С радостью в омут (ЛП)

Со всех ног мчась туда, где Стренд остановил джип, я быстро промотала время вперед. Мир вокруг померк сильнее, чем я думала. Все стало почти полностью прозрачным. Как я могла так беспечно упустить время? Я карабкалась вверх по горе, но она исчезла прямо под ногами. Я почувствовала, как падаю в пропасть, но земля вдруг появилась вновь. 
Собрав последние крупицы силы воли, я вцепилась в гору и снова стала карабкаться наверх. От облегчения из горла вырывались рыдания. Чем ближе я подбиралась к собственному телу, тем больше во мне было сил. Борясь с космическим притяжением, я цеплялась за все, что казалось более или менее непрозрачным. Спустя целую вечность мне наконец удалось выбраться на вершину холма. Я оглянулась. В расплывчатом мареве вечности едва виднелись сотрудники службы спасения. Неужели я все пропустила? Мне казалось, что прошло много дней. Что подумал Стренд, когда я не вернулась? Что со мной случилось? Я опять в коме? Мама никогда не рассказывала мне о том, как это происходит. Может быть, ей не приходилось такое переживать. Или не приходилось ее маме. 
В прошлый раз в голове снова и снова крутились такие же вопросы. Я должна взять себя в руки. Должна сосредоточиться и найти ту самую точку во времени, из которой «нырнула». 
Сейчас меня окружали осенние цвета, но они распались на отдельные пятна, а потом и вовсе исчезли, и на их место пришли краски зимы. Появилась машина. Полицейский джип. Накатило такое облегчение, что я чуть не рухнула на колени. Стренд развернулся и остановился. Я сидела на пассажирском сиденье. Максимально сосредоточившись, я еще раз отпустила время. И открыла глаза в тот самый момент, когда Стренд заглушил двигатель. 
Облегчение было таким сильным, что я, не в силах с собой справиться, закрыла руками лицо.
- Приехали, - сказал Стренд. – Сможешь еще раз это сделать? 
Я уставилась на него, чувствуя, как начинаю реветь, и понимая, что он и не догадывается, что я уже «ныряла». 
- Андреа? – Он наклонился ближе.
Не задумываясь, я бросилась ему на шею и прижалась к широкой груди, как будто от этого зависела моя жизнь. От рыданий трясло. Снова и снова я цеплялась пальцами за его плащ. Стренд перетащил меня к себе и крепко обнял. А я была так ему благодарна, словно он вынес меня из горящего дома. В тот момент и правда казалось, что он спас мне жизнь. 
Он не задавал никаких вопросов, пока мои слезы пропитывали его одежду. Но через несколько минут я вспомнила, почему мы здесь и что нужно делать. Подскочила, и на мгновение меня парализовало от его красоты. Я уставилась на него опухшими красными глазами. 
В ответ на меня смотрели удивительно синие, полные заботы глаза. Красивые губы сложились в жесткую линию – видимо, Стренд пытался понять, отчего меня так прорвало. Одна бровь изогнулась в молчаливом вопросе. Он был поразительно красив. Я и раньше замечала – такое невозможно не заметить. Но сейчас он будто стал еще красивее. Хотя бы потому, что спокойно отнесся к моей внезапной и необъяснимой, с его точки зрения, смене настроения. Он понятия не имел, через что я прошла, но поверил, что у меня есть веская причина для такого срыва. Никто и никогда просто так мне не верил. И было в этом что-то новое, освежающее и подкупающее. 
- Извините, пожалуйста, - проговорила я, пытаясь отодвинуться.
Но он только крепче меня стиснул.
- Что случилось?
Было так удобно и так не хотелось от него отрываться, но я все-таки отодвинулась и пересела обратно на пассажирское сиденье. Мне вдруг стало не по себе. 
- Я узнала, кто это сделал, и нашла место, где он поместил оружие. – Стараясь не обращать внимания на удивление, написанное на лице Стренда, я продолжила: - Грузовик, в котором он приехал, принадлежал какому-то Бо Рихтеру, но я абсолютно уверена, что машину угнали. Зато мне удалось хорошенько рассмотреть водителя. Он богат. Даже очень. Мне нужны бумага и карандаш. – Говоря, я оглядывалась в поисках хоть чего-нибудь, на чем можно было нарисовать водителя. – Химическая бомба, или как там оно называется, под пучком высокой травы приблизительно в метре от того места, где стоял ваш напарник. Он был очень храбрым, агент Стренд, – добавила я. – И прекрасно знал, что делает. А другой агент оказался настоящим гадом. Но это вы, наверное, уже знаете. – Я опять стала искать бумагу. – Из земли торчит только кончик иглы. 
