но дело ведь не только в ключевой единице или в полезном сотруднике. Я дал тебе то, что смог. Я дал тебе максимум моих возможностей и опыта. Хоть ты толком-то ничем и не занимался, кроме ловли диких.
— Я кофе научился варить! — воскликнул я.
— И это тоже, — тепло, по-приятельски улыбнулся тот. — Рано или поздно ты бы сам захотел уйти. Тем более что тебе сулит гораздо более серьёзное будущее, чем быть просто головорезом. Возможно, хотя нет, невозможно. Ты уже сильнейший девиант за всё время, пока я живу на этом свете, и явно станешь ещё сильнее. Работа наёмником просто затормозила бы тебя рано или поздно, и ты всё равно ушёл бы в свободное плавание. А так ты получишь долгожданный опыт за короткий промежуток времени. Заодно очистишь мир от такой грязи, как Жожоба и ему подобные.
— А как же Бурдин? Он не такой?
— Он был таким же и его не один раз предупреждали о том, что его ждёт в итоге. Он и был тем самым шпионом или, в понимании Петровича, крысой, которая рассказывала обо всех его планах. Как показывает практика, подобные приближенные «злодея» долго не живут. Евгений Михайлович же продержался десять лет. И как показывает практика, Жожобу пора остановить. Пока он не выпустил в этот мир что-то пострашнее, чем просто изменённые дикие.
— Те, кто почувствовал потолок и пытаются прыгнуть выше, идут на безумства, — риторически протянул я. — А он понимает, что может стать ещё сильнее…
— Обычно, такие, как он, но с мозгом в голове, а не соломой, не развиваются сами, а развивают других. А этому дураку просто скучно. И его скука приведёт к неминуемым проблемам. Как для него, так и для всех нас.
  
Глава 33
 
В особняке Лосевых нас встретили уже знакомые, недовольные лица. Я же вместо того, чтобы начать конфликт с порога, попытался поинтересоваться, всё ли в порядке с Марией. И каково было моё удивление, когда я увидел её в расцвете сил.
С прошлого раза я видел, как угасает симбионт девушки. Причин тому было много. Начиная от бездарного таланта и заканчивая обычной депрессией. Но сегодня её сердце, можно сказать, горело. Горело от силы.
Лаане на поступивший вопрос от кого-то из семьи Лосевых ответил, мол, мы пришли по приказу судьи и нам нужен глава рода. После чего нас без проволочек проводили в приёмный кабинет. Который я бы назвал не кабинетом, а целым залом. Роскошным, по-своему, но слишком пафосным, как по мне.
В большом помещении с окнами, выходящими на город, всё было увешано картинами. Да не простыми, а с представителями рода. И поколение, как мне казалось, было просто чудовищно большим. Я даже нашёл семейное дерево, тщательно нарисованное на картине, где ответвлений рода было чудовищно много.
И что было самым примечательным, среди этого рода не было дочерей! Маша была изюминкой семьи и их проклятием. Ибо после неё никто из главной «цепочки» семьи не имел детей. Так, может, поэтому её хотели убрать в командировке? По этой причине её отправили на убой, понимая, что она не вернётся. Всё же в плане того, как живут носители и на что они способны, слишком много неизвестных и подобный ход, действительно, мог что-то решить с их проблемой или же просто стать ещё одной ошибкой рода.
А тут явился я и всех спас… ух ты ж…
— М-да… — протянул я, когда в приёмной не оказалась никого, кроме Лаане. — Вы только посмотрите…
Мутант со шрамами по всему лицу внимательно проследил за моим пальцем. Хмыкнул и прокомментировал:
— Для Лосевых рождение дочери… плевок в семью.
— То есть, они только и делают, что плодят наследников, а те, в свою очередь, берут в жёны других магов огня?
— Они берут не только магов, — покачал головой Эдвард Тойвович. — Все те, кто ниже рангом основного костяка, могут «плодиться» только с обычными человеческими женщинами, не носителями. Иерархия этой семьи очень жестокая.
 
