Алиса в Зомбилэнде (ЛП)
Не знаю, что случилось после. Второй раз в жизни я потеряла сознание. Может, я больше не очнусь…
* * *
Разумеется, очнулась. Все последующие дни я пыталась смириться с мыслью: самое худшее, что могло со мной приключиться, уже случилось. Не помогло. Какая неожиданность. Но в какой-то момент я, наконец, поняла: все произошедшее вовсе не дурной сон. Теперь это моя новая реальность, и лучше научиться с ней жить, иначе слезы никогда не иссякнут.
Каждую ночь я сидела на подоконнике единственного в комнате окна и смотрела на свой новый двор. Две сотни гектаров деревьев, цветов и холмов — плюс забор, обозначающий границы владений. За оградой виднелся холм, выхваченный из темноты серебристо-золотым лунным светом, но из-за крутизны склона я могла разглядеть лишь толстые стволы высоких деревьев.
Я устала, но не собиралась спать. Каждый раз во сне я видела аварию. Уж лучше вот так сидеть и выглядывать папиных монстров — не знаю, хотела ли я доказать себе, что они существуют или наоборот. Сколько раз я заставала отца за этим занятием…
Папа обычно патрулировал дом с ружьем наперевес, хотя я никогда не слышала выстрелов. Теперь я задумалась — а был ли от оружия толк? Эти монстры просачивались сквозь кожу, словно призраки… или демоны, в чем я сильно сомневалась.
"Чушь собачья. Не бывает никаких монстров".
Вот только после трагедии мне несколько раз казалось, что я их видела.
Как раз в эту секунду ветви кустов зашевелились. Я прильнула ближе, так, что расплющила нос о стекло. Ветер, наверное, хотя мне привиделось, будто ветви деревьев потянулись друг к другу. Ветви, не руки. А на них листья, а не ладони.
В темноте, привлекая мое внимание, мелькнуло что-то белое. Я сглотнула. Нет, это же не сутулая женщина бежит меж деревьев, а обычный олень. Наверняка олень, только…
Олени ведь не носят свадебных платьев, правда?
Я врезала кулаком по стеклу, да так, что окно содрогнулось, и женщина (в смысле, олень) ринулась прочь, мгновенно пропав среди деревьев. Несколько долгих минут я ждала, но она (то есть, животное) так больше и не появилась.
К рассвету я чувствовала себя так, будто мне песка в глаза насыпали. Надо остановиться, хватит уже себя мучить. Иначе придется сдаться и признать, что я унаследовала папино безумие.
Ну что за очаровательная ирония!
Но эта мысль не вызвала горького смеха или приступа слез — я даже под одеяло прятаться не стала. Нет, просто принялась планировать следующее ночное дежурство.
Глава 3
Все жутьче и жутьче…
Летние каникулы пролетели как-то уж очень быстро, и наконец, настал первый день моего предпоследнего года обучения. Высшая школа Ашера находилась на окраине Бирмингема, всего в десяти минутах езды от дома бабушки с дедушкой. Тигры, вперед! На автобусе десятиминутная поездка растянулась на добрые две трети часа. Но знаете, я радовалась каждому мигу дополнительного времени. Как тогда в больнице я проговорилась Кэт, мои родители окончили Ашер, и все, о чем я могла сейчас думать — не висят ли их фотографии на какой-нибудь доске почета.
Проверять я не собиралась. Если увижу лица мамы с папой, то, скорее всего, расклеюсь прямо там, в коридоре, хотя со дня похорон ничего такого не случалось. Ага, мне нравилось думать, будто теперь я сильнее, лучше себя контролирую, но не стоит испытывать судьбу.
Сев впереди, прямо за водителем, я так всю дорогу и ехала, глядя строго вперед. Ни с кем не разговаривала, первая выскочила из дверей и зашагала так быстро, что сумка при ходьбе билась мне о спину.
Подойдя к школе, я остановилась, широко распахнув глаза и чувствуя, как желудок завязывается узлом. Как. Много. Ребят! Высокие и низкорослые, чернокожие и белые, мальчишки и девчонки, богачи и бедняки, стильные и потрепанные, стройные и не очень, закутанные и практически раздетые — каждый спешил присоединиться к товарищам, от души радуясь встрече. Все наперебой делились новостями, смеялись.
