Наложница для дракона инквизитора (СИ)
– Как мило оправдывать свою блудливую натуру!
– Не оправдываю, поверь. У каждого своя правда, я хотел услышать твою и поделиться своей. На этом прошу меня простить, я откланяюсь, – не дожидаясь ответа, повернулся, и в следующий миг мы услышали шум крыльев.
– А ты что думаешь, Даркмор? – травница смотрит на него с надеждой, правда явно ее оглушила, выбила почву из-под ног.
– Выбор за тобой. Пойти на диалог, или оставить все как есть. Слушай свое сердце, Марисса. Теперь у тебя есть правда, и ты вправе распорядиться ей на свое усмотрение.
– Отдыхай,– махнула рукой. – Зорак уже сделал свой выбор. И если что-то и было, то все осталось в прошлом.
– Ты снова наступаешь на те же грабли, – смотрю на нее, и многое сама для себя понимаю. Чужая история помогает сделать выводы и не допускать ошибок в своих отношениях. Ну... хотя бы постараться.
– Ты о чем, Злата?
– Снова делаешь слепые выводы, не попробовав выяснить его позицию. Ты слишком упряма. Но если попробуешь ненадолго влезть в шкуру собеседника, можешь для себя открыть много нового. А хуже от этого точно не будет.
Она ничего не ответила. Вздохнула. Но чую, мои слова поселили в ее душе зерно сомнений. А что из него прорастет, фиг знает.
Мы с Мариссой обработали раны Дарки. Я уснула рядом с ним. Сказsdалось напряжение. А утром нас разбудил Айвор.
– Прости, что не смог сразу вас навестить. Дела. Надо устранять последствия боя, восстанавливать Наварру, слишком долго страна была под болотным гнетом, – смотрит на нас, не скрывая радости. Кажется, даже помолодел.
– Вы тут как? Может еще лекаря тебе прислать? Хотя нет… вижу, Марисса отлично справляется.
– Да, еще немного и уже на ногах буду, – Дарки не позволил мне уйти, оставить их наедине с отцом.
Держал меня около себя, пока они обсуждали всякую дворцовую нудятину. Гладит по руке, перебирает волосы, а мне в голову непристойные мысли лезут. Огонь под кожей разливается. Прогоняю мысли, некстати они сейчас. А они еще сильнее разгораются. И Айвор заговорщически подмигивает. Все учуял.
– А с болотными что? – спрашиваю, чтобы как-то побороть смущение.
– На зло всегда можно ответить злом, но это замыкает круг и порождает еще большее зло. А Наварра – это страна добра, таковой она всегда была и будет. Мартеган получит свой шанс на иную жизнь в привычной для него среде. А уж как он им воспользуется, зависит только от него. Но о безопасности я позаботился, он и его прихвостни отгорожены навсегда от Наварры. Они все высланы в болото на границе миров, там и будут существовать. Пусть царствует на болоте, где был рожден. А я позабочусь, чтобы больше никогда их род не появлялся на наших землях, - окинул нас любящим отцовским взглядом, которого я никогда в своей жизни не ощущала. – А вас. дети мои, жду во дворце.
– Нет, – от решительного «нет» Дарки яподскочила на месте.
– А что тогда? – мы все удивленно уставились на дракона.
– В свое время я допустил ошибку – лишил тебя выбора, Злата. Теперь я намерен ее исправить. Ты сама выберешь свою судьбу и мир, в котором хочешь жить. И в твоем мире, обещаю, ты получишь все, чего было лишена при рождении.
Глава 35
Открываю дверь кабинета. Мой так называемый папочка сидит, уткнувшись в ноутбук. Меня пропустили без проблем, приняли за Софию. Неужели мы реально так с ней похожи? Я смотрела ее фотки в соцсетях, на мой взгляд, мы разные. Дарки тоже говорит, что краше меня никого нет, мечтательно закатываю глаза. Но дракону веры нет, он смотрит на меня другими глазами.
Мысленно ухмыляюсь, я была права, когда сказала Дарки, что не надо никого крушить и прорываться через охрану. Все получится легче. Он ждет меня за дверью, и это осознание придает сил.
Мы три дня как переместились в мой мир. И все мне кажется тут чужим, я еще не адаптировалась. Дарки, похоже, освоился быстрее меня. Притащил с собой какие-то камни, продал их и тут же начал осыпать меня подарками. Снял невероятный домище. Куда нам двоим такой? Но он считает, что у меня тут должны быть королевские условия проживания.
