Загадаю Тебя (СИ)

  
Глава 38
 
Богдан
– Здорова, Богданыч.
– Привет.
Обмениваемся с Лёхой рукопожатием.
– Как дела? Удалось исправить баги? – прохожу в квартиру с лестничной клетки и скидываю кроссовки в прихожей.
– Те старые да, но обнаружились новые, – вздыхая, откручивает крышку от бутылки с водой и пьёт.
– Да твою мать! Опять?
– Ага.
– Надо срочно исправлять, Лёх. В субботу Власов ждёт приложение для затеста. Если облажаемся…
– Потеряем контракт на кругленькую сумму, я помню. Можешь не повторять.
Киваю.
– Где Эмиль?
– Свинтил часа два назад.
И почему не покидает ощущение того, что Разумовский в последнее время меня избегает…
– А интерфейс он доработал? – иду за Лёхой в комнату, которую мы именуем нашим офисом.
– К моему удивлению, да.
– Это радует.
Не подвёл.
– Долго сидел. Развёрнуто и нецензурно комментировал твои замечания, но в итоге сделал всё, как ты просил.
– Лишь бы повозмущаться.
– В этом весь Эмиль.
– Я закончила! Ужин на плите.
В дверях, как всегда неожиданно, появляется растрёпанная Сенька.
– О, привет, Богдан.
– Привет, – здороваюсь с ней и усаживаюсь за один из компов.
– Так… Я побежала, а вы, ребят, поели бы, пока горячее. Сидите тут сутками за своими компьютерами, глаза выламываете. Отвлекитесь немножко.
– Чё, Богданыч, мож правда сделаем перерыв и навернём борща?
– Какой мне перерыв? Только пришёл, – напоминаю, отрицательно мотнув головой.
– А там ещё макароны по-флотски есть, – тянет этот котяра, продолжая меня соблазнять.
– Я не голоден. Хочу поработать, а ты иди, поешь, – отвечаю, уставившись в экран.
– Хм, ты как-то иначе стал выглядеть, – подмечает дюже внимательная девчонка. – Бледный. Мешкари под глазами. Осунулся, похудел.
– Спасибо, я вижу своё отражение в зеркале, – отзываюсь равнодушно.
– Не хотела обидеть… – принимается извиняться.
– Не обидела. Проехали, Сень.
– Вообще, она права. Выглядишь неважно, бро. Хотя чё удивляться? Толком ничего не жрёшь и не спишь, – вставляет свои пять копеек Лёха.
– Это из-за Оли? – звучит женская догадка.
Поджимаю губы.
– Богдан…
– Просто много работы, Сень. Оля тут ни причём, – сосредоточенно набиваю на клавиатуре нужную команду.
– Скажи, это правда, что вы расстались? – прилетает сразу же.
– ОНА со мной рассталась, – поправляю, раздражаясь всё больше.
– И сама же от этого страдает. Тоже не спит и не ест. Вся в учёбе. Днём и ночью с книжками.
Хочу сказать, что мне всё равно, но молчу. Какой смысл врать?
– Тебя это не волнует?
Явно ожидает моей реакции. Никак не может угомониться.
– Послушай, Сень, – поворачиваюсь и хмуро на неё смотрю. – У Оли был выбор. Остаться со мной или нет. Она решила, как решила.
– И ты ничего не собираешься с этим делать, я верно истолковала твою позицию? – уперев руки в бока, спрашивает с наездом.
Что-то с этим делать.
А сколько можно? Я столько раз слышал от Мироновой категоричное нет, что уже тупо устал стучать в закрытую дверь. Всему, наверное, приходит конец, и лимит своей настойчивости я исчерпал, по ходу.
– Верно. Ещё вопросы будут, инспектор?
– Нет.
– Отлично, спасибо.
Думаю, что на этом наш неудобный разговор окончен, но не тут-то было.
– Ну чего ты от неё ожидал? Ей сложно принять тот факт, что у тебя будет ребёнок. К тому же, если поставить себя на её место, то получается, что парень, который за ней ухаживал, в это же самое время спал с другой. Мягко говоря, такое себе. Как считаешь?
– Сень, не гони на него необоснованно, – вступается за меня Лёха.
– Необоснованно! – пищит она громко. – Вы, блин, серьёзно или на пару издеваетесь? Округлившаяся Разумовская уже вовсю шатается по магазинам для будущих мам.
– Ты всё сказала?
Я абсолютно спокоен. Надоело оправдываться, ей Богу!
– Нет не всё! – выкатывает она запальчиво. – Оля, между прочим, из-за тебя квартиры лишилась! Лучше б действительно с тобой не связывалась! Осталась с носом. Ни парня, ни хаты.
– Не понял…
  
