Алиса в Зомбилэнде (ЛП)
— Ну? — поторопила меня Кэт. — Не хочешь сказать мне, как здорово я выгляжу?
Я оглядела ее с головы до ног.
— Нет, ты выглядишь не здорово. — И прибавила, прежде чем подруга успела надуться: — Ты выглядишь потрясающе.
Кэт сегодня надела облегающий черный топ, джинсы от Miss Me с низкой талией и туфли с блестками. Темные волосы красивыми волнами спадали на одно плечо.
— Пять баллов, Али! — восхитилась Кэт. — Ну а теперь, давайте я вас познакомлю. Леди, это Али, моя совершенно исключительная подруга.
Я замерла, ожидая, что Кэт сейчас расскажет им, где мы встретились. Но нет, "бешеный питбуль" не стала развивать тему, и мне захотелось просто задушить ее в объятиях.
— Али, это Рив, Поппи и Рен.
Так-так. Никаких тебе непритязательных имен, вроде Джейн, Бет или Келли.
— Привет, — поздоровалась я обычным своим жалким голосом.
Девушки оказались потрясающими красотками, как и сама Кэт. Такие изумительные лица только на обложках увидишь. Да еще и в обалденных нарядах, которые кроме как в журналах мод не найдешь.
Журналы. Ну да, иначе и не объяснишь. Кэт точно выписала каждую из девочек по каталогу "Безупречные лучшие подруги» ". Я же рядом с ними чувствовала себя неряхой из низшего класса, словно меня выбрали из еженедельника "Бездомные дворняжки".
— Приятно познакомиться, — произнесла Рен, великолепная афроамериканка с совершенно потрясающими глазами цвета жженого сахара.
— Подруга моей подруги… — подхватила Поппи, веснушчатая рыжуля, которой точно на роду написано выйти замуж за принца.
— Я устраиваю вечеринку на этих выходных. — Рив отбросила с плеча темные волосы. У нее были изумительно правильные черты лица и кожа потрясающего золотистого оттенка бронзы. — Просто небольшой междусобойчик в честь того, что мы пережили первую неделю учебы. Ну, первые три дня.
И почему занятия всегда начинаются посреди недели?
— Ты должна прийти, — прибавила Рив.
— Я, э-э…
Я никогда не ходила на вечеринки, но, конечно же, без конца слышала о них от приятелей. Поэтому знала, что:
1) Окажусь в доме с кучей едва знакомых людей.
2) Окажусь в доме с кучей едва знакомых пьяных людей, потому что выпивка точно будет (и это я слышала не только от друзей. Мама в свое время заставила меня просмотреть столько экстренных выпусков новостей о последствиях внешкольных развлечений подростков, что чуть мозги не закипели).
3) Все это будет происходить ночью.
Когда-то я безумно хотела куда-нибудь отправиться ночью. Отдала бы что угодно за простую прогулку под луной. Руку, ногу… как насчет души?
А что теперь? Да я от одной мысли в ужас приходила.
— Ну конечно, она придет, — ответила за меня Кэт. — Уж я об этом позабочусь. Ладно, идите, идите. Нам с Али нужно немножко посплетничать наедине. — Она расцеловалась с каждой из подруг, распрощалась с ними, а потом снова повернулась ко мне: — Ну что, получила расписание?
Я не стала заострять внимание на том, что Кэт только что поручилась за мое присутствие на вечеринке. Не стоит расстраивать ее яростными (и ребяческими) воплями: "Ты никогда, никогда не заставишь меня прийти!".
— Да.
Я напрягла память и на одном дыхании выпалила все уроки, молясь про себя, чтобы хоть один совпал.
— Клево! Значит на составление плана по захвату школы у нас ланч и весь последний урок. Я уже все решила. Мы с моими девочками станем всем заправлять. А теперь идем, провожу тебя к твоему классу. Он через две аудитории отсюда, так что прогулка предстоит неблизкая.
— Тебе тоже туда?
— Не-а. Сюда. — Кэт указала пальцем на дверь всего в паре шагов от нас.
Я взглянула на часы, затем в дальний конец коридора. Оставалось всего шесть минут до звонка.
— А ты не опоздаешь на свой урок?
— Ага, но не волнуйся. — Расплывшись в своей фирменной хитрой ухмылке, подруга взяла меня за руку. — Пусть это станет моим благим делом на сегодня. Кроме того, так ты будешь мне обязана. И да, я всегда спрашиваю со своих должников. Спроси любого. В школе нет никого, кто не задолжал бы мне услугу. Правда-правда.