— И здесь есть люди? — удивился я, всматриваясь в семейное дерево более тщательнее. — Я…
— Нет и никогда не будет, — зазвучал голос Марии. Девушка быстро пересекла приёмную и застыла возле меня. — Если ты заметил, то краска свежая. Когда какое-то из второстепенных ответвлений рода изменяет своей природе, вся ветка уничтожается и получается вот это, — она указала на пустые места под семьями. — Типа нет других наследников. Весь костяк убирается из списка семьи и теряет блага, которые может дать мой отец.
— А для чего Виктор Сергеевич нанимал наёмников? — оживился Лаане.
Но я уже знал ответ на этот вопрос. Странно только, что мутант об этом не слышал. Поэтому Маше пришлось ещё раз объяснять про травлю со стороны других семей. Потому что она выжила, хотя и была изгоем своего рода, а их дети — нет. Папашка-то и не заказывал наёмников, это делала она сама.
— Ещё вопрос, — тут же начал я. — Почему рядом с тобой ошивается Жуков?
Названная фамилия вызвала тряску у Маши. Она побледнела, но почти сразу же пришла в себя. И ответ… так скажем, был несерьёзным.
— Близкий друг, помогал восстановиться силами после долгой депрессии.
— Сомневаюсь, — пробубнил я. — Маш, зачем тебе этот выскочка? Мне казалось, что…
— Не твоё дело! — рявкнула она. — Это ты способен уничтожить любого, кто переступит тебе дорогу, а я нет! Понимаешь? Я родилась слабой и умру слабой, и замуж меня никто не возьмёт, потому что я — позор семьи!
— Тебе не кажется, что это чересчур? — удивился я. — Ты желанный ребёнок, и какая разница, что другого пола?
— Большая разница, — раздался строгий голос, и в помещение вошёл высокий мужчина в красном костюме. Виктор Сергеевич собственной персоной, да ещё и с каким-то окуляром в глазу. — Не вам решать, чересчур это или нет. Наёмники, — презрительно процедил он.
— О, явились наконец-то! — прошипел я. — Не стыдно вам так вести себя со своим родным ребёнком?
На меня с удивлением уставился не только Лосев, но и Маша с Лаане.
— Она же ваша дочь!
— Не тебе решать, наёмник, — сухо ответил глава рода и жестом пригласил нас сесть на мягкий, кожаный диван. — Говорите, зачем пришли, и проваливайте с территории.
— Хам, — улыбнулся я, пытаясь вывести его на конфликт, но тот сделал круче.
Он просто игнорировал меня всю беседу. Словно меня здесь и не существовало.
Эдвард Тойвович коротко рассказал о событиях минувших дней, где главным событием была пропажа, а, скорее всего, и кончина Евгения Михайловича, и мы, как бы так правильно сказать, прибыли, чтобы опросить сильнейших магов. Вдруг кто-то укрывает его и на самом деле он жив.
— Понятия не имею, — сухо отвечал он. — И знать не хочу. Меня не волнуют игры этого мага, как и ваши, Эдвард.
— Мы смеем предположить… — начал было он, но тот перебил его.
— Можете предполагать всё, что угодно, — его глаза сузились, а значит, он начинал злиться, — но меня это не касается. Бурдин всегда ошивался не в самых лучших компаниях. И то, что он сильнейший маг этого города, а, скорее всего, и региона, не даёт ему право плевать на всех остальных. Я лично с ним не общался больше двух недель и общаться дальше не намерен.
— Он ведь может просто вам приказать, — начал я, уловив его раздражение. — И вы, как более слабый, просто будете обязаны явиться на поклон, шевеля хвостиком и держа в зубах тапки.
Вот такого он не выдержал.
— Вон из моего дома! — рявкнул он. — И чтобы я больше тебя здесь не видел!
— А может, сделаем ещё проще, — улыбнулся я. — Вашей дочери нужен сильный союз, и я могу его дать.
Маша аж побледнела от такого заявления.
— Выйдет замуж за мутанта, и вы преспокойно вычеркнете её из своей жизни. Как вы это делаете со всеми неугодными. Удобно же!
— Чтобы я и дочь… — зашипел он. — Вышел прочь!
— Нет, — я все также издевательски улыбался. — Мы не закончили с вами.