Само здание оказалось огромным и выглядело немного странно, потому что… Ух ты, а "Тигры" всерьез подошли к оформлению школы. Я никогда не видела столько черного и золотого. Черные кирпичи в стенах чередовались с золотистыми, у каждого дерева — а их там росло немало — ствол выкрашен в черный, а листья — в золотой. На цементной дорожке нарисованы черно-золотистые тигровые следы, ведущие прямиком к входным дверям до самых металлодетекторов. Какой-то шутник прицепил на рамки усы, а по обеим сторонам уши, так что издалека детекторы напоминали тигриные морды.
На заметку: никогда не отзываться плохо о кошках джунглей. А то меня, пожалуй, головой в унитаз сунут за кощунство.
Я обратилась к секретарю за картой, лишь затем, чтобы мне в ответ вздохнули и молча указали на лежавшую на стойке стопку, откуда я и позаимствовала нужный проспект, пробормотав "спасибо". Я уже знала свое расписание, так что оставалось лишь найти дорогу к нужному классу. С ориентированием у меня вечно были проблемы.
Когда я уже собралась уходить, откуда-то из подсобного помещения вышла женщина и, заметив меня, направилась прямиком в мою сторону, протянув руку с аккуратным маникюром:
— Ты Алиса Белл.
— Али, — поправила я, отвечая на приветствие. Она крепко сжала мою руку. Даже чересчур крепко.
— Я директор этой школы. Доктор Райт. И не думай, будто сможешь звать меня мисс Райт, просто Райт или "Эй, леди!". Я свое звание заслужила — и тебе придется обращаться ко мне по всей форме. Понятно?
— Да.
Я постаралась, как можно ненавязчиво рассмотреть директрису. Темно-каштановые волосы обрамляли приятное лицо. Смуглая кожа, карие глаза, практически говорящие "я не шучу!", и губы бантиком.
— Если что-то понадобиться, — сказала доктор Райт уже на ходу, — сразу обращайся к кому-то из моих помощников.
— Спасибо. Я…
Но она уже ушла, не потрудившись дослушать.
Я пробралась в переполненный, облепленный постерами "Тигры рулят! " коридор: кругом сновали парни и девчонки, кидали друг другу большой мяч (разумеется, черно-золотой), повсюду звенел смех. Наверное, я слишком медленно двигалась, потому что пару раз меня чуть не снесли с ног.
Из чувства самосохранения прижавшись к шкафчикам, я дождалась, пока толпа поредеет, и станет возможно идти дальше без риска для здоровья. А пока старалась не вспоминать прежнюю школу и не думать о том, что после уроков мне уже не придется бежать в начальные классы, чтобы забрать свою…
Нет, не надо об этом.
— Али?
Я оторвала глаза от пола и уставилась на симпатичную брюнетку, стоявшую лицом ко мне в центре группы девочек.
— Кэт! В смысле — бешеный питбуль! — Я была настолько рада увидеть знакомое лицо, что сделала то, чего не делала все лето — улыбнулась.
Кэт ответила мне улыбкой, вроде бы искренне радуясь встрече, и помахала, приглашая присоединиться.
Когда я приблизилась, она обняла меня так, будто мы вечность не виделись.
— Так-так, посмотрите-ка, кого Кэт в коготках принесла! Поняла, в чем соль? Ну, разумеется. Все мои шутки просто обалденные. Но оставим в покое мое исключительное чувство юмора. Я так рада тебя видеть! — Кэт оглядела меня с ног до головы и снова улыбнулась, на этот раз лукаво. — Смотри-ка, а ты горячая штучка! Отлично выглядишь!
А вот это точно неправда. Я нацепила простенькие кеды, рваные джинсы и самую старую футболку, которую только смогла у себя найти. Ткань была настолько поношенной, что я выглядела, как… фу, как оборванка. Просто не хотелось выряжаться — ведь праздновать мне было нечего.
Психолог, к которому меня заставили обратиться родные, сказала бы, что я упрекаю себя в том, что выжила, когда все моя семья погибла. (Если она еще раз это произнесет, я себе уши отрежу и оставлю ей на память). Спасибо, уже сама догадалась. Вот только легче не становилось.