Загадаю Тебя (СИ)

– Я смотрю, ты со всеми успела познакомиться, – выдаёт язвительно.
– Это вполне логично. Мы сидели за одним столом. Новый Год ведь.
– То есть затащить их в дом ты нашла время, а меня поздравить – нет, – произносит претензионным тоном.
– Так и ты не спешил поздравлять меня, – отбиваю в свою защиту. – Как прошли каникулы в Туле? Расскажешь?
– Хорошо прошли. Замечательно, – подчёркивает намеренно.
– Когда приехал?
– Четвёртого.
Четвёртого. Вот так новости! Пять дней назад, если что!
Сперва негодую. Потом решаю не давить его претензиями. В конце-концов, если человек не изыскал возможности позвонить или написать мне, значит не очень-то и хотел. Ну либо… есть ещё один вариант. Его и озвучиваю.
– Ты обижен на меня, да? За то, что не поехала с тобой в Тулу?
– А ты сама как думаешь? – на удивление не отпирается. – Все пацаны вон со своими девчонками куда-то ходят, ездят. И только тебя, как всегда, – делает акцент на этой фразе, – никуда не отпускают.
– Прям уж никуда…
– Ну почти. Твой старик мне не доверяет, – выводит умозаключение.
– Дедушка, так-то, никому кроме себя не доверяет.
– На мой день рождения тоже не придёшь? – в его голосе вновь чувствуется обида. – Не отпустит?
– Приду, Никит. Не ёрничай, пожалуйста. Ты мне лучше скажи, что делал у дома Кэт? – набираюсь наглости выведать.
Меняется в лице. Я прям отчётливо ловлю этот момент.
– С чего ты взяла?
– Ну так видели тебя.
– Чушь какая! Верь больше, – отмахивается и приседает, чтобы перешнуровать ботинок.
– То есть у дома Кэт тебя не было? – повторяю свой вопрос ещё раз.
– Нет, Миронова. У дома Кэт меня не было. Кто вообще этот бред принёс? – встаёт, выпрямляясь во весь рост.
– Неважно.
– Ещё как важно, Оль, – снова хмурится.
– Почему же?
– Потому что хочу знать, кто так щедро вешает тебе лапшу на уши.
– Зачем? Какой смысл? – искренне не понимаю.
– За тем, что завидуют, глупая.
– Завидуют?
– Ну естественно. Кто сказал-то? Небось твоя Сенька воду мутит?
– Нет, – намеренно выгораживаю подругу.
– Если она, то всё ясно. Палки в колёса вставляет уже не в первый раз.
– Перестань. Глупости.
– Я тебе говорил, что в девятом классе твоя Сенька ко мне подкатывала? – самодовольно вскидывает подбородок.
– Чего-чего?
– Того. Писала мне, что нравлюсь ей, – хорохорится он. – Подруга-подругой, но делай выводы, Оль, – бросает многозначительно.
– А ты почему сегодня не в школе? – сама меняю тему.
– У меня были кое-какие дела.
Какие именно не поясняет.
Останавливаемся друг напротив друга у моего дома.
– Голодный? На обед зайдёшь? – предлагаю, когда пауза затягивается.
– А что есть?
– Борщ и плов.
– Дед-то дома?
– Не знаю.
– Ну пошли, – кивает, немного подумав.
Заходим во двор, поднимаемся на крыльцо, и я чувствую, как вибрирует телефон, спрятанный в карман. Дважды, а то и трижды.
Игнорирую сообщения. Потом гляну.
– Давай мне, – ставлю школьную сумку на пол и забираю у Никиты верхнюю одежду. Пока он снимает обувь, вешаю куртку в шкаф. – Идём на кухню.
– Ольга, это ты? – доносится до нас, в то время, как идём по коридору.
– Я, дедуль. Со мной тут Никита.
– Объявился паразит? – осведомляется сварливо.
– Ты обедал? – оказавшись в зале, целую его в морщинистый лоб.
– Нет.
– А что такое, ты объявил голодовку?
– Тебя ждал. Одну, – добавляет капризно.
– Хватит вредничать. Сейчас на стол накрою и позову вас. Дайте мне чуток времени, – убегаю на кухню, оставив их вдвоём.
Открываю холодильник, достаю кастрюлю с борщом, ставлю на плиту, чтобы разогреть. Затем проделываю тоже самое со сковородой.
Раскладываю салфетки, расставляю тарелки и ложки-вилки.
– Помочь надо? – в проёме показывается Никита. Как обычно, не усидел с дедом и пяти минут.
– Мойте руки и присаживайтесь, – нарезаю хлеб на деревянной доске.
– Помыл уже. Сметана-то есть к борщу?
– Есть.
– И полотенце дай на колени, не хочу испачкать новые джинсы. Тётка из Турции привезла.
– Хорошо. Деда, садимся, – зову я предка громко.
  