– Привет, папулик! – подхожу к его столу.
Он поднимает голову. Мотнул несколько раз.
– Чтооо?! Ты?! Да… как… вообще… – чет его заклинило.
Вот Патрик точно не спутал. Софка для него единственная и любимая дочь.
– Сюрприз! – театрально всплескиваю руками. – Ты рад?
– Как ты выбралась? Я думал, ты давно сдохла! – вопреки ожиданиям… больно.
Я, глупая, все же надеялась, что-нибудь у него в душе дрогнет. Хоть капля угрызений совести. Ага… как же.
– Отличные пожелания для родной дочери, – смотрю на этого холеного, ухоженного человека, и офигеваю.
Нет, любви к нему нет и быть не может. Но есть тонкая нить нашего родства, которая заставляла о нем думать лучше, чем он есть на самом деле. Но и ее он только что окончательно разорвал.
– А ты не моя дочь, – скривился. – Ждали красавицу дочку, а появилось вдобавок вот такое недоразумение. Расходный материал.
Зажмурилась на мгновение. Как пощечину влепил. Нет, гораздо больнее. Но пусть говорит, так даже лучше, избавит меня от угрызений совести, что я так со своим отцом поступлю.
– И потому ты посчитал, что меня можно в тюрьму посадить, можно мной расплатиться за чужие долги?
– Не твое дело! – рявкает. – Свои решения я с тобой обсуждать не намерен. Ты чего приперлась? Бабла хочешь? Пару копеек могу выделить, чтобы ты заткнулась и больше рожи твоей кривой я не видел, – на меня падают несколько капель его слюны. Едва справляюсь со рвотным позывом. Теперь мне стыдно, что вот это… нечто… мой отец…
– В общем-то… да… денег. Точнее, все, что у тебя есть. И еще признание во всех твоих преступлениях. Чистосердечное, для полиции, – произношу и отхожу в сторону, к стене.
– Ты там совсем рехнулась? – хохочет, глядя на меня как на насекомое. – Что драконы тебе весь мозг вытра… - договорить он не успевает. Дверь открывается и входит Дарки.
Это была моя инициатива, чтобы он вначале подождал в приемной. Хотела поговорить с отцом наедине. Все для себя прояснить. Спасибо, Патрик. Теперь сомнений не осталось.
Мой дракон направляется к Патрику, а я невольно залюбовалась им. В светлых джинсах, кроссовках, футболке с надписями, черных очках он выглядит дико сексуально. Одежда подчеркивает идеальную фигуру… соблазнительно.
Дарки вытаскивает его из-за стола. Держит за горло.
– Сейчас придет юрист и ты все перепишешь на свою дочь. И перед этим письменно сознаешься в своих деяниях,– говорит тихо, но я вижу, как прямо на глазах уменьшается Патрик. Дрожит. Еще немного и, кажется, в его штанишках будет лужа. По сравнению с Дарки он вообще кажется жалким мелким навозным жуком.
– С… чего… почему… я должен… - заикается.
– Или же мы вместе со Златой полюбуемся на твой полет.
– Какой… полет? – голос стал до невозможности писклявым.
– Ты так далеко забрался. Палаты на каком этаже?
– Пятьдесят третьем, – отвечаю за Патрика, у которого зубы отбивают чечетку.
– Я сейчас охрану позову… уходите…
– А может, правда, надо тебя отпустить, – подходит к балкону, держит его за горло на вытянутой руке.
– Нет! Пожалуйста! Нет! – дергает ногами, машет руками. – Я все подпишу! Все! Только пожалейте! У меня дочь! Я не могу оставить ее одну! Не могу без копейки! Моя Софочка!
– А Злата? Она не дочь? Ею можно расплачиваться? – Дарки рычит, обдает Патрика огненным дыханием, так что брови и ресницы опаляет.
– Ты тот дракон! Я узнал тебя! – орет.
– Я ее дракон. И ты заплатишь за каждую ее слезинку.
Он подписал и написал все. Дрожащими пальцами. Заливая листы своими слезами. Куда-то делись его уверенность в себе, надменность.
Дарки дышал ему в затылок, в кабинете воняло горелыми волосами, и Патрик строчил как на духу свои признания. Он натворил за свою жизнь немало. Заказные убийства конкурентов, махинации…