Дорога за горизонт (СИ)

Так что да, Кэп Смоллетт со своей парусной яхтой был не лучшим вариантом. Но и не худшим. «Белый парус, ветра полный Крыша нам над головой». Парус, правда, был не белый, а зеленый, с темной каймой по нижнему краю. Да и «ветром полный» тоже не ладилось — у финского берега он действительно раздулся пузырем, но сейчас вяло провис, лениво колыхаясь в такт порывам такого же ленивого ветерка. Соответственно и яхта, еще недавно бодро резавшая Балтику, сейчас вальяжно переваливалась с волны на волну.
— Долго нам еще?
Прежде чем ответить, Смоллетт на миг отпустил штурвал и аккуратно стряхнул за борт порцию пепла из трубки. Забавно — на берегу, как я помнил, он вполне себе смолил папиросы, причем не из дорогих, чуть ли не самодельные горлодерки. А в море — вишь ты! — трубка, табак из накрошенных сигар… все ради образа.
— К берегу подойдем ночью, как и договаривались! Все будет пучком!
— Хотелось бы надеяться.
— Вот верно мисс Джулия говорит, — Смоллетт мотнул подбородком в сторону Юльки, — зануда ты, Карл! Смотри, какое море, какой закат, какие краски! Разве на суше, якорь мне глотку, такую красоту можно увидеть⁈ Расслабься, мужик. Все позади, вы с хорошим хабаром, на паруснике… Р-романтика же, мать вашу!
— Ну… да.
Честно говоря, наезда я не понял. Во-первых, с моей точки зрения мы и так уже были «на расслабоне». Разгрузка снята, автомат внизу на диване лежит, даже берцы сменил на специально прихваченные пляжные тапки, чтобы дать ногам отдых. В принципе, мысль опробовать кровать в носовой каютке тоже маячила, просто пока на периферии сознания. Пока вот сижу, наслаждаюсь морским воздухом и видом. А что револьвер оставил — так сейчас без ствола и в сортир не ходят. Случаи, они ведь разные бывают. И вообще…
— Все позади будет, когда мы окажемся дома.
— Ну, точняк, зануда. — Смоллетт картинно сплюнул за борт. — Брал бы с Джульки пример. Как выгибается, а! Видок что надо, даже у деда столетнего колом встанет. Она у тебя не из этих… часом? Стриптизерш и так далее…
— Не из этих…
Я все же оглянулся, хотя и примерно представлял, что увижу.
Юлька из тех девчонок, что чаще называют симпатичными, чем красивыми. Но иногда она чисто на природных инстинктах врубает на полную мощность свой сексуальный магнит — и все, пиши пропало, метров на сто вокруг самцы хомо сапиенс превращаются в пускающих слюни дебилов с одной мыслью и вовсе не в голове. Причем от места, времени года, количества одежды и прочего это не зависит вообще. Колобок в шубе и пуховом платке тоже, оказывается, может выглядеть соблазнительно. Отакая фигня…
А сейчас на ней была только футболка, уже слегка промокшая от брызг и короткие джинсовые шортики. Понятно, что старший помощник яхты — он же механик и вообще единственный матрос — Вениамин Лохматыч глазел на нее, разинув рот и, как принято говорить «разом сбросив груз прожитых лет». Не всех, но с полсотни точно.
— Юлька! Кончай непотребством заниматься!
— А что я⁈ Я ничего, просто сижу… то есть лежу…
— Юлька!
Высказать все, что я о ней успел подумать, мне помешал металлический лязг. Короткий… но чертовски знакомый.
— Узнаешь игрушку, Карлуша⁉
— Узнаю…
Не узнать было сложно. Пэпэша, он же «шпагин», с приделанной к кожуху ствола «рельсой» для крепления «тактикульной» рукоятки, а деревянная часть заменена на современный пластиковый ловер. Пистолетная рукоятка, раздвижной приклад, все дела. Именно на этих ППШ я прошлой осенью и приподнялся. Ваня Драгин где-то нашёл склад с ними, почти сотня «папаш» в консервационной смазке, патроны тоже рядом в количествах. А у меня была мастерская, всякие запчасти, а главное — прямые руки, так что мы быстро сговорились, один «апнутый» ППШ ему, один мне за работу. Машинка получалась вполне удобная, а без диска еще и компактная. Паре извращенцев я даже соорудил булл-пап. С тягами пришлось изрядно помучиться, но ничего — в итоге все стреляло и неплохо.
