Загадаю Тебя (СИ)

– Внутри снимок УЗИ. И ещё… там указан пол нашего с тобой ребёнка.
Молчу.
– Неужели неинтересно?
– Вообще нет, – признаюсь совершенно искренне.
– Прекрати немедленно! – моя маман начинает выходить из себя. – Эля итак себя сегодня очень плохо чувствует. Токсикоз жуткий. Посмотри на неё, не жаль девочку совсем? В конце-концов надо было думать о последствиях! – родительница, ожидаемо, пытается надавить на совесть. Но я, да простит меня Бог, почему-то совсем ничего не чувствую, держа в руках этот грёбаный конверт.
– Давайте сохранять спокойствие. Богдан, до твоего прихода мы как раз обсуждали вашу свадьбу, – сообщает Алиса Сергеевна.
Свадьбу.
– Так, короче, давайте сразу проясним, – складываю пальцы вместе и поднимаю взгляд на мать. – От ребёнка я не отказываюсь, но ни о какой свадьбе речи идти не может.
– Ты обязан жениться на Эле, учитывая обстоятельства!
– Не обязан.
– Тань… Это что же получается! Где ответственность?
– Я буду помогать ей.
– Помогать! Нет ну вы посмотрите на него! Я в шоке от твоего сына! Какой непорядочный оказывается! Никогда бы не подумала.
– Элечка, не плачь, – моя мать спешит к Разумовской. – Это он от неожиданности. Осознанность и правильное решение придёт чуть позже.
– Не стоит давать ей подобных обещаний. Я с ней не буду. При любом раскладе.
– Замолчи! Так нельзя!
– Бессовестный! – топят они на пару.
– Прости, Алис, мне очень стыдно за его поведение. Знай, мой внук без отца не останется. Я не позволю!
– Расслабьтесь. Это не ваш внук, тёть Тань, – раздаётся в гостиной голос Эмиля, приход которого никто из нас не заметил.
– Что?
– Вы на хрена моему другу жизнь ломаете, ма?
– Иди к себе! – строго командует сыну Алиса Сергеевна.
– Скажи им правду, Эль, – кладёт руки сестре на плечи.
– Ты в своём уме? Какую правду? – та сбрасывает с себя его ладони и вскакивает с кресла.
– У вас с Богданом ничего не было на той вечеринке. Он был никакущий. Прогнал тебя и уснул.
– Ты ничего не знаешь!
– Да всё я знаю. Слышал ваш недавний разговор с матерью.
– Эмиль! Так, сейчас же иди наверх! – мать поднимается с дивана, но замирает на месте, когда он произносит следующие слова:
– Она залетела от бизнес-партнёра нашего отца, Глеба Борисова.
– Что ты несёшь? Глеб женат и… Эля ему в дочери годится! – у моей матушки глаза по пять рублей.
– Его это не смущает. Её тоже.
– Немедленно замолчи! – шипит Разумовская сквозь слёзы.
– Прости, Богдан, не хочу смотреть на то, как из тебя делают дурака.
Пересекаемся взглядами.
Выгибаю бровь в ожидании.
– Если коротко, то ты – план Б. Потому что у Борисова решение проблемы простое – аборт.
– Ты мой брат или кто? Ненавижу тебя! Ненавижу, скотина! – Эля в истерике бросается на Эмиля и начинает его лупить.
– Алиса…
Моя мать редко теряет дар речи, но сейчас, похоже, как раз тот случай.
  
Глава 39
 
Оля
Погода лютует. Мороз. Метель. Гололёд. Чем ближе новогодние праздники, тем хуже моё настроение. Из-за внутреннего состояния конечно…
На личном – полная катастрофа. С дедом накануне тоже сильно поругались из-за квартиры. В университете пора зачётов и семинаров, подготовка к которым занимает всё моё время.
Вот и сейчас, в воскресенье, уже какой час кряду сижу за учебниками и усиленно зубрю математические формулы, никак не желающие закрепиться в моей голове.
Ёлки-палки!
Ася уже три дня как на больничном. Смотрит за стеной очередной сериал и, хотя дверь в мою комнату плотно закрыта, я прекрасно слышу голоса, доносящиеся из телевизора. Сосредоточиться толком не получается. Нервничаю. Бесит, раздражает, но что могу поделать? Это же Асина квартира. Она тут хозяйка, и мы в любом случае должны подстраиваться.
Громко хлопает входная дверь.
Перевожу взгляд на часы.
Чего это Сеня вернулась? К десяти уходила на смену. Сейчас только обед.
Отложив книжку в сторону, встаю. Ныряю в тапочки и, зевнув-потянувшись, перемещаюсь в прихожую.
  
