Путь тьмы 2 (СИ)

— Сперва мне было не до вмешательства в дела Исиринатии. Приходилось собирать выживших. Затем я копила силы, налаживала связи, добывала информацию. К тому же, следовало понять, кто из вас двоих окажется победителем, чтобы продолжать работу уже с ним, — моментально ответила собеседница.
Ритон даже немного растерялся. Он рассчитывал на увертки, попытки выдумать что-нибудь, дать правдоподобное объяснение этой избирательности, даже на молчание. Но чтобы вот так, прямо…
«Да, тебя опасно недооценивать, эльфийская зрящая», — подумал он. — «Достойная дочь своего мерзкого папаши».
Уж о чем, Ритон не горевал, так это о смерти Ратриолы и большей части его мерзкого народца. Эльфы всегда были головной болью, и даже лишившись большей части своего военного могущества, они превосходили прочие государства Лиги Света в умении плести интриги и организовывать покушения.
«И остроухий ублюдок, однозначно, покрывал Черного Властелина, рассчитывая его руками сделать всю грязную работу, а после — убрать исполнителя».
Отмеченный Сестрой до сих пор так и не понял, каким же образом Шахрион сумел переиграть эльфа, но надеялся получить ответ на этот вопрос, раз уж дочка зрящего пришла к нему.
— Стало быть, вы решили выяснить, кто из нас окажется полезнее в будущем, когда придется вступать в конфликт с Империей Тьмы?
— Именно, — кивнула эльфийка.
— Откровенно.
Она пожала плечами.
— Время игр внутри Лиги прошло.
— Как и годы, отпущенные Шестеркой самой Лиге.
— Вы так думаете?
Ритон нахмурился, собираясь с мыслями, и, наконец, осторожно произнес:
— Конфликт на юге не утихает — прегиштанцы с дварфами режут друг друга, эльфы практически истреблены, Радения зализывает раны, Аблиссия, как и всегда, сохраняет нейтралитет, а от Исиринатии почти ничего не и осталось. Про всякую мелочь и говорить нечего. Как вы думаете, госпожа моя, сколь сильна Лига в настоящее время?
— Бывали ситуации и похуже.
— Да, история знает периоды непроглядной тьмы, когда Империя раскидывала свои крылья очень широко, но отчего-то мне кажется, что положения, подобного нынешнему, ранее не складывалось.
— Полагаю, лидеры, жившие в те времена, считали также, и, тем не менее, никто не сдался.
Намек, прозрачный и очевидный.
«Стало быть, ушастая, у тебя есть какой-то план? Хорошо, с интересом его выслушаю, когда придет время».
— Но, полагаю, вы согласитесь, что применять военную силу против Шахриона — бессмысленно?
— Да, — тотчас же ответила зрящая. — Шахрион, нравится нам это или нет, военный гений. Такие рождаются раз в пару сотен лет.
— Более того, он не просто некромант, он еще и отмеченный Матерью, а значит, сможет править очень и очень долго. Ему с лихвой хватит отведенного времени для того, чтобы переварить захваченные земли, спаять их в единое государство, после чего — доесть нас всех.
— Если бы вы думали именно так, то не сражались бы за власть с горячо любимым двоюродным братом, — чуть насмешливо ответила эльфийка.
Ритон задеревенел. Мало кто смел наступать на эту мозоль, напоминая, что он — Ритон Ириулэн — узурпатор, завладевший частью страны, пока законный наследник боролся с захватчиками на севере. Еще меньше было тех, кто позволял открытые намеки на отношения кузенов.
И все же, он не поддался на провокацию.
— Мои мотивы не должны интересовать тебя, о звездорожденная госпожа, — мужчина перешел на всеобщий, намекая эльфийке на то, что недоволен ее словами. — Ответь лучше, на что ты рассчитываешь?
— Сила порождает врагов. — эльфийка, легко улыбнувшись, также заговорила на человеческом наречии. — Чем сильней правитель, тем больше у него недоброжелателей, а мой народ всегда умел их находить.
«И использовать себе во благо», — договорил за собеседницу Ритон.
— Что ж, хорошо, с превеликим интересом посмотрю на каждого из этих твоих «недоброжелателей», как только разберусь с моим вероломным родичем. Правда, не могу с уверенностью утверждать, что получится окончить боевые действия в предельно сжатые сроки. Я вижу парламентеров. Полагаю, столь быстрое их возвращение может означать лишь одно — отказ от сдачи.
 
Ритон не ошибся — защитники и не думали складывать оружие, они осыпали послов насмешками и звали тех на приступ стен.
— Ожидаемо, — вздохнул Ритон и, кивнув подъехавшему Миролу, обратился к своей звездорожденной собеседнице. — Госпожа моя, полагаю, тебе есть что предложить? Хотелось бы узнать, как это поможет, и в какую сумму обойдется.
— Цену, мой дорогой венценосец, вы и так знаете: голова Шахриона, вот, чего я желаю, — последние слова эльфийка произнесла с нескрываемой ненавистью.
— Меня такая оплата в высшей степени устраивает, хотя и не до конца представляю, как получится ее уплатить.
— Не беспокойтесь, я не стану требовать невозможного. Детали вы узнаете чуть позже, тогда и решите все окончательно.
Ритон чуть приподнял брови.
— Да? Поверю тебе на слово, о звездорожденная. А что насчет Нилба? Все-таки Тарсий — крупнейший и самый защищенный город в этой части Исиринатии. Я потрачу месяцы под его стенами.
— Он падет этой ночью, — просто ответила эльфийка.
— Даже так?
— Да, именно так. Дайте своим людям отдохнуть и готовьтесь к атаке.
С этими словами Найлиэна ткнула коня в бока и поскакала прочь, даже не попрощавшись. Мгновение, и там, где только что находилась всадница, осталось лишь пустое место.
— Ох уж мне эти эльфы, — поежился Мирол. — Не люблю их трюки.
— Что поделать, если мы хотим вернуть утраченное, придется брать помощь от всех, кто готов ее предложить.
— Все равно, мне не по себе рядом с ней. Так было еще когда твой отец здравствовал.
Найлиэна Партилаэт — любовница предыдущего правителя Исиринатии, а по совместительству — глаза и уши Ратриолы при дворе, действительно, могла вызвать ужас, когда хотела. Никто толком не знал, на что она в действительности способна, однако не один и не два врага этой прекрасной эльфийки исчезли, будто их и не было вовсе.
— В настоящий момент отсутствует даже иллюзия выбора, — вздохнул Ритон. — Иди отдыхать, чувствую, нас ждет жаркая ночь.
Седьмой день третьего месяца весны 41-го года со дня окончания Последней Войны, ночь.
Ритон проснулся резко, будто от толчка. Вот только секунду назад пребывал в мире грез, и — оп — вернулся из него. Глаза привыкли к полумраку, и он откинул полог шатра, выбираясь наружу.
Солнце полностью скрылось за горизонтом, но вышедших на небе звезд и луны не было видно из-за тяжелых облаков, поливающих окрестности мерзким слабым дождиком. Идеальная погода для того, чтобы при помощи хитрости взять город.
То ли остроухим сильно повезло, то ли они умели управлять ветрами, туманами и дождями.
«Ну это я лишку хватил», — подумал Ритон, подходя к ближайшему костру.
Солдаты тотчас же посторонились, и претендент на престол сел меж них, грея руки у огня. Он, в отличии от кузена, никогда не чурался простых воинов, считая, что если те уважают командира, то при необходимости отдадут за него жизнь.
— Мирол не подходил? — осведомился он у десятника?
— Никак нет, ваше величество, — отрапортовал тот.
— Отправьте кого-нибудь с просьбой прибыть ко мне, по возможности — незамедлительно, — распорядился Ритон и, ничуть не смущаясь, наложил в чистую деревянную миску похлебки из котелка.
Опять-таки, он никогда не видел проблемы в том, чтобы есть простую пищу.
Мирол появился на удивление быстро, видимо, ждал команды, либо сам собирался будить воспитанника, однако Ритон к этому времени уже успел опустошить большую часть тарелки.
 
— Все готово? — спросил он, поднимаясь.
— Да, — коротко ответил воин.
— Хорошо, полагаю, она не заставит нас долго ждать.
И вновь Ритон не ошибся — не прошло и десяти минут, как из-за спины донесся знакомый голос.
— Все готово, ваше величество.
Солдаты, не дожидаясь приказа, растворились во тьме, и возле огня остались лишь Ритон и его учитель. Спустя мгновение к ним присоединились трое остроухих: сама Найлиэна Партилаэт, невысокая — по грудь Ритону — эльфийка, чьё лицо скрывала маска, а голову — укутывал капюшон, и атлетически сложенный звездорожденный, вооруженный сложносоставным луком размером, наверное, в его рост. Какой силой нужно обладать для того, чтобы стрелять из подобного чудовища, Ритон не представлял и надеялся никогда не узнать этого.