Путь тьмы 2 (СИ)

Спутники зрящей отступили чуть назад, практически скрываясь во тьме, а Найлиэна уселась на оставленное одним из бойцов бревнышко, внимательно разглядывая своего союзника из-за костра.
— Подробности? — требовательно осведомился тот.
— Ничего особенного, мы просто отворили все ворота и убили стражу возле них. Постарайтесь только особо не шуметь, пока пробираетесь вперед, ладно?
«Просто открыли все ворота», — фыркнул Ритон. — «Какая прелесть».
— Что ж, спасибо. Мы воспользуемся столь любезно предоставленной возможностью. Мирол, возглавишь атаку.
— Слушаюсь, — с этими словами старый воин бросился выполнять приказ, а Ритон же, выйдя на границу лагеря и взобравшись на свежий вал, встал, сложив руки, и наблюдая за вражеским замком.
— Не поскачете вперед, ваше величество? — с сарказмом в голосе осведомилась эльфийка, хвостом увязавшаяся за ним.
— Конечно же, нет, — фыркнул претендент на престол. — Это было бы глупо.
— Полагаю, ваш северный сосед поступил бы именно так.
— Это потому, что Гашиэн — болван.
— И, тем не менее, он сохранил большую часть своей страны.
Едкий и колючий укол. Как раз под стать говорившей. Умно и болезненно, но ожидаемо.
Ритон пожал плечами, давая понять, что ему нет дела до каких-то там слов. Тут было не слишком светло, однако эльфы, насколько он знал, отменно видели в темноте, так что этот его жест не мог укрыться от зорких глаз дочери зрящего.
— Я по крайней мере удерживаю свою столицу.
Эльфийка встала рядом и усмехнулась.
— И даже сумели наладить в ней производство арбалетов, что заслуживает уважения. Вы вообще на удивление много переняли у Шахриона.
— Я способен учиться, — бросил он.
— И знаете, когда следует менять сторону.
Несомненно, остроухая намекала на сотрудничество с Черным Властелином во время войны Реставрации. Еще одна шпилька, попавшая, правда, мимо цели.
— Не будь наивной, о звездорожденная. В тот момент Исиринатия уже проиграла, причем вашими стараниями, и ты это знаешь. Север полыхал, восток отвалился, марейнийцев просто перебили, а Стоградье заполонили живые мертвецы. Я лишь вымел мусор и попытался спасти то, что еще можно было.
— Не мне вас судить.
— Не тебе, да.
Он вглядывался во тьму, туда, где слышалось тихое позвякивание оружия, приглушенное ржание коней и едва различимые голоса людей. Безусловно, совсем бесшумно подвести несколько тысяч человек к воротам нельзя, но Мирол постарался сделать все, что было в его силах. Секунды тянулись одна за другой, медленные, скользкие, будто угри, наполненные страхом вперемешку с надеждой.
Ритон понял, что затаил дыхание, а затем осознал еще кое-что — весь лагерь затих. Солдаты, даже те, кто не должен был идти во второй волне, замерли, напряженно вглядываясь в ночную тьму и ожидая, ожидая, ожидая…
Рев тысяч глоток разорвал тишину, а вслед за этим по городу разнесся многоголосый вой. Затем до них донесся характерный лязг стали, который не в состоянии было заглушить даже расстояние. А за ним — страшные крики умирающих людей.
«Началось», — с возбуждением подумал Ритон.
Какая-то часть его сознания даже хотела оказаться сейчас на узких улочках города, сражаясь в кровавом ночном бою, ощущая возбуждение товарищей и бессильную ярость загнанных в угол врагов, последних из армии Нилба. К счастью, он знал, как следует бороться с ней и прятать поглубже, чтобы та не наделала глупостей.
Звон и крики с каждой минутой становились все громче и громче, ночную тьму разорвал свет тысяч факелов, затем — пламя пожара.
«Надеюсь, они не спалят мне весь город», — подумал Ритон, — «он еще пригодится».
— Кстати, звездорожденная, а каков статус вражеских магов?
— Не волнуйтесь, они не помешают.
— Мертвы?
Нехорошо. Чародеи кузена отступили с поля боя вместе с ним и укрылись за стенами, но Ритон не желал их гибели. Перспектива встречи с магическим корпусом Империи Тьмы откровенно пугала, и ему было бы спокойнее, если бы спину прикрывали сотни колдунов.
Увы, такого количества пока что не предвиделось, а значит, было жизненно важно сохранить хотя бы то, что уже есть в наличии, а потом медленно и планомерно восстановить необходимую численность.
 