– Всё нормально? – прислоняюсь плечом к шкафу. Сенька в этот момент разувается, сидя на стареньком потрёпанном пуфе.
– Ничего нормального, Оль, – отзывается хмуро, отбрасывая заснеженный ботинок в сторону.
– Что-то случилось?
По выражению лица и без слов вижу, что да.
– Случилось, – кивает она, стаскивая куртку. – Меня уволили.
– Как уволили? – хрипит за моей спиной Аська, тоже выползшая на шум.
– За что, Сень? – искренне недоумеваю я. Ведь, если честно, Бриж – хороший сотрудник. Быстро всему научилась, жалоб от посетителей вроде как не было. (Разумовского в расчёт не беру).
Подруга тяжко вздыхает.
– Кофейню ограбили.
– Что? Когда?
– Вчера перед закрытием. Ты в группе тоже не читала сообщения, да? – обращается к Аське.
– Не-а. Отключила уведомления.
– Унесли всю выручку. Жанна как раз считалась. Труба, в общем.
– Ладно, а твоё увольнение тут причём? – поднимаю с пола куртку и отправляю её на вешалку.
– Ну как же? – хмыкает она. – Папаня ж мой.
– Это он сделал?
– Угу. Оклемался и решил довести начатое до конца.
– Поверить не могу, что вернулся…
Сеня грустно усмехается.
– Видать, действительно прижало нехило. Помните, я говорила, что он деньги кому-то должен?
– Да.
– Вот вам и причина.
– Ужас.
– Ты опознала его по камерам? – забираю у неё шапку.
– Там лицо закрыто, но что я отца своего не узнаю? – тихо произносит она, и от разочарования, звучащего в её голосе, становится больно.
– Полиция… ?
– Сотрудники допрашивали меня в кофейне час назад.
– То есть ты сдала родного отца? – Аська заходится кашлем.
– Да, сдала, – сквозь зубы цедит Сеня. – По-твоему, мне покрывать его надо было, что ли?
– Не знаю, всё же он твой папа, – пожимает Ася плечами.
– Поверь, от моего папы там мало что осталось.
– Ну всё равно, это… как-то… неправильно.
– Неправильно? Он мать накануне избил, будучи не в адекватном состоянии! Пусть уж лучше его посадят, изолировав от неё.
– Я бы на твоём месте…
– Ты не на моём месте, Ась! – Сеня поднимается с пуфа.
– Ты права, у тебя, в отличие от меня, есть родители. Какие никакие.
– Вот именно, никакие!
– И тем не менее, они есть.
– А толку?
– Давайте не будем ссориться, – вклиниваюсь я в их диалог. – Что в итоге с работой?
– Что-что… Нет её. Ещё и зарплату, блин, удержали, – идёт на кухню. Я хвостиком за ней. – Да и пофиг! Есть ведь медвежий костюм. Щас как раз праздники надвигаются. Заработаю на корпоративах даже больше, – Сеня ставит на плиту сковороду.
– Почему зарплату удержали?
– Как почему? Начальник сказал, типа в счёт украденного.
– Ты не обязана отвечать за поступки своего отца, – беру деревянную лопатку, чтобы помешать плов.
– Не обязана, но отвечаю. Проехали короче. Уволили и уволили. Надо во всём видеть плюсы, да? – вроде как на позитиве произносит, но меня не провести. Знаю, что она очень расстроилась, хоть и старается не подавать вида. – Я видела Богдана, – тянет многозначительно. – А ты?
Достаю тарелки. Опять она поднимает эту тему. Как надоело!
– Нет. Он не появляется в универе.
– Выглядит неважно. Помятый, разбитый.
Молчу.
– Я, кстати, высказала ему всё, что думаю.
– Ты о чём? – разворачиваюсь к ней.
– О вашей ситуации в целом.
– Зачем?
– Когда я спросила, правда ли, что вы расстались, он сказал, что так решила Оля. Я возмутилась, мол, а чего ожидал при таком раскладе. Ребёнок, бывшая. Полный замес. Сам виноват.
– И?
– Говорю, делать-то что-нибудь собираешься?
– А он? – любопытство, как ни крути, берёт своё.
– Судя по всему, нет, не собирается. Смирился как будто. А может, просто в заботах о будущем погряз. Работает вон как проклятый.