Скала альбатросов

— Даже в ванной комнате кресло! Никогда бы не подумала, — удивилась она.
— Как все чудесно! Ты видела шелковую ночную рубашку? А халат? Посмотри, как все прекрасно, посмотри! — Марта поднесла ночную рубашку к лицу Арианны.
— Мне все это кажется волшебной сказкой, — сказала девушка, обнимая Марту. — Надеюсь, никто не пробудит меня от этого волшебства.
— Раздевайся, выкупаю тебя. Однако должна посоветовать тебе кое-что, — предупредила Марта, подходя к ванне и пробуя воду. — Отныне и впредь, я думаю, тебе не стоит столь откровенно проявлять свои восторги при посторонних людях, кроме меня, конечно. Твоя радость должна быть более сдержанной. Надо меньше удивляться обстановке и вообще всему, что окружает тебя. Не забывай, ты ведь баронесса, а значит, привыкла к таким вещам.
— Ты права, — согласилась Арианна. — Должно быть, я держусь как деревенская девушка.
— В деревне ты родилась по ошибке, и теперь судьба исправляет ее. Здесь, именно здесь твое истинное место, такая обстановка для тебя, ты очень скоро поймешь это.
Вернувшись в спальню, они обнаружили то, чего вначале не заметили, — на середине комнаты стояли два больших чемодана.
— Ох, надо же! — улыбнулась Марта.
Арианна тем временем подошла к зеркалу полюбоваться на халат. Как приятно ощущать этот шелк! Такого удивительного чувства она не испытывала еще никогда в жизни: наслаждение для кожи, истинное наслаждение!
Марта открыла чемодан и принялась выкладывать содержимое на кровать и кресла.
— Дорогая, иди-ка сюда, посмотри, какая прелесть! — воскликнула она, доставая из чемодана светло-желтое бархатное платье. Необычайно красивое кружево украшало вырез, а лиф был весь расшит жемчугом. Тот же рисунок повторялся на темно-зеленом пальто и на шляпе такого же цвета. — Просто необыкновенный наряд! — восхитилась Марта.
Арианна прикинула на себя платье и, посмотревшись в зеркало, радостная и счастливая закружилась по комнате, прижимая одежду к груди. И вдруг, словно спохватившись, остановилась:
— А откуда ему известны мои размеры? Граф ведь никогда не видел меня.
— Это я сообщила ему размеры твоих платьев, — объяснила Марта. — Я дала их падре Арнальдо, а он — графу.
— Судя по всему, тебе ведомо больше, чем ты открыла мне, — заметила девушка, кладя платье на кровать. — Но рано или поздно ты все-таки расскажешь мне все.
— Ну, ну, не ворчи. Разве не понравился сюрприз? Иди-ка сюда, давай посмотрим. Сюрпризы еще не кончились.
Арианна села на диван и стала смотреть, как Марта раскрывает коробки и достает оттуда белье, ленты, кружева, веера из пергамента и пуха, скромные, но очень элегантные платья, пояса, перчатки и бесконечное множество еще каких-то предметов, о существовании которых девушка даже не подозревала и о назначении которых понятия не имела.
Она была счастлива, испытывая одновременно с детской радостью и женский восторг. Обладая врожденным вкусом и чувством прекрасного, она, пожалуй, впервые осознала это. Она открыла коробочку и ахнула: на голубом атласе светились две нитки жемчуга. Ни одно украшение не могло лучше подойти для молодой девушки.
Арианна поначалу решила, что перед ней браслеты.
— Нет, нет, эта нитка предназначена для волос, — объяснила Марта. — Такой нитью можно укрепить прическу. Завтра попробуем. А другая — ожерелье.
— Но зачем откладывать на завтра? Давай попробуем сейчас, — сказала Арианна, усаживаясь перед зеркалом.
— Ну ладно, — Марта подняла ее пышные волосы и ловко перевязала жемчужной нитью, а потом надела на тонкую шею девушки ожерелье.
Глаза Арианны заблестели. Она увидела себя в зеркале — все на ней сияло! Неожиданная радость вызвала у нее прелестную улыбку. И тут в дверь постучали.
Девушка вздрогнула.
— Войдите! — ответила Марта.
В дверях появился Джулио.
