Демон, дракон и другие личные проблемы (СИ)

Тем не менее остановиться я не могла:
– А если в одном из нас есть искра?
– Невозможно, – помотала головой Аленса и тотчас замолчала.
Она в последнее время постоянно ходила угрюмая – Кьяр совсем перестал подпускать бедняжку близко к телу, а после того, как она его распробовала, сейчас наступил период жесткой ломки. Мы старались лишний раз девушку не трогать, потому ее ответ развернул Хельмансон:
– Из присутствующих точно ни у кого. Мы же все вертели артефакт в руках – будь хоть искра, он бы активировался. А уж вас, благородных, с детства на дар проверяют, какие еще сомнения?
– Но какая-то разгадка есть, – упрямо настаивала я. – Просто не в наших книгах. А, например, в той, которую однажды Кьяр взял из архива. Абель и Ремер знают о чем-то, чего не знаем мы! Вот бы нам такую книгу на пять минут, у меня как раз несколько повторителей найдется. – Я похлопала себя по карману, где сохранила три лучших образца.
Мирта недовольно протянула:
– Да кто бы сомневался? Ты же двинулась на копировании. Иди лечись, а мы давайте уже разработаем амулет от веснушек! Это куда интереснее!
– Ну, веснушки так веснушки, – сдался Хельмансон.
Массовой поддержки я не встретила. Даже депрессивная Аленса не встрепенулась, хотя вот сейчас бы ей возмутиться – кто вообще разрешил служанке так разговаривать со своей госпожой? Распоясала я Мирту, сама виновата.
Выбраться в город удалось к концу каникул. Грант как раз отправился на выездные тренировки, а девчонки и друг с другом уже неплохо ладили. Я все равно наплела, что хочу купить себе какие-нибудь обновки, – перестраховалась на случай, если Абель вернется раньше и заметит мое отсутствие.
Художник жил на окраине столицы, туда я добралась на наемной карете – местном аналоге такси или каршеринга. Но, поскольку я управлять не умела, выбрала вариант с извозчиком. Здание оказалось большим и длинным – со множеством входов в разные квартиры. Я нашла цифру восемнадцать и постучала. Но когда мне никто не ответил, повернула ручку и убедилась, что открыто. В городе действительно спокойно, раз можно не запирать двери.
– Жорж, ты здесь? Это Элея, но ты можешь звать меня по-дружески – Богиней Эрой!
За длинным коридором разворачивалась гостиная, битком заваленная разным хламом. У стен валялись листы с моим изображением – возможно, неудачные попытки. Сам художник сутулился над большим столом и корпел над карточками. Рукой только махнул, не оборачиваясь. Противный он какой-то – мне с первого взгляда не понравился. Но его таланту можно лишь позавидовать. Перед ним сохли изящные рисунки на картонках – каждый стоит не меньше трех золотых. А в высоких стопках лежали дешевые копии. Теперь-то мне были ясны отличия – перенесенные изображения не такие яркие и похожи на обычные игральные карты не самой дорогой колоды.
Я не хотела его отвлекать, но пришлось:
– Жорж, я хотела узнать, сколько повторителей понадобится на ближайший месяц. И еще – если все-таки их усилить, то это не снизит качество копий?
– Скоро это чудовище придет – с ним обсуждай, – заворчал наконец-то художник.
Я невольно улыбнулась. Значит, Кьяр тоже сегодня заглянет. Это же не будет считаться назойливостью, если мы здесь пересечемся? Ждать пришлось не больше часа, за это время я успела осмотреть все жилище. Да, художника сделали рабом на галерах, но на всех тумбах раскиданы мешочки с золотыми монетами, а на кровати свален новый зимний гардероб великолепного качества. Вероятно, он старается и для своей выгоды. Такими темпами через несколько месяцев переедет в самый центр города. Хотя и эту просторную квартиру можно было назвать шикарной, если бы кому-то пришло в голову навести в ней порядок.
Кьяр вошел в дверь, без удивления глянул на меня.
– Явилась наконец-то? Все на нас спихнула, сама отлыниваешь.
– Пришла бы раньше, если бы знала, что ты ждал, – искренне ответила я. – Мне казалось, что ты видеть меня не хочешь, даже в библиотеке ни разу за неделю не появился. Кстати, мне нужно с тобой обсудить еще один вопрос, он карточек не касается.