– Да что уж тут непонятного! Оля отписала матери квартиру, чтобы тебя не посадили.
– Меня бы не посадили, мы с пацанами недавно всё порешали. Перетёрли со следаком. Бабло дали кому надо.
– Вот! – возводит ладони к потолку. – Я этой дурочке тоже самое говорила! Ой, да ну вас! – цокнув языком, психует и уходит.
Твою мать!
– Подожди-ка, речь про ту тётку, что заявилась к твоему отцу в офис? – спустя минуту доходит до Галдина.
– Да, о ней, – мрачно констатирую я.
– Охренеть… Так это получается, что она и с дочери хату поимела, и с вас стрясти бабла хотела.
– Получается, что да, – ставлю локти на стол и устало потираю пальцами переносицу.
– Прямо мамаша года.
Точнее и не скажешь.
Эта женщина буквально пробила дно. А Оля, чёрт возьми, хоть бы посоветовалась! Просил же не совершать опрометчивых поступков. И дед…
«Если Оля потеряет из-за тебя квартиру, никогда тебе этого не прощу».
Что ж. Корней как в воду глядел.
Потеряла.
*********
Ночую у Галдина. К вечеру следующего дня добиваем прогу, после чего я отправляюсь к Разумовским. Эля написала, чтобы срочно приехал. Мол, это важно и касается нас обоих.
Честно, у меня нет никакого желания туда ехать, но однозначно есть потребность в серьёзном разговоре. В конце-концов чем раньше я это сделаю, тем лучше.
Опускаю стекло.
– О, Богдан, а ты чё не на своей? – удивлённо интересуется охранник, глядя на машину, взятую мной в каршеринге.
– Пропустишь, Федь? – оставляю его вопрос без ответа.
– Конечно, проезжай, – убирает лопату, при помощи которой чистит снег перед въездом, нажимает на кнопку, и ворота тут же открываются.
– Благодарю.
Сбрасываю вызов от матери и паркуюсь во дворе.
Пару минут сижу в тачке. Смотрю на дом, в котором провёл своё детство, и понимаю, что после сегодняшнего моего заявления дорога сюда будет заказана.
Да и плевать. То хорошее, что было, всё равно прошло.
Выхожу на улицу. Накинув капюшон, шагаю по направлению к центральному входу и уже пару минут спустя оказываюсь в просторной гостиной, где у камина заседает вся женская делегация: Эля, её мать и моя.
– Ты почему не отвечаешь на мои звонки весь день? – с ходу нападает с претензиями последняя.
– Был занят, – снимаю куртку и бросаю её на кресло.
– И чем же, позволь узнать?
– Работал.
– Какой молодец, заранее беспокоится о будущей семье, – вклинивается в наш диалог мать Эли.
– Отойдём? – обращаюсь к её дочери, которая, кстати, странно улыбается, держа в руках какой-то конверт.
– Ну во-первых, привет, – многозначительно на меня смотрит, после чего даёт подсказку, указывая на щёку. Типа намёк, чтобы поцеловал.
– Привет. И давай не будем разыгрывать тут комедию, – игнорирую её жест, убирая ладони в карманы брюк.
Меняется в лице. Улыбка угасает.
– Богдан, ты не в духе, что ли? Грубишь мне, – строит недовольную мину.
– Я в полном порядке. Что там у тебя было срочное? – даю понять, что не настроен здесь задерживаться.
Помимо воли, задерживаю взгляд на её животе. Подмечаю, что беременность уже заметна. В этом облегающем топе особенно.
Сколько там месяцев? Три получается?
– Присядь, пожалуйста. Вообще-то я приготовила тебе сюрприз, – произносит она обиженным тоном.
– Что? Ещё один? – хмыкаю, занимая место напротив.
– Перестань паясничать сейчас же! – злится мать, по традиции заступаясь за несостоявшуюся сноху.
– А вы перестаньте делать вид, что не понимаете ситуацию. Мы с ней расстались, – киваю на девчонку. – Счастливого папашу изображать не собираюсь.
Эля цокает языком, встаёт, подходит ко мне, бросает на колени конверт и присаживается на мягкий подлокотник кресла.