Он приблизился к Арианне, а она так и осталась сидеть перед зеркалом. Граф взял ее руку и поцеловал:
— Вы поразительны! Господь необычайно милостив ко мне, раз позволил восхищаться столь редкостной красотой.
Не зная, что сказать, она побледнела и смущенно проговорила:
  
— Благодарю вас, граф. Премного благодарна за все.
— Выходит, — сказал Джулио, весело оглядываясь, — вам понравилось тут?
— Здесь изумительно! — ответила она. — Я никогда не видела ничего подобного.
— Я рад. Но это же мой загородный дом. Когда увидите миланский, думаю, он понравится вам еще больше. А если вдруг не понравится, всё заменим.
— О нет, он, конечно, тоже прекрасен, не сомневаюсь! — воскликнула Арианна.
— Да, но женщины любят все переделывать в доме на свой вкус. И я помогу вам. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Хочу окружить вас самыми красивыми вещами. Примите всё как дань восхищения вашей красотой.
— Вы очень любезны, граф.
— Этот жемчуг создан для вас, — сказал Веноза, беря ее за руки и разводя их в стороны, как бы желая получше рассмотреть лицо девушки. — А теперь я покидаю вас, вы, наверное, устали. Увидимся завтра. Приглашу вас, если пожелаете, на прогулку в лес и…
— О, спасибо! — прервала его Арианна. — С большим удовольствием. Здесь лес совсем другой, не как у нас. Я не знаю даже названий многих растений, которые увидела.
— Я все объясню, — пообещал Джулио.
— И кроме того, научите меня немецкому языку, — обрадовалась она. — Я только начала заниматься им.
— О, я был бы несказанно рад, дорогая, но я не очень-то хороший педагог. В Милане я приглашу вам отличного учителя немецкого языка.
— А еще я хочу изучать философию, — торопливо добавила девушка.
— Хорошо, хотя обычно красивые женщины в Милане занимаются не философией, а нарядами, встречаются с интересными молодыми людьми, посещают театр «Ла Скала». Их интересуют, как правило, совсем другие вещи, моя дорогая. Но вы, очевидно, не похожи на них. Хотя допускаю, что, пожив немного в Милане, вы заразитесь иными интересами. Так или иначе, я дам вам все, что пожелаете. А теперь отдыхайте. — Граф поцеловал Арианну в щеку. — Синьора, — с легким поклоном попрощался он с Мартой и удалился.
* * *
Арианна шла, опираясь на руку Джулио. Они недавно позавтракали и теперь прогуливались в одном из уголков парка, спускавшегося к острову Вирджиния.
Прошло две недели с того дня, когда она приехала на озеро Варезе, но ей никак не удавалось избавиться от двух противоречивых впечатлений, какие испытывала почти все время. Первое — необыкновенное изумление красотой природы, когда граф показал ей Лаго-М ад жоре. Огромные водопады, стремительно низвергавшиеся с гор в прозрачные воды озера, вызвали у девушки удивительное волнение, какое пробуждает иногда музыка. Да, очевидно, существует некое высшее существо, способное создать такое чудо. За одними горами поднимались другие — целый венок горных вершин, а над ними возносилась в голубизну неба покрытая ледниками вершина Монте-Роза, которая при всей своей величественности и грандиозности не закрывала горизонт. Сияние, исходившее от этой горы, говорило о бескрайнем пространстве по ту сторону ледников — еще об одном безграничном мире.
А как она изумлялась, когда граф повез ее в Кампо деи Фьори на гору Варезе! Отсюда, точно с высоты птичьего полета, видны сразу все крупные озера — Лаго-Маджоре, Лугано, Комо, Варезе и вокруг них целое ожерелье мелких, таких как Бьяндронно и Монате. А вершина Монте-Роза отсюда, с высоты, выглядела еще величественнее.
От волнения у Арианны даже слезы навернулись на глаза, и она невольно сравнила маленький мирок своего детства со столь грандиозным пейзажем, совершенно иным и бескрайним. На Тремити, на островах, словно сотканных из волшебных солнечных красок, утрачивалось ощущение времени и пространства. Туманная дымка над морем ограничивала горизонт, видимый с маленьких островов, создавая у жителей ощущение вечной неизменности их жизни и бесполезности каких-либо странствий. Даже чайки не улетали далеко со своих утесов. И для птиц мир тоже ограничивался лишь островами. И они не считали нужным долетать хотя бы до Гаргано.