  
Демон стряхнул снежинки с короткого зимнего пальто. Как странно, что ему, воплощению чистого огня, так сильно подходит снег. Ремер снял верхнюю одежду, откинул на вешалку. Поскольку он молчал, я просто продолжила мысль:
– Аленса по тебе очень скучает. Если между вами все кончено, то хорошо бы и ей это сообщить.
– Я с ней и не начинал, чтобы заканчивать. Эта девка стала гораздо красивее – пусть найдет себе кого посговорчивее, – отвесил он и без паузы перешел к другой теме, бросая мне мешочек: – Твоя доля. Жорж, твою куда кидать? Тут уже свободного места не найти. Заезжий купец забрал всю партию. Требовал скидку – получил пинка, в итоге заплатил с наценкой. И раз уж наша звезда соизволила явиться, накидай еще несколько черновиков на будущее.
– Так у меня подходящего платья нет, – растерялась я.
Кьяр посмотрел на меня прямо, на секунду замер, а потом передразнил:
– Так пора уже без платья. Тогда мне понадобятся носильщики, чтобы вам обоим гонорар доставлять.
– Ну уж нет! – испугалась я.
– Меня стесняешься или Жоржа? Так он золото все равно любит больше женщин.
Я смутилась, до сих пор не понимая, шутит он или предлагает на полном серьезе. Потому и ответила честно:
– Вас обоих и всех покупателей, которые это увидят. Не буду я позировать голой!
– Тогда возвращаемся к предыдущему варианту. – Судя по тому, как он быстро сдался, демон и не думал настаивать. – Иди в дальнюю спальню – поворот за четвертой кучей мусора. Я здесь иногда ночую, вот и расчистил себе закуток. Найди что-нибудь в шкафу и переоденься.
Заниматься этим сегодня я не планировала, но почему бы и нет, раз уж я все равно выбралась и неизвестно, когда смогу приехать снова? Забежала в указанную комнату, нашла шкаф и распахнула. Все сплошь черное – пиджаки, пальто, рубашки и брюки. Только серебряные пуговицы и пряжки выделяются в монотонной гамме. Это вещи Кьяра. Если он намекал на какое-нибудь платье для румбы, то я его не увидела.
– Ну и чего ты ждешь, солнце? Бери какую-нибудь рубашку, подвяжем ремнем.
Я вздрогнула, ведь не услышала, когда он вошел в спальню. А если бы я уже разделась? Но, осознав смысл его слов, нахмурилась.
– Твою рубашку подвяжем? Но это не танцевальный наряд!
– Разве? – он будто всерьез удивился. – Почти одно и то же. Жорж добавит нужных красок – ему же важен только силуэт.
– Так силуэт и создается специальной тканью и фасоном! Нет, Кьяр, это будет совсем не одно и то же.
Демон устало поморщился.
– Давай попробуем. Если Жорж не справится, начну искать варианты. Проблема в том, что те платья просто так не купишь – их обычно заказывают дома терпимости и… разные закрытые заведения, о которых ты уже знаешь.
Я разволновалась еще сильнее. Ну вот и он практически прямым текстом сказал, что мои танцы – удел вовсе не благовоспитанных дам. Даже одежда считается порочной.
– Ладно, попробуем, – сдалась я. – Тогда выйди, пожалуйста.
Вместо этого демон сделал шаг ко мне, застыл в такой близости, что голова закружилась, протянул руку и через мгновение подал мне рубашку:
– Лучше эту, она самая длинная.
После того, как он вышел, я еще долгое время провела в комнате. Переодевалась две минуты, и еще четверть часа пыталась унять колотящееся сердце. Тончайший черный шелк не топорщился, а струился по фигуре до середины бедра. А я буквально не могла справиться с одной мыслью – эта ткань касалась его кожи, а теперь касается моей. Грант правильно назвал мое состояние «болезнью разума», но в последнее время так остро не накрывало.
Танцевать мне пришлось босой и в полной тишине. Жорж увлеченно делал зарисовки, Кьяр вообще ни разу не оторвал взгляда от окна. Он будто нес какой-то караул, боясь ослабить внимание от происходящего на улице. Я старалась замереть в наиболее удачных позах, но художник и без того схватывал на лету. И долго позировать не пришлось, уже скоро он отпустил меня – набросков пока достаточно, ему все равно не разорваться.