Знахарь. Трилогия (СИ)

Лутта догнать не удалось. Следы остальных отыскались не сразу, хитрец Зеленщик сделал неожиданный ход, он купил экипаж. И пока шли поиски конного отряда, маг уехал в закрытом экипаже никем не узнанный.
Только через месяц экипаж обнаружили в графстве недалеко от пограничья. Но его хозяева уже дважды сменились, и искать по нему следы Зеленщика было безнадежным делом. Неудачи вынудили руководство заменить командира отряда.
Хард долго лечился в столице. После диареи сделался запор, дошло до увольнения из органов. Стажа не хватило для пенсии, даже частичной. Новый командир отряда добрался только до Пограничья и тут же впал в кому. Зеленщик перестал церемониться. Карьеристы стали бежать от этой работы. Расстояния от столицы до Пограничья огромны. Две первые попытки поиска мага заняли всё лето. Дело положили в долгий ящик – поручили агенту в Пограничье. Территория огромна, работы у агента много, важность работы не обозначена. Хард поехал в Пограничье сам. Без денег, без поддержки, с риском встречи со старыми врагами.
Паша.
В Пограничье мы сменили имена, нельзя было давать страже лишних шансов.
Напарника стали звать Кляйн, Зюс выбрала себе имя Белла, я стал называться Альт.
Обустройство на новом месте требовало денег, и я нашел для себя и напарника рискованную работу, в частном охранном отряде. Искал свободное место для костоправа, заодно попросил принять бойцом напарника. Меня взяли с испытательным сроком до первого боя. Как только появятся раненые, сразу станет ясна моя квалификация. Напарнику устроили испытательный бой с десятником. На дубинках.
– Стойка плохая. Щит держишь высоко. Начали, – недовольным тоном скомандовал Бестия, атаман отряда. Я на мгновение затормозил десятника, напарник влепил изо всей силы по его щиту. Щит раскололся, дубинка треснула, десятник свалился на землю. Кляйн бросил свою дубинку, встал ногой на десятника и вырвал у него дубинку.
– Парни, помогите снять щит, у него рука сломана, – попросил я.
– Вылечишь моего лучшего бойца и оба приняты, – крайне недовольным тоном проворчал Бестия, – и ещё, Кляйн, купи себе с первой получки новую кольчугу.
* * *
 Караван шел по гладкой, как стол, соляной пустыне. Я расслабился и задремал.
Моя смирная, флегматичная лошадь вяло перебирала ногами. Кляйн ехал впереди, как новичок. Старики не видели ничего плохого, рискуя жизнью самых малоценных членов отряда. Момент нападения я не видел, потом мне рассказали, что бандиты вырыли ямы и закрылись сверху щитами с солью. Бандиты были опытные и пропустили никчемный авангард, они атаковали середину обоза и арьергард, ударили в тыл. Большая часть обоза не подверглась нападению, и со страха прибавила скорости, удирая от бандитов. Авангард раздался в стороны, пропустил обоз и сомкнул ряды для защиты от преследования. Бандиты стали угонять отрезанную часть обоза и тоже выставили заслон. Силы были примерно равны. Бестия и ядро отряда были целы. Я «услышал», как сильно не хотелось командиру рисковать судьбой оставшихся бойцов, но другого выхода не было, с плохой репутацией заказов отряду не видать. Размышления атамана прекратил старшина каравана, он бросил повозки и вернулся к месту боя.
– Десять корон премии за каждую отбитую повозку! Дюжина повозок обещала отряду огромные, по меркам Пограничья, деньги.
– В атаку, мерзавцы, – закричал атаман. Он лучше меня знал своих людей.
Я сосредоточился, выбирая бандитов напротив своего напарника. Небольшая помощь ему не помешает. Схватка напоминала мне уличную драку. Никакого порядка, взаимодействия. Лишь мой напарник пробился сквозь строй бандитов, легко вырубив троих. Повозки двигались недостаточно быстро, Кляйн быстро догнал последнюю. Хорошо, что мы купили ему булаву вместо меча, бандита от его удара вынесло на обочину, десять корон у Кляйна в кармане. Через десять минут всё было закончено, Кляйн валял бандитов, как кегли. Моей помощи не требовалось, видимо, в погонщики бандиты отрядили слабо вооруженных новичков. Кляйн остановил переднюю повозку и весь караван остановился. Сто двадцать корон старшина отдал атаману, Кляйн напрасно пыхтел от возмущения. Зато мой напарник получил три лошади прибитых им бандитов и массу дрянного оружия. По случаю нападения сделали длительный привал, мне нужно было перевязать раненых. Кроме дюжины охранников ранены были и торговые люди: трое мужчин, женщина и мальчик лет двенадцати. Я начал с мальчика, а Бестия возмутился, в первую очередь следовало лечить своих. Я предложил обсудить условия моего и Кляйна пребывания в отряде в городе. Бестия согласился так, будто я его вызвал на дуэль. Я не стал усугублять конфликт с атаманом, отложив перевязку женщины на конец.
  