 
- Иглы? – напряженно переспросил агент. Было заметно, что ему тяжело думать о смерти напарника. 
Я повернулась к нему убедиться, что с ним все в порядке.
- Ну да, от бомбы. От той химической штуки. Из земли торчит только кончик. Увидеть практически невозможно. 
Быстро придя в себя, он кивнул. 
- Это сойдет, - сказала я, вытаскивая меню итальянского ресторанчика в Ла-Порте из «кармана» в двери. В уголке было пустое белое место. – В качестве детонатора водитель использовал сотовый. Вы же можете проверить звонки по ближайшим вышкам? Карандаш, карандаш… Ага! – Я достала ручку из бардачка. – У него был смартфон, но я сомневаюсь, что существует приложение, позволяющее взрывать бомбы на расстоянии. 
Я начала рисовать профиль водителя, потому что лучше всего рассмотрела именно профиль. Ни с того ни с сего Стренд взял меня за подбородок и повернул лицом к себе. 
И опять я была поражена.
Не давая ему заговорить, я отвернулась и снова взялась за рисунок. 
- Вам надо прекратить так делать. 
- Как – так? – спросил он, не мешая мне рисовать. 
Его голос, черт возьми, действовал на меня почти так же, как и лицо. Глубокий, гладкий, чувственный… Каждый раз, когда Стренд что-то говорил, внутренности завязывались узлом. Однако сейчас по моим венам ручьями струился адреналин. А в подобных условиях влюбляться в мужчину только потому, что он красив, не самая удачная затея. Такие отношения никогда хорошо не заканчиваются. 
- Смотреть на меня. И заставлять смотреть на вас. 
Оттенив глаза мужика из пикапа, я принялась за нос. Он был вполне пропорциональным – длинный, но не тонкий, поэтому чересчур длинным не казался. 
- Тебе не нравится на меня смотреть? 
Агент меня не торопил. Даже наоборот, давал время прийти в себя. 
- Да ладно вам! – протянула я, перевернула меню и начала рисовать водителя в анфас. 
Хорошенько рассмотреть его спереди мне не удалось, но образ запечатлелся в памяти. Надо будет и часы нарисовать. Уверена, их делали на заказ. Слишком много золота, как по мне. Плюс они совершенно не походили к простой одежде, которая была на мужике. Наверное, он хотел слиться с местными. А раз так, то лучше бы сразу избавился от часов. 
- В каком смысле «ладно»? – спросил Стренд. 
- Можно подумать, хоть какой-нибудь женщине на земле не захочется на вас посмотреть. 
- Это комплимент?
Я повернулась к нему и удивленно поморгала: 
- Нет. Это… ну не знаю. Просто факт. 
Он кивнул, давая мне возможность закончить рисунок, а потом поинтересовался:
- Так ты расскажешь, что произошло? 
- Угу, - прогудела я, добавляя последние штрихи к поспешному рисунку. Без карандаша и нормального листка бумаги лучше бы все равно не получилось. Наконец я передала рисунок Стренду. – В общем, этот парень был за рулем грузовика. Только потом он поехал выше в горы. С другой стороны есть дорога? Я не видела, чтобы он возвращался в город. Может быть, на улицах есть камеры видеонаблюдения? Плюс мы знаем, что бомба активировалась от телефонного звонка. Это хоть как-то вам поможет? 
Стренд смотрел на меня, даже не взглянув на рисунок. В конце концов он уставился на мои скромные потуги.
- Я потом нарисую лучше. Это на первое время. 
- Не нужно, - отозвался он тихим от удивления голосом. – Я знаю, кто это. И он, по идее, мертв. – Выругавшись, агент задумчиво посмотрел в окно. – Знал же, что ничего хорошего мы не узнаем. Скользкий ублюдок! Если это действительно Юсефи и он на самом деле жив, то наверняка планирует что-то помасштабнее. 
- Помасштабнее? – ужаснулась я. – То есть серьезнее, чем перебить весь город?!