Я стираю свою тень 9 (СИ)

— Точно не затем, чтобы размножать. Проверим, если говоришь правду — отпустим, если обманываешь — убьём.
— Вы что, думаете, я работаю на создателей? У меня есть нормальная голова, глаза, уши, я разговариваю, осознаю себя как личность.
— Ты можешь хорошо прикидываться, а сам быть запрограммированной игрушкой, отправленной найти нас, втереться в доверие, а потом навести убийц. Старые говорят, такое бывало раньше. Создатели делали существ, одинаковых с нами или с вами, но они не были людьми в полном смысле, потому что не думали, а действовали как роботы.
Мы наконец вышли из дыма, и я разглядел отряд, напавший на нас. Это были всё те же хамелеоны, но со странной конструкцией на голове — паутинка из металлической проволоки, обтягивающая затылочную часть. Держалась она как будто бы на вросших под кожу ответвлениях. Устройство явно умело экранировать ментальные команды.
— Мужики, я могу доказать вам, что с создателями никак не связан. У меня с собой была экипировка и оружие, которые я бросил, потому что они мешали бежать. Увидев их, вы сразу всё поймёте. А ещё вы должны встретиться с представителями вашего вида, с которыми мы очень хорошо общались. Они научили нас обманывать менталистов.
— Ты говоришь о себе во множественном числе. Создания обычно так общаются, потому что лишены собственного я.
Я не хотел говорить им, что не один, чтобы не подставлять друзей, которые сейчас наверняка идут по следу, услышав взрывы, но нечаянно проболтался.
— Со мной были двое. Нам пришлось разойтись в разные стороны.
Предводитель хамелеонов подал знаки, после которых несколько из них приняли цвет окружающей растительности и растворились в лесу.
— Так зачем вы здесь? — спросил он.
— Спасти отца. Он живёт в посёлке, но мы не можем туда добраться из-за мощного мозголома, управляющего людьми. Мы планировали использовать какое-нибудь техническое устройство, с помощью которого можно доставить взрывчатку к башне и рвануть вместе с тварью, — поделился я своими планами.
— А потом куда всех? Безногих, безруких?
— Сначала в лес, а потом, когда прилетят наши корабли, вывезти всех на родину.
Предводитель остановился и посмотрел на меня, хотя с его полностью чёрными глазами смотреть он мог куда угодно.
— Ты хочешь сказать, что вы прилетели сюда издалека? — удивился он.
— Восемь стандартных суток летели и ещё немного.
— Корабль свой можешь показать? — попросил предводитель.
— Его уничтожили. Тот корабль плазмоидов, который прилетел на два дня раньше обычного.
— Я так и думал. — Предводитель снова направил на меня копьё. — У тебя была экипировка, но ты её снял. У тебя был корабль, но его уничтожили. У тебя был разум, но ты его обменял на хорошую программу.
— Всё так и есть, кроме программы. Вместо неё у меня воспитание и опыт. Хотите проверить — дождёмся моих друзей. При них будет вся экипировка, которая была и на мне.
— А если ты врёшь и хочешь заманить моих людей в ловушку? Наверняка вы уже давно ищете способ добраться до нас и совершенствуете свои механизмы. Сегодня ты неотличим от одноцветного, а завтра будешь выглядеть как я и мои соплеменники. — Пришелец уставился на меня бездонной чернотой глаз.
— Я понимаю вашу осторожность. Вы, наверное, уже много лет прячетесь по лесам и привыкли быть начеку, но сейчас просто обязаны поверить мне, потому что я и на вашей стороне тоже. Мне нужно спасти отца и покинуть эту планету. Я вернусь с теми, кто спасёт и вас. — Мне так хотелось, чтобы мне поверили, что на мгновение показалось, будто я сам стал мозголомом, который пытается заставить другого думать, как нужно мне.
— Твой корабль взорвали. Как ты собираешься бежать? — Предводитель решил, что подловил меня.
— Сейчас важнее спасти отца, пока его не разобрали на части. Как улететь отсюда, мы придумаем позже.
Глава отряда хамелеонов подошёл ближе, не сводя с меня глаз.
— Скажи мне, одноцветный, в чём разница между мной и тобой? — неожиданно попросил он.
— Что? В смысле? — Его вопрос сильно меня удивил.
  
— Хочу понять, есть в твоей программе что-то большее, чем логика. Искусственный интеллект всегда прокалывается на вещах, которые не заложены в его памяти.
— Ладно, отвечу. Вы представители другой расы. Ваша кожа имеет свойство менять цвет под окружающую среду, что может являться атавизмом, оставшимся от дикой формы. Вы лишены зрачков, подобных нашим, или же ваши белки окрашены в чёрный цвет, чтобы не выдавать направление взгляда, что тоже может являться оставшимся приспособлением от жизни в дикой среде. У вас невысокий рост и не так развита мускулатура, как у нас. Могу предположить, что гравитация на вашей планете ниже, но и содержание кислорода тоже невысокое, иначе вы вымахали бы повыше. Ваш климат более влажный, чем здешний и, вероятно, более прохладный, поэтому ваша кожа не имеет потовых желез, но имеет чрезвычайно развитые сальные. — У меня как раз выступил на лбу пот, и я обратил внимание, что все хамелеоны блестят, как намазанные маслом, но это не напоминало капли пота.
Предводитель довольно долго анализировал мою информацию.
— Как будет на интерлингве шесть шестых? — спросил он.
— Один? — Не совсем понял, что он хотел услышать.
— У тебя есть имя?
— Гордей. — Я решил, что он поверил мне. — А твоё?
— Саа. Намного легче твоего.
— Если тебе тяжело выговорить его, можешь говорить Гоо, я пойму. — Это была лёгкая ирония. — Я что-нибудь угадал из твоей задачки?
— Из того, что ты назвал, совпадает всё. Для робота, которого проектировали для охоты на одноцветных, ты обладаешь ненужным с точки зрения прагматики кругозором.
— Я рад. Это что, значит, вы мне поверили?
— Ещё не окончательно. Подождём, что скажут твои друзья. — Саа сделал неудачную попытку улыбнуться. Мне, как потомку диких обезьян, показалось, что он хищно оскалился.
— Хочу предупредить, что они вооружены и обладают техническим зрением. Никакие ваши врождённые способности менять цвет для них не имеют значения. Мои друзья владеют радарным зрением и вооружены магнитными винтовками, пробивающими насквозь толстые стволы деревьев, — предупредил я Саа.
— Мои люди осторожны.
— Очень на это надеюсь. Не хотелось бы стать причиной начала местного вооружённого конфликта. Мы же на одной стороне, биологические формы против плазменной.
— Мы не должны считать плазмоидов врагами. Будет лучше, если мы найдём способ показать, что мы равные им разумные существа, — мудро рассудил предводитель.
— Согласен, это лучший выход. От себя, как разумное существо, скажу, что мне лень менять устраивающую точку зрения до тех пор, пока не возникнет экстремальная ситуация, заставляющая это сделать. У меня создалось ощущение, что их всё устраивает в мире, в котором есть они, венец эволюции, и все остальные, симулирующие разум запчасти. Избавить плазмоидов от подобной точки зрения одними убеждениями или демонстрациями небывалого ума не получится.
— Хорошо, ты меня убедил в том, что не шпион, похожий на одноцветных, — признал Саа.
— Зовите нас землянами, так будет вежливее. Не люблю сегрегацию по особенностям цвета кожи, — попросил я.
— Прости, не думал, что для вас это важно. Просто между нами это самое заметное отличие и позволяет одним определением объяснить главную особенность. — Саа изобразил неподдельную растерянность, похожую на человеческую.
— Проехали. А можно поинтересоваться? Эти штуки у вас на затылке, они так здорово защищают от ментальных атак?
— Эти? — Саа потрогал голову. — Один наш физик-инженер рассчитал форму решётки и оказался прав, она создаёт помехи, разрушая сигнал. Правда, пришлось её срастить с нервной тканью мозга. Иногда это очень неприятно. Любой сильный звук вызывает вибрацию черепа и мозга, и это приводит к дезориентации.
— И тем не менее вы использовали взрывчатое вещество, — заметил я.
— Мы просто не могли пройти мимо такой удачи, как попавшийся в ловушку огромный отряд биороботов.