Наследник тьмы (СИ)

– Пей.
Меня не нужно было просить дважды. Я в три глотка осушила половину кружки и устроилась поудобнее, прижимаясь плотнее к Итану.
– Куда лучше, чем снотворное, – проговорила я. – Кстати, мог бы и извиниться, что напоил меня им против моей воли.
– Извини, – последовал невозмутимый ответ. – Жалеешь?
Я вздохнула.
– Нет, наверное. Нет. Хотя… у меня есть вопрос. – Спрашивать было неловко, но я должна была знать. – Когда мы целовались и у меня вырвалось про первый раз, ты сказал: «Тем лучше». Почему это так важно, Итан?
Итан изогнул бровь, и я обречённо вспомнила его обещание дразнить меня столько, сколько ему захочется. А я только что сама напросилась!
– Потому что ты не представляешь, как это бывает на самом деле, – в его тоне скользнула явственная насмешка. – А идеальное желание – самое лучшее. Ещё надёжнее, конечно, было бы осуществить чувственную связь целиком, вплоть до самого интимного момента…
– Итан!
– Не нравится, когда тебя дразнят? – Итан хмыкнул. – Ну-ну. Но я, в отличие от некоторых, контролирую своё поведение.
И ведь не поспоришь.
Рука Итана обхватила меня за плечи, и я, сама этого не осознавая, потёрлась щекой о тёплые пальцы. Мы оба замёрзли, но от Итана исходило тепло. А ещё моя печать больше не заставляла всё тело гореть. Пожалуй, мне даже было бы спокойно и хорошо, если не вспоминать об одном сне на двоих, который мы только что видели.
И о намерениях Итана стать тёмным магом.
– Я понимаю, ты хочешь вернуть свой дом и блеск своего имени. – Я положила голову Итану на плечо. Звёзды сияли над нашими головами ровно и ясно. – И в средствах ты стесняться не собираешься. Но теперь ты знаешь важную вещь. Ты знаешь, что Тёмный Магистр…
– Мой отец.
Голос Итана прозвучал так, что я вздрогнула.
– Твой отец, – эхом отозвалась я. – Он тоже хотел власти и блеска – и стал Тёмным Магистром. Он ответственен за все свои деяния, а их было немало. Ты видишь, к чему привела его дорога. И ты не можешь сказать, что это ничего не меняет.
Молчание. Мои пальцы нашли пальцы Итана и тихонько сжали их.
У него был лучший друг. У него были другие друзья. Но сейчас рядом с ним была только я.
– Мы оба видели и слышали, на что был способен Алексис Волнар, – произнесла я. – В нём было… многое, чего я не хотела бы видеть в тебе.
Плечо Итана закаменело.
– А я хотел бы, чтобы ты придержала язык. Ты говоришь о моём отце.
– Извини.
«Но ты знаешь, что я права», – не договорила я. И я чувствовала, что Итан услышал эту непроизнесённую фразу.
– Он был тёмным магом. И, должно быть, творил страшные вещи. Все его спутники были, мягко говоря, не безгрешны. Но с другой стороны…
Я помолчала. Итан взглянул на меня, подняв бровь:
– Но с другой стороны?
Я невольно улыбнулась. Всё-таки ему было небезразлично, что я думаю.
– Твой отец любил тебя, – тихо сказала я. – И мать Леандро любила своего сына. В свою последнюю минуту она сказала, что любит Лео, а всё остальное – чушь. Знаешь, я ей верю. Я верю, что она так думала.
– Не говори Лео, – произнёс Итан.
– А ты? Ты тоже ему не скажешь?
Итан покачал головой.
– Мы не досмотрели сон, но я знаю, что произошло дальше. И Леандро наверняка тоже это знает.
– Его мать погибла, – мрачно сказала я.
– И я не желаю ещё раз ему об этом напоминать.
Повисло молчание. Покрывала на моих плечах согревали меня, на губах оставался вкус глинтвейна, и мне по-прежнему было тепло. Даже близость Итана, как ни странно, приносила облегчение. Но мы только что пережили тёмный сон, и в нашем общем молчании были и боль, и память о потере.
– Мой отец жив, – произнесла я. – Я только теперь осознаю, как ему повезло.
– Я побывал в его голове, – помолчав, сказал Итан. – Я видел его предательство.
Я взглянула ему в глаза.
– И?
– Я никогда ему не прощу.
Я вздохнула. Я знала, что он это скажет.
– И теперь, – произнёс Итан, – я знаю, чей жезл он скрывает.