– Я здесь, чего галдишь, – появляется в кухне. – Доходной, с моего трона встал-ка.
– Точно, – Никита благоразумно меняет локацию. – Забыл.
– Ага. Как забыл поздравить Мироновых с Новым Годом, – ядовито подмечает дед.
– Я же передавала тебе пожелания от Никиты. Вспоминай, – беру тарелку и половник.
– Та не заливай, Оль. Сенька доложила о ситуации.
Вот ведь коза!
– Опять твоя Сенька, – недовольно смотрит на меня Никита. – А я, между прочим, гостинцы вам привёз, – вытаскивает из полупустого рюкзака пастилу и набор пряников.
– Это шо бы я совсем без зубов остался?
– Они не твёрдые, дед Корней. Оль, а это тебе, – протягивает мне пакет.
– Спасибо.
– Хоть глянь, чё там.
А там кружевная ажурная косынка.
– Очень красивая.
– Нравится?
– Да.
– Ну тогда и поцеловать в знак благодарности можно.
– Не борзей, Доходной. Не настолько хороши твои подарки, – ворчит дед.
Я всё же Никиту обнимаю и целую. В щёчку, конечно. Чтобы не нервировать деда.
– Жрать-то будем? Или продолжите лобызаться?
– Всем приятного аппетита, – отхожу от Никиты и присаживаюсь на стул.
– Давай рассказывай, где был. Послушаем тебя заместо телевизионного ящика, – дед берёт в руки ложку и начинает есть борщ.
– Я к брату ездил в гости. Тульский Кремль посетили. Успенский Собор. Музей оружия. По Казанской набережной гуляли, щас фотки покажу, – выуживает из кармана телефон. Демонстрирует нам снимки. Доходит до групповых и листает назад.
– Жаль, что вы Олю со мной не отпустили.
Дед, сощурившись, внимательно на меня смотрит.
– Кушайте, – немного растерявшись, опускаю взгляд в свою тарелку.
– Ты не спрашивала у него, да? – в смышлённости Авдееву не откажешь.
– Никит…
– Понятно, – фыркает он, зачерпывая ложкой борщ.
Так и едим дальше в напряжённой тишине. Разве что деду комфортно. Он будто и не замечает того, что происходит. Тогда как мне и кусок в горло не лезет. Неудобно вышло.
– Спасибо за борщ и плов, пойду к своим. Мать просила ей помочь по хозяйству, – Никита поднимается из-за стола.
– Провожу, – иду за ним в прихожую. По дороге слов не нахожу, только у самой двери, когда он надевает куртку, решаюсь заговорить. – Прости, да, не спрашивала, – признаюсь я честно. – Знала, что не отпустит на несколько дней. Какой смысл?
– Ты даже не попробовала его уговорить, – выдёргивает шапку из моих рук. – Значит, не очень-то сама хотела ехать.
Вздыхаю, глядя на то, как он обувается. Градус обиды значительно возрос. Это чувствуется.
– Пошёл я.
– Увидимся.
Так и уходит, по-нормальному не попрощавшись. Ещё и в дверях сталкивается с Сенькой.
– Пропесочила ты его, да? Чё у него с настроением? – спрашивает она, бросив портфель на пол.
Отмахиваюсь. Слышу вибрацию. Вспоминаю про телефон и достаю его из кармана куртки.
– Снег, блин, опять фигачит. Такими темпами сугробы по пояс будут. Ой, как пахнет! Есть чё перекусить, Оль? Кушать так хочется…
– Идём. Мы как раз обедали.
– Чудненько! – скачет в сторону кухни, а я, двигаясь туда же, открываю сообщения от неизвестного абонента.
«Привет, Оль! Это Лёха (Расписной из Преисподней)».
«Не дописался до тебя в соцсетях, красавица. Дело есть. Очень важное. Без твоей помощи не обойтись».
«Скинь смс, когда сможешь пообщаться со мной».
Хм…
– Оль! – зовёт меня Сенька. – Ты где застряла, ау?
– Тут я.
Размышляя о сообщениях, полученных от Алексея, иду на кухню.
  
Глава 13
 
Время пролетает быстро. Вот уже на дворе выходной, и я стою перед домом своего Никиты с тортом и подарком в руках.