Знахарь. Трилогия (СИ)

– У отца теперь хлопот невпроворот. Подружка сына сбежала из дома. Дешевая история с переодеваниями не делает никому из них чести.
– Эта подружка проткнула мне бок грязным стилетом. Наверняка, этот бандит чем-то болел. Занесла заразу, – я серьезно беспокоился.
– Ты думаешь, что так можно заразиться? – удивился Ричи.
– Это научный факт. Я же знахарь, знаю, о чем говорю.
* * *
Две недели дорога не приносила никаких сюрпризов. Ричи рассказывал мне о порядках в столице, сам расспрашивал меня о работе знахаря и о Пограничье. Погода баловала нас. Мы обогнули по широкой дуге зону боевых действий и считали себя в полной безопасности. Дорога уходила в ложбину, спуск был слишком крутой, дорога отлично накатана и полозья дилижанса легко скользили по снегу. Кучер попросил всех выйти и пройти опасный участок пешком. Никто из пассажиров не возражал. Тропинка вдоль дороги подтверждала, что так делают здесь многие путешественники. Когда мы спустились вниз, и нас стало не видно с дороги, к нам подъехал дорожный патруль. Они были, как всегда пьяны, но в этот раз ещё чем-то озлоблены. Эмоции их были настолько сильны, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы закрыться от них.
– Ричи, будь осторожен, они крайне опасны, – предупредил я командира боевого отряда, из целых трех человек.
– Мне они тоже не понравились. Я позову Брокена с сыном, присоединиться ко мне. А ты побудь рядом с девушками, не дай им ввязаться в драку, – обычно уверенный в себе Ричи, на этот раз был сильно озабочен. Командир дорожного патруля сразу повел себя слишком грубо.
– Всем лечь, руки за голову! Привычный к такому обращению народ, немного ворча, повалился в снег. Две маленькие группы остались стоять. Солдат в патруле было пятеро, и формально, силы были равны. Но Ричи не мог атаковать без серьёзного повода.
– Мы дворяне, – обозначил свой статус Ричи.
– Оружие бросить на снег, – не стал обострять ситуацию командир патруля. И вовсе он не был пьяным, этот наглый сержант. За пару часов до нас, патруль захватил партию наркотиков, и патрульные выкурили по одному косячку. Это открытие обеспокоило меня ещё больше. Я сделал пару шагов вперед, закрывая собой девушек. Один из солдат перевел на меня прицел своего арбалета.
– Неповиновение. Имею право стрелять, – нагнетал давление сержант. Брокен начал расстегивать ремень. Тянул время, как бы подчиняясь приказу. Его сын последовал примеру отца, но слишком быстро. Я начал просматривать варианты будущего и ужаснулся. При повиновении нас всех убивали. Сержант, не дождавшись разоружения Брокена, начинал лапать Глюк. Броккен бросался её защищать и перекрывал мне сектор атаки. Солдат сшибал меня лошадью, наехав сзади, и я терял сознание. Приходил я в сознание только перед смертью, и успевал убить весь патруль. Этот вариант мне не понравился. Две его модификации, когда солдаты получали возможность стрелять, предполагали смерть Брокена с сыном. Мальчишка носил слишком легкую кольчугу, Брокена сержант убивал магической стрелой. Второй вариант, когда я давал возможность солдатам обезоружить Брокена, также не приводил к мирному результату. Сержант начинал насиловать Глюк, та слишком сильно сопротивлялась. В порыве гнева он убивал её, затем солдаты убирали свидетелей. Третий вариант был минимален по воздействию. Я вспомнил, как мучил своего будущего друга Харда поносом. Цивилизованные методы сейчас не подходили, и я начал наполнять кишечник сержанта водой. Под воздействием наркотика он не обращал на это внимания почти минуту. Сержант уже потянулся ощупать сомнительные прелести Глюк, когда его организм взбунтовался. Просмотр этого варианта будущего показал мне, что влиять на солдат нет необходимости, поэтому я ограничился сержантом. Тот не успел снять сложную сбрую и загадил себе штаны, это его сильно отвлекло от исполнения первоначального плана. Мы получили по зуботычине, заплатили отступное, ни у кого из нас не было «регистрации», солдаты даже поленились «обыскивать» женщин. После чего мы спокойно поехали дальше.
  