Тем более, что предварительные перевязки у всех были сделаны товарищами раненых.
По возвращении в город атаман поставил вопрос о субординации ребром, я вынужден был уйти из отряда. Кляйна Бестия заманивал удвоением доли, мой напарник сразу становился на одну доску со старыми бойцами. Но Кляйн не поддался. Мы снова искали работу, снова были на мели. Белла давно уже заставила меня перетаскать с Земли всё, что только возможно. Посуду из буфета, старые вещи с чердака, трехлитровые банки из подвала, инструмент из сарая, постельное бельё из комода, репродукции картин со стены, шторы с окон, коврик с пола и даже старые китайские кеды из прихожей. Особый восторг у Беллы вызвала обычная мясорубка. Я перестал таскать из дома вещи после того, как в кастрюле обнаружилась свежая каша. На Земле кто-то стал жить в моем доме. Мы сделали не одну попытку вступить в разные охранные отряды, пока не поняли, что Бестия выписал нам волчий билет. Волей-неволей я стал лечить людей. Работа в отряде устраивала меня гораздо больше, я имел много свободного времени на эксперименты. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и я смогу вернуться домой, на Землю. Мой паспорт лежал в шкатулке и придавал мне уверенность в возможности вернуться. Законы империи в пограничном городе Роззе не действовали, но без документа об окончании университета я всё равно считался знахарем. У нашего дома с самого утра выстраивалась очередь, но платили столько, сколько положено знахарю. Деревенские часто привозили еду, вместо денег. Кляйн оставил нам только три лошади, остальных продал, но даже их нам было тяжело прокормить в городе. Кляйн, наконец, смог найти себе работу. Он стал кормить больных в очереди свежими пирожками с горячим чаем. Его заработки оказались ненамного меньше моих.
Почему-то среди бедных людей так много добрых и независтливых, а расчетливые мерзавцы, или, черные душой, злодеи встречаются крайне редко. Я лечил этих людей, и получал удовольствие от работы. Их благодарность была искренняя. Увы, но белая полоса, имеет свойство быстро заканчиваться.
  
Глава 5
 
Война 
 
Хард. 
Пограничье. Вольные бароны. Заноза в заднице у Империи. Осторожность требуется в каждом городке, признают былые клиенты тайной стражи старого знакомого и пиши пропало. Или сами зарежут, или стукнут барону. А тот только обрадуется возможности выведать под пытками хоть какие-то новости из тайной стражи. Хотя и знает барон, что стоит стражнику выдать секрет, как он тут же умрет. Маленький городок в предгорье, на границе с гномами. Совсем рядом громадная страна-мастерская. Низкорослые, желтолицые, узкоглазые братья-гномы. Тяжело бывшему стражнику без пенсии, даже если он маг, приходится работать в охранном отряде. Ну, а для того, чтобы перемещаться по Пограничью, менять охранные отряды. Очередного атамана звали Бестия. Он на привале завел разговор о субординации, а в пример привел историю о гонористом костоправе. Присутствие в истории огромного напарника дало маленькую надежду на удачу в поисках.
Паша.
Мысли Харда я услышал издалека. Все, чьи мысли я раньше слушал, буквально ломились ко мне в голову, как через открытую дверь, и каждый раз приходилось ставить преграду, заслон, на пути их мыслей. По мере удаления сигнал слабел, и приходилось уже самому напрягаться, вслушиваться, производить тонкую настройку.