Дорога за горизонт (СИ)

А дальше… дальше все выглядело очень странно и даже забавно, но только для непосвященного человека.
Из маленькой дверцы в стене в предбаннике появилось два огромных котяры. Один — мохнатый с кисточками на ушах, шоколадного цвета и второй, абсолютно «дворянской» внешности, с подранным ухом.
У меня привычно побежали ледяные мурашки по спине. Вот что у этих хвостатых на уме? Заорет сейчас из врожденной дурости и все, амба, никто разбираться не будет — покрошат из пулеметов и все.
Для выявления зараженных на поздней стадии существовало несколько способов, но самым простым и доступным оказались коты. Да-да, обычные коты. Котяры чувствовали паразита накануне активации. То ли по запаху, то ли еще как — я не вникал.
Но обошлось, к счастью. Коты возмущаться не стали, шоколадный добродушно мявкнул, теранулся всем телом об ногу Микки и убрался к себе. Второй последовал за ним.
— Оружие? — голос Каланчи слегка оттаял. В отличие от Прапора, Каланча всегда относился к своим служебным обязанностям более чем серьезно, но при этом, так же как и его прямой начальник, оставался вполне адекватным человеком. Но только вне служебного времени.
Я сдвинул полу куртки и показал кобуру с Вальтером.
Сержант кивнул.
— Хорошо, проезжайте. Макс, как найдешь время, загляни ко мне, я сегодня до семи на дежурстве.
Открылись ворота карантинной зоны, Я выехал на улицу и, как всегда, от души поразился дикому диссонансу между пустошами и Городом. Здесь все осталось как до чертового апокалипсиса. Все, вплоть до неспешно фланирующих по чистеньким тротуарам беспечных жителей, электрифицированных вывесок на магазинах и работающих фонарных столбов.
До того, как привычный уклад жизни рухнул в тартарары, Город был маленьким, заштатным, ничем не примечательным, потихоньку умирающим поселком. Сотни цветущих городов сраный паразит превратил в огромные кладбища, но, как бы это странно не звучало, апокалипсис пошел поселку только на пользу. Он увеличился в несколько раз и вообще, стал единственным оплотом человечества в Псковской области. Да, существовало еще несколько поселений: укрепленные фермы, заставы и форты, но настоящим оплотом цивилизации был только Город. И основной причиной этого стала энергия, здесь еще со сталинских времен стояла все еще работающая небольшая гидроэлектростанция, с лихвой обеспечивающая все потребности жителей.
Быстро проскочил по улице, пропустил на перекрестке патруль военных на электробагги, свернул налево и остановился возле небольшого ангара.
— Привет, Макс… — из ангара вышел коренастый парень в замасленном рабочем халате. — Привет, Микки.
— Привет, Серега, — я пожал ему руку. Микки вежливо смолчала.
— Глянуть надо? — парень посмотрел на байк.
— Только поставить на зарядку. Рассчитаюсь, когда забирать буду.
— Угу… — Серега шутливо отдал мне честь.
Я в ответ кивнул и пошел по улице к большому кирпичному дому, над входом в полуподвал которого, висела большая красочная вывеска с надписью «Король и Шут».
Внизу, как всегда, было полутемно и вкусно пахло свежей выпечкой. Особой обстановкой ресторан не блистал, его хозяин, Саня Боцман, стащил сюда всю доступную мебель, тем и ограничился. Зато кормили здесь просто замечательно, пожалуй, лучше, чем в любом другом заведении Города, а пиво славилось на все анклавы области.
Микки сразу скользнула за столик в углу, а я подошел к барной стойке и крепко пожал руку коренастому здоровяку в тельняшке и матросском бушлате. И одновременно мельком оглядел зал. Посетителей в это время, как всегда, было немного, и никто у меня подозрений не вызвал.
— Привет Макс, — Саня покосился на дверь в отдельный кабинет. — Тебя уже ждут. Микки как обычно?
— Угу, как обычно, — я кивнул хозяину ресторана и шагнул к двери.