«Впрочем, это я забегаю вперед, для начала следует привести к окончанию текущие дела», — подумал он.
— О нет, конечно же. Но они… не станут делать глупостей.
«Что ж, это радует, стало быть, нужно только разобраться с остатками верных Нилбу людей. Ну и где же послание от Мирола? Чего он так долго»?
Наконец к лагерю подскакал всадник на взмыленном коне.
— Ваше величество, — прокричал он, увидев Ритона, — в городе идут бои, враги заперлись в замке!
— Отлично, — ухмыльнулся тот, — все резервы — на помощь благороднейшему Миролу! Принесите мне победу!
Это была долгая ночь, полная смерти, стали и огня. Враги отчаянно цеплялись за наскоро возведенные баррикады, за любые худо-бедно укрепленные дома, и, конечно же, за стены городского замка, дорого продавая свои жизни. Но все бесполезно. К рассвету битва завершилась.
Ритон в окружении стражи въехал во внутренний двор замка, где его уже ожидал Мирол, а также — Нилб Пятый Ириулэн. Тот выглядел жалко: избитый, раненый, с отчаянным страхом в глазах. Рядом с ним сидели жена и ребенок — мальчик пяти лет.
— Привет, Нилб, — без улыбки поздоровался Ритон. — Как дела?
— Брат, молю, пощади мою семью, — прошептал тот обескровленными губами.
Ритон спешился, на ходу бросая поводья одному из телохранителей, присел перед пленником, приподнял его подбородок.
— И это все, что ты можешь сказать родственнику после пяти лет разлуки?
— Молю тебя, пожалуйста, пожа…
Договорить он не успел — Ритон коротким резким движением перерезал Нилбу горло. Умирающий захрипел, дернулся несколько раз, и затих, а Ритон, вздохнув повернулся к его сыну.
Мальчик — достаточно взросло выглядевший для своих лет — вел себя на удивление спокойно. Не плакал, не причитал, он с ненавистью смотрел на дядю и не говорил ни слова. В отличии от матери, которая рыдала взахлеб, пытаясь вырваться из рук воинов.
Плохо, очень плохо.
— Знаешь парень, было бы лучше, если бы ты вел себя, как она, — спокойно проговорил Ритон.
Мальчик ничего не ответил, лишь насупился сильнее, а вот женщина все поняла.
— Нет, во имя Отца, нет, пожалуйста! — закричала она, но Ритон не слушал.
Он уколол, быстро и точно. Кинжал пробил грудь ребенка и вышел из спины. Удар в сердце убил мальчика мгновенно.
«Легкая смерть — это единственная милость, которую я могу тебе оказать, племянник», — подумал Ритон, поднимаясь.
Он развернулся и, не обращая внимания на бешеные вопли обезумевшей от горя матери, направился прочь. Он лично закончил войну, длившуюся пять лет. Последние препятствия на пути к венцу устранены.
— Мирол, ты знаешь, что делать, — не оборачиваясь, проговорил Ритон.
— Знаю, — с горечью в голосе ответил старый воин. — Не волнуйся.
— И не думал, — отозвался Ритон, забираясь на коня.
Уже выезжая из замковых ворот, венценосец — теперь именно венценосец — услышал булькающий хрип и короткий стук тела, упавшего на землю. Краем глаза он заметил эльфийку, которая все это время ожидала неподалеку. Позади нее все также находились два закутанные в темно-зеленое фигуры. Что остроухие обсуждали, Ритон не знал, но как только те заметили его, мгновенно исчезли в близлежащих улочках, заваленных трупами, оставив свою госпожу один на один с новым правителем Исиринатии.
— Вы закончили ваше величество? — спросила Найлиэна.
— Почти. Осталось лишь разослать весть о моей победе, и, конечно же, возложить на голову венец.
 
— Когда?
— Полагаю, что через три-четыре недели.
— Хорошо, тогда увидимся в столице.
Произнеся это, эльфийка развернулась и последовала за слугами. Наверное, Ритон мог бы задержать ее, если бы захотел, но ему сейчас было все равно. Точно также не интересовала и резня, все еще не утихшая в городе. Не трогало его сердце и детоубийство. Лишь лицемеры охают, когда речь заходит о том, чтобы прирезать пару детишек.