С этими словами изящная Кэт без проблем стала прокладывать себе путь сквозь толпу, приказывая людям убраться с дороги или показывая им средний палец, если они делали или говорили что-то, что ей не нравилось. А сама тем временем спокойно продолжала болтать со мной, проводя краткий «курс по выживанию» в данном заведении.
— Она — страхолюдина. Он — бабник. Этот милый, но едва не помер от передоза в прошлом году, так что не трать время. А она — двуличная, лживая, подлая ведьма. Да-да, Трина, это я о тебе, — повысила голос Кэт. — Кстати, — прибавила она, обращаясь уже ко мне, — Трина ругается, значит, ругаться — позор, значит, мое золотое правило: никогда не ругаться. У меня есть стиль. В отличие от Трины, уродины из Бирмингема. — Последняя фраза, разумеется, прозвучала громче всего остального.
Я почти ждала, что миловидная, но довольно мускулистая Трина подлетит к нам и познакомит зубы Кэт со своим кулаком, однако упомянутая "ведьма" лишь развернулась и пошла дальше, бросив на обидчицу взгляд, обещавший возмездие.
Так-так. Заметочка: никогда не связываться с Триной. Даже аккуратная одежда не могла скрыть ее мускулистые руки и татуировки. Остриженные, чуть прикрывавшие уши волосы обнажали шею, испещренную шрамами. Шрамами, похожими на следы зубов.
И мне точно надо прекратить тереть собственную шею, пока меня не парализовало.
— Он гей, но скрытый, — продолжила Кэт, словно ничего и не случилось, — так что послушай моего совета, даже не пытайся. А вот его друг — денег куры не клюют, но совершенно безмозглый. Ой, а вот она такая плакса, что если соберешься просто с ней поговорить — запасись салфетками. О, а от этой группы можешь шарахаться, как от чумных — толку с них никакого. Вот она — неплохая. А он… блин! — Подруга резко остановилась, мне пришлось сделать то же самое. — Смейся, будто я сказала что-то обалденно веселое.
Смеяться? Серьезно, что ли? А я вообще помню, как это делается?
Кэт шлепнула меня по руке и яростно прошептала:
— Смейся!
Ладно, я выдавила смех. Стыдно признать, но прозвучало так, будто я проглотила лягушку, и она колотилась в моей гортани. Даже Кэт в ужасе так рот разинула, что я увидела ее миндалины.
Правда, подруга быстро оправилась, перекинула волосы через плечо и рассмеялась своим чудесным смехом. Словно ангел сыграл на арфе, сидя на радуге. Так нечестно!
— И зачем мы так делаем? — тихонько спросила я.
— Не оборачивайся, но там мой бывший.
Скажите, ведь не я одна воспринимаю фразу "сейчас не смотри" как "посмотри именно сейчас"? Конечно, я обернулась.
— Плохая Али! — Кэт снова шлепнула меня по руке. — Плохая, плохая, плохая Али! Ты что, не можешь сдержаться?
— Прости. — Я потерла руку.
Прекратила ли я смотреть в ту сторону? Нет. И не просто туда смотрела, я пялилась. Не отводя глаз.
Справа от нас стояла группа из восьми парней. Если бы мне понадобилось наглядное пособие для описания серийного убийцы — теперь я бы его получила. Даже восемь пособий. Все высокие, тренированные, мускулистые. У большинства татуировки на руках и пирсинг на лице. Несколько носили металлические цепи словно бы вместо ремней, но на этих телах их можно было расценивать лишь как оружие.
Доказательство: у двоих на лодыжках над грязными ботинками виднелись электронные браслеты людей, находящихся под домашним арестом.
Парни дружески пихались, смеялись и хлопали друг дружку по плечу. Один даже схватил приятеля за пояс, нагнул, не давая вырваться, и стал ерошить волосы. Тому оставалось лишь терпеть такое обращение, пока остальные указывали на него пальцами и обзывали на все лады.
— Раньше их было больше, — произнесла Кэт. — Двое умерли в прошлом году от какой-то болезни, что превращает кровь в токсичную грязь, и ты практически гниешь изнутри. Это не заразно — по крайней мере, так заявили пресловутые "специалисты" в брошюрах, которые разослали всем студентам, ведь поднялась такая паника. Но, знаешь, странно, что двое парней умерли одновременно.