Два бородатых, абсолютно одинаковых крепыша уважительно привстали из-за стола. Михаил и Степан Коноваловы, братья-близнецы, держали почти все фермерские хозяйства в округе. Можно даже сказать, они в буквальном смысле кормили Город.
— Привет Макс…
  
— И вам не хворать… — я пожал им по очереди руки и тоже присел.
— Слышали ты в замес попал на въезде?
— Пустое, обошлось.
— Перекусим? — братья переглянулись. — Самое время к обеду. Санька хвалился, что ушицу знатную сварганил, да котлетки из сомятины. Для крепкого рановато, но мы по маленькой? Ты как?
Есть я не хотел, но пришлось согласиться. Братья славились своим гостеприимством, но на отказы обижались как дети.
Заказ принес сам Боцман. На столе уютно обосновались большие глиняные миски с исходящей ароматным парком ухой, миска с зеленью и плетеная корзина с ржаным хлебом. В завершение Саня выставил запотевший графинчик и старинные граненые стаканчики.
— Ну… — Михаил сам разлил водку. — По-первой!
Мы выпили, после чего несколько минут в кабинете было слышно только стук ложек об миски. Уху Боцман готовил просто шикарную, ароматную и наваристую, у меня даже проснулся аппетит.
Старший Коновалов разлил по второй, но тост говорить не спешил и посмотрел на меня.
Я немного помедлил и тихо сказал.
— Аммиачная селитра — около сотни тонн и мочевина — примерно столько же. Сохранность — более-менее нормальная. Лежат под крышей, во всяком случае. Расстояние — около семидесяти километров. Путь туда более-менее тихий, но без охраны не обойтись. Думаю, десяти-пятнадцати человек с автоматическим оружием хватит. По транспорту сами решайте. Дорога — проходимая. Я проведу безопасно туда и обратно. Важно — обернуться за световой день. Товар весь ваш. Хотите сразу заберите, хотите, оставьте на потом. Моя оплата — пять тысяч чеков. Сами знаете, моя цена реальная.
Чеками называлась местная валюта. Обычные бумажки с водяными знаками и печатями военной комендатуры. За них все покупалось и продавалось. Рубли, евро и прочие средства платежа ценность имели сомнительную и даже золото-серебро не везде могли принять по достойной цене. А вот свои чеки вояки вполне исправно меняли на патроны или консервы по первому же требованию предъявителя, что в текущих условиях делало их валюту тверже, что от любой виагры.
Братья снова переглянулись.
— Это не в хозяйстве на северо-западе… — хитро прищурив глаз начал Степан, но Михаил сурово на него зыркнул и потянулся к графину.
Сразу стало ясно, что сделка состоялась, но ударить по рукам мы не успели, потому что из зала в кабинет донесся чей-то приглушенный, хриплый вопль.
Я сорвал с места, толкнул плечом дверь и увидел…
На полу лежал военный с вогнанной под ключицу по самую рукоятку заточкой Микки. Камуфляжная куртка уже вся потемнела от крови, а сам солдат судорожно сучил ногами и натужно сипел.
Второй — держал за шею девочку, прижав ее к стене и короткими резкими ударами бил ее по лицу.
Ни одного из них я раньше не видел, но вспоминать не собирался.
Все случилось само по себе. Вальтер вылетел из кобуры, левая рука подхватила пистолет под спусковую скобу. Я прицелился уроду в голову и негромко приказал.
— Отошел!!!
— Чего? А нюхнуть не хочешь, штрыбан? — чернявый солдат гнусно ощерился и отпустил девчонку. Она скользнула на пол, а он выхватил из кобуры ПМ.
Сухо бабахнул выстрел.
Черт… я плохо стреляю, поэтому предпочитаю дробовик с картечью любому нарезному оружию, а Вальтер ношу только как оружие последнего шанса.
Но тут все получилось как в голливудском боевике. Из головы чернявого выплеснулся темный фонтан, а он сам ничком рухнул.
Я понял, что на этом наша с Микки история закончилась. Город принадлежал военным, а они карали за своих людей, не взирая на лица. И без учета, кто был прав. Своих преступников они тоже жестоко наказывали, но тот, кто посмел посягнуть на военного — умирал в любом случае.