– Жезл твоего отца.
– Потребовалась недюжинная смекалка и ловкость рук, если магистры поверили Торману Валё, что жезл расплавился. Но если верить твоему прошлому сну, твоему отцу удалось выйти сухим из воды. – Глаза Итана мрачно сверкнули. – Жезл Тёмного Магистра у него.
 
Мне стало неуютно. Если Итан всерьёз захочет вернуть этот жезл, а отец заартачится…
– Магистры не захотели бы, чтобы этот жезл попал к тебе, да?
– Разумеется, нет. Я единственный сын и наследник Тёмного Магистра, и его жезл принадлежит мне. Если я возьму его в руки, я заберу…
– Что? – уточнила я. – Всю силу твоего отца?
– Это не так работает. Но я вступлю в наследство… что бы это ни значило. – Итан помолчал. – Твой отец был умён, забрав жезл Тёмного Магистра в качестве страховки. Если он отдаст его…
– То что? – быстро спросила я.
– То я сохраню ему жизнь, – произнёс Итан просто. – Не знаю, что скажет Леандро, но я готов отступить. Если, конечно, Торман Валё сам не поднимет против меня руку, решив предать и убить сына вслед за отцом.
– Мой отец никогда… – жарко начала я, но Итан вскинул руку.
– Бесполезный спор.
Мы помолчали.
– Жезл Тёмного Магистра – это опасная вещь, – проронила я. – Что, если магистры узнают его?
Итан покачал головой.
– Нет. Это классический и очень простой жезл из тех, какие заказывают себе очень многие маги. В отличие от той золочёной кувалды, которую носит Вендрик.
Я невольно прыснула.
Итан усмехнулся и протянул руку к корзине. Два бутерброда с расплавленным сыром зашипели на артефакте, наполняя ноздри ароматным запахом.
– Проголодалась?
– Ещё бы, – призналась я. – А возвращаться не хочется. Знаешь, я никогда не была на воздушном шаре. Магистресса Серпет сказала в мой первый день в Эвенаре, что у меня всё впереди, но я не очень-то ей поверила.
– И правильно сделала, – последовал невозмутимый ответ. – Не думаю, что мы оба проживём долго, если мои планы рухнут.
Я поперхнулась бутербродом, который уже успела откусить. Ничего себе оптимизм!
– Может, тогда стоит изменить планы? – осторожно поинтересовалась я. – Было бы неплохо ещё пожить хотя бы лет шестьдесят.
Итан лишь фыркнул.
А ведь если Итан решит пойти этой дорогой – власть, противостояние с магистрами и всё такое прочее, – могут и убить. В том числе и меня. А моя жизнь была мне дорога. Да и Итана, по правде говоря, мёртвым видеть не хотелось.
– Я думаю, что магистры поступили очень несправедливо, – сказала я. – Когда я узнала, что они захватили себе всю магию, что они определяют, кому сколько достанется… в чём-то я понимаю Тёмного Магистра и его приспешников. Они хотели защитить себя и своих детей и избавиться от произвола магистров. Может быть, они и не хотели становиться чудовищами. Просто… их унесло. Слишком много силы, слишком много магии. Эта мощь захватила их, вскружила голову, и они уже не могли управлять своей судьбой.
Я вскинула голову, глядя Итану в лицо.
– Но ты не обязан идти той же дорогой. Помнишь, как Тёмный Магистр унижал моего отца? Ты обращаешься со своими друзьями иначе. Лео и Салазар тебя ценят и не боятся, Тамми тебя по-настоящему уважает и любит… гм, как сестра, я имею в виду.
Итан фыркнул.
– Только женитьбы на Тамми мне и не хватало.
– Думаю, она и сама не польстится на такое сокровище, – парировала я. – Ты слишком поджарый и мускулистый. Стройные и привлекательные маги не в её вкусе.
– Это ты плохо её знаешь, – отмахнулся Итан. И внезапно поднял бровь. – Постой… это был комплимент?
– Четыре комплимента, – уточнила я. – Ещё у тебя отличный вкус в глинтвейне и покрывалах. И… в выборе вида из окна.
Итан хмыкнул, глядя на звёздное небо.
– Это не окно.
– Нет, – тихо сказала я, глядя на него. – Это лучше.
Итан повернулся ко мне, и во взгляде, обычно холодном и бесстрастном, мелькнуло что-то иное. Словно призрак тёплой и насмешливой иронии, которую я видела в нём в разговорах с друзьями, но никогда – со мной.