Обычная проверка на дороге. Броккен был удивлен усиленными мерами безопасности патруля. Глюк уверяла всех, что сержант собирался наброситься на неё, и вызвала массу насмешек. Ричи, как бы шутя, расспрашивал меня: где можно приобрести такой удобный амулет для нейтрализации настырных сержантов. Через пару дней разговоры стихли, свежие впечатления от новых патрулей стерли из памяти этот эпизод. Только я не забыл, что во втором варианте развития стычки с патрулем Ричи пытался показать сержанту свой жетон. Пришлось позаимствовать жетон, временно, и потом покопаться у Ричи в мозгах. Оказалось, мой добрый собеседник – внештатный сотрудник имперской стражи.
  
Глава 3
 
Болото 
 
Ричи. 
Редкий дворянин мог поступиться своей честью, чтобы служить в Тайной Страже. Ричи пошел туда по стопам отца. И Ричи, и его отец не афишировали свою работу. Поместье у Ричи было небольшое. Вариантов выживания было немного. Большинство сельских малопоместных дворян служили в армии. Она приносила дворянам больше риска, чем денег, особенно сейчас, во время войны с гномами. Глупые условности дворянской чести мешали Ричи получать все преимущества от своей работы. Вот и сейчас, находясь в дороге, Ричи был вынужден подвергаться обычным унижениям, платить мзду, хотя мог избежать всего этого, демонстрируя свой жетон. Работа в патруле становилась всё выгоднее. Солдаты, ничем не рискуя, сколачивали себе приличные состояния, сержанты покупали поместья и грамоты на дворянство. Хотя полной безопасности не было и для патрульных. Нередко дворяне, с окраины империи, вступали в смертельную схватку за свою честь. Их, потом, в рапортах изображали бандитами. Путешественники из Пограничья были особенно опасны. Взять, например, приятного собеседника, соседа по дилижансу Пашу. Он вооружен самыми убойными амулетами, двигается легко, как хищник, или, скорее, как профессиональный убийца. Пограничники всегда старались не привлекать к себе внимания, Паша вел себя излишне скромно. Но Ричи это не обманывало, Брокена тоже. Жаль было посылать такого приятного и скромного молодого человека в застенки Стражи, но служебные обязанности Ричи не оставляли ему альтернативы. Даже для пограничника Паша был слишком хитер и скрытен, а для рожденного в империи, необычен. Оставалось только выполнить арест безопасно для самого себя, Ричи был неуверен, что его охранники справятся с Пашей.
Брокен.
Ранняя смерть жены приучила Брокена к особой, редкой для дворян, заботе о детях. По молодости и глупости Брокен не посчитал для себя необходимым жениться вторично, и теперь пожинал плоды своей непрактичности. Выросшие дети отбились от рук. Само то, что детей было всего двое, заставляло Брокена чрезмерно осторожничать. У брата пятеро сыновей и три дочери. Стоило старшей дочери повести себя недостойно, её сразу отправили в монастырь. Четверо из пяти сыновей геройски сражаются с гномами, и отец не дрожит от страха, что его фамильная ветвь прервется. Сын и дочь Брокена чувствовали свою исключительность, и пользовались поблажками со стороны отца. Сын завел интрижку с дочерью дворянина, род которого исчисляется всего тремя поколениями предков-дворян. Дочь затеяла конфликт с пограничником, который был опасен сам по себе, а тут еще его дорожная дружба с Ричи, слухи, о неблаговидных занятиях которого, ходили давно.
Приятное, увеселительное путешествие давно превратилось для Брокена в сплошную головную боль.
Глюк.
Дорожные приключения показались Глюк глупыми и унизительными, сама дорога тряской, а гостиничные удобства годными только для мужчин. Захватывающие воображение истории дам из соседних замков казались теперь сплошной выдумкой. Глюк опасалась, что прелести столицы окажутся такими сказками, как и дорожные приключения. От скуки она начала придумывать свою легенду о встрече сказочного принца по дороге в столицу. О толпах гномов в сверкающих, черных доспехах, о троллях, демонах и могучих магах, сраженных принцем. На роль гномов Глюк назначила шайку бандитов, напавшую в самом начале пути на гостиницу, дорожным патрулям она отвела роль троллей и демонов. Не хватало мага и принца.