Я стираю свою тень 9 (СИ)

— Оставаться здесь нельзя. Скоро весь лес будет полон тварями, ищущими вас, — предупредил глава.
— Мы и сами это знаем, — ответил я. — Но чтобы не метаться бесцельно по лесу, хотим придумать хороший план, как нам пробраться в посёлок, в котором живут люди, похищенные создателями.
— Это плохая идея. Там вас ничто не спасёт, даже наше умение обманывать. Если поднялась тревога, все приготовления бесполезны. Посёлком управляет такой мозголом, который достанет вас даже в дыре в земле, которая защищает от всех прочих.
— А кто пытался пробраться в посёлок? Вы сами пробовали? — поинтересовался я.
— Я не сумасшедший, но знаю, что говорю. Многие из моих людей, кто бежал, хотели вернуться за роднёй или друзьями, и никто больше не выбрался оттуда. Сбежать из посёлка можно один раз, когда мозголом не ждёт. — Глава поднял вверх копьё, на что его сородичи издали воинственный клич. — Со мной все согласны.
— А где находится мозголом, контролирующий посёлок? — спросил я.
— В нашем посёлке он жил в водяной башне. Мы считаем, что у него огромная голова, которая должна находиться в воде, чтобы не раздавить саму себя. — Глава взял себя руками под голову и покачал, изображая, как она плывёт над водой.
— Мы и сами предполагали, что тысячник, как его называем, может существовать только в воде. — Я поскрёб подбородок. — А вы что-то рассказывали про обман менталистов. Это серьёзное умение? Мы сможем освоить его по-быстрому?
Глава хамелеонов задумался.
— Нам надо посовещаться, — выдал он.
— О боже, — закатил глаза под лоб Апанасий. — Раса депутатов. Без совещания даже в туалет не смогут сходить.
— Умение обманывать — это ценный ресурс, в который разрешено посвятить не каждого смертного, — поддел я инопланетян.
Пока они совещались, мы охраняли периметр. Радары засекли одинокого евнуха, кружащего над водоёмом. Наверное, тварь прилетела зафиксировать итоги сражения.
— Мы готовы поделиться с вами умением, но в обмен на это вы должны пообещать, если у вас получится сбежать с планеты, что не забудете про нас, — выставил глава хамелеонов свои требования.
Интерлингву понимали все, кроме Галима, поэтому я не стал переводить сказанное.
— Соглашайся, — подумав, решил Трой. — Если настучим кому следует про беспредел, то вывезут всех, кто не коренные.
— Да, мы принимаем ваше предложение, — озвучил я наш ответ.
— Хорошо. — Глава хамелеонов сел на траву, давая понять, что обучение будет не быстрым. — Расслабьтесь и вникайте, — сказал он.
— Я уже понял, что тут самое главное не думать и расслабляться. Всё, чего нельзя делать на других опасных планетах.
— Да, это место создано не для нас, а для тех, кто на нас непохож, потому и методы своеобразные, — пояснил глава хамелеонов, пустив по телу разноцветную волну. — Интересно сознавать, что, несмотря на нашу непохожесть, здесь мы ощущаем себя общностью.
— Да что там говорить, — засмеялся Апанасий, — я даже с роботом ощущаю себя общностью.
— Давайте к делу, — предложил я, снова заметив, что на радаре появились подозрительные движения в районе водоёма.
— Способ обмана мозголома состоит в том, что вы, поняв, какая из мыслей не принадлежит вам, начинаете её додумывать, имитируя действие. Понятно? — Глава уставился на меня чёрными бездонными глазами.
— Не совсем, — честно признался я. — Давайте на примерах.
— Хорошо. Возможно, мой язык несовершенен. Вот вам пример. В вашей голове появилась мысль, что надо срочно залезть на дерево, на самую верхушку и прыгнуть с него, расставив руки, поскольку вы вдруг поверили, что научились летать. — Глава показал копьём на ближайшее дерево. — Важно понять, что эта мысль не ваша, ибо перед этим у вас было твёрдое убеждение, что вы не летаете, не плаваете, не едите отраву, не бьёте себя камнем по голове и не делаете многое другое, что может причинить вам вред. Это тоже важно, потому что без установки о ненанесении себе вреда вы не заметите подмены мыслей. Мы могли бы сбежать всем посёлком, но научились этому приёму немногие. Все, кто здесь есть.