— Ствол из кобуры. Двумя пальцами. Медленно, чтобы я видел. И кидай вниз, в каюту. Вот так… теперь зови свою блядь сюда.
  
— Юль… подойди сюда…
— Да мне тут классно…
— А ну, живо сюда! — не выдержав, рявкнул Кэп. — Лохматыч, ты тож сюда, держи штурвал.
Когда он перехватил, наконец, ППШ второй рукой, я немного успокоился. Уж кто-то, а я знаю, как легко у этих штук срывается затвор. Чуть передавил спуск и тра-та-та. По-хорошему, там у половины стволов стоило в УСМ детали обновить, но…
— А знаешь, умник, где эту твою тарахтелку подобрали? — неожиданно ласково, почти задушевно спросил Кэп. — На прошлой неделе, близь Кингисеппа… такие умники, как ты, напали на военный конвой с ценным грузом. Лекарства. Охрану положили всю, но не в сухую. Когда подкрепление стало прочесывать местность, в соседнем лесочке нашли свежий трупак. А рядом с ним — вот эту палку-стрелялку. Смекаешь, чем пахнет?
Я «смекнул» — и тут мне стало страшно уже всерьез. Нападение на военный конвой — это даже не отмороженность, а что-то совсем безбашенное. Про вояк можно сказать много разного, но некоторые вещи они за последние месяцы постарались донести крайне понятно и доходчиво.
Должно быть, это понимание отразилось у меня на лице, потому что Кэп довольно заулыбался.
— Ага, вижу, что понял. Так-то, Карл. Вы — покойники. Даже больше, чем зараженные, те хоть как-то заныкаться могут и в спячку впасть.
— Эй, — неожиданно подал голос Лохматыч, — девку ты мне обещал!
— Чо, серьезно⁈ — деланно удивился Кэп. — А ты вот взял и поверил? Да брось, дед. На кой она тебе? У тебя ж крайний раз стояк, небось, еще при Ельцине приключался.
— А ты об том не волнуйся, — каким-то новым, неприятно-масляным тоном отозвался Лохматыч. — Это пусть она переживает, чтобы у дедушки все получилось. Уж она-то постарается, верно⁈
— Пошёл ты нахер, старый хрен! — Юлька вскочила с сидушки. — Щас вот брошусь за борт…
— А ну, назад! Села назад, я сказал!
— А че ты мне сделаешь, мразота? Выстрелишь? Ну, стрельни, н-на…
Краем глаза Кэп все равно продолжал фиксировать меня, но то — краем, а большую часть его внимания Юлька на себя перетянула. Главное — ствол ППШ развернулся в её сторону. Так себе шанс, но лучший у нас вряд ли уже будет.
Бах. Бах.
На открытом пространстве патрончик 6,35 мм бахает чуть громче мелкашки. Старый патрон и очень недооцениваемый. В первую очередь тем, что привыкшие к современным 9×19 и прочим «сороковкам» люди не представляют, насколько маленькими были сделанные для него пистолеты и как легко спрятать «бэби браунинг», например, в рукаве. С точностью и пробивной силой у него, конечно, тоже не фонтан — но, когда стреляешь в чью-то рожу перед собой, вполне хватает.
— Да бля…
Лохматыч, завороженно глядя на пистолетик в моей руке, выпустил штурвал, сделал шаг назад… и кувыркнулся за борт.
Не самый глупый поступок. На нем спасжилет, солнце заходит, а пока мы разберемся с управлением парусником, вполне может и затеряться среди волн. А дальше уж как повезет.
Но пока я это все думал, Юлька, взвыв не хуже давешних волков, прыгнула вперед, подхватила с палубы «папашу» и одной длинной очередью высадила магазин в прыгающее на волнах оранжевое пятно.
Судя по всплескам от пуль — попала.
— Мразь… какая же мразь… ненавижу…
— Так… сядь, успокойся… — я рефлекторно дёрнулся, когда Юлька с совершенно безумным видом развернусь ко мне… вместе с «папашей», едва не ткнув горячий ствол прямо в живот. Хорошо, что патроны в нем уже ек.
— Тебя трясет всю. Вот, плед, укройся, а я поищу бухло какое-нибудь. Наверняка у них где-то бар есть…
— Карл… — взгляд стал чуть более осмысленным, но именно «чуть», — что теперь с нами будет?
— Хороший вопрос. Ты же анальный секс не любишь?
— Сто раз уже сказала: не дам! — тут же на рефлексе отозвалась девушка. — И вообще… ты это к чему сейчас⁈