  
— Это звучит как первое правило робототехники, в применении к самому себе, — изумился Апанасий.
— Ты реально подсел на земную классику. — Меня удивили его познания в литературе.
— Да какая это классика? Это же совершенно современное явление.
— Я могу продолжить? — поинтересовался глава хамелеонов.
— Простите, не смогли удержаться от сравнения с некоторыми нашими литературными источниками.
— Так вот, когда у вас появится твёрдая убеждённость в том, что вы совершаете только те действия, которые не наносят вам вред, вы сможете использовать умение обмана. Выглядит это так. Вам предлагают спрыгнуть с дерева и полететь. Вместо того чтобы лезть на дерево, вы воображаете, как взбираетесь на него, лезете по веткам, прыгаете, а потом раз, и перестаёте думать. Резко, будто умерли. Чёрная картинка в голове и больше ничего. Большое чёрное ничто. Проверено не раз, мозголомы отваливаются сразу, решив, что убили вас. Они же не живые в привычном для нас смысле. Они биороботы, которые не думают самостоятельно. Нет сигнала — нет объекта. Есть вопросы?
— Я думаю, они появятся в процессе обучения, — ответил я. — Надо практиковаться.
— Вот и пробуйте. Там, у воды, отменная возможность, — посоветовал глава.
— Спасибо за совет. Один вопрос всё же остался. Почему ваш приём не работает с главным мозголомом? — поинтересовался я.
— Он умный и наверняка обладает разумом, подобным нашему, быстро учится на своих ошибках. Мы не можем знать, каково это — умереть на самом деле, а он, контролируя чужой мозг, может. Поэтому даже не пытайтесь его обмануть, — ответил глава.
— Хорошо, поняли. — Совет, конечно, мог помочь нам выжить в лесу, но мы прибыли сюда не затем, чтобы прятаться.
— Наш посёлок находится там, — показал рукой глава. — Надо перейти через одну гряду, заросшую лесом. Вы увидите его с вершины. Мы верим, что вы про нас не забудете, и если у вас получится, придёте и поможете освободиться нам.
— Обещаем. — Я протянул главе руку, но он не владел земным этикетом. — Ладно, до встречи у вашего посёлка.
— До встречи.
Отряд невысоких существ слился с окружающей растительностью и быстро растворился в лесу. Апанасий посмотрел им вслед.
— Им здесь самое место. Они похожи на людей, которые тут родились, — произнёс он с некоторой долей иронии. — Ну что, пойдём тренироваться на водяных тварях.
— Пойдём.
— А мне кто-нибудь расскажет, что надо делать? — Галим ничего не понял из нашего общения на интерлингве.
Я рассказал ему о приёме, который придумали хамелеоны. Он некоторое время обдумывал его про себя и выдал:
— А я ведь так уже пробовал, но не понял, что у меня получилось. Тыквоголовый пытался меня заставить подойти к нему, а я представил, будто упал в провал, и он отстал. Мне тогда показалось, что это случайность.
— Все случайности неслучайны, друг. Просто мы умеем извлекать не все уроки из того, что с нами случается. Даже появление хамелеонов произошло не просто так, а чтобы помочь нам. — Я на самом деле верил в подобные вещи.
— Тогда я умею обманывать менталистов, — обрадовался Галим. — Сейчас попробую, а вы держите меня, если вдруг побегу. — Он снял с головы ореховый шлем и помассировал рукой уставшие мышцы шеи.
До воды ещё оставалось не меньше сотни метров. Мой радар фиксировал живность, подплывающую близко к берегу. Галим сел по-турецки, закрыл глаза и замер. Апанасий занёс руки у него над плечами. Мы застыли в ожидании итогов эксперимента. Несколько минут ничего не происходило, а потом со стороны водоёма раздался всплеск и шум, похожий на тот, что случался, когда жаборотые выпрыгивали из воды, пытаясь сбить нас. Галим сидел неподвижно, но озеро не затихало. Постепенно на лице мальчишки стала расползаться улыбка, а потом он начал смеяться.
— Как я раньше до этого не додумался. — Он открыл глаза и надел шлем. — Они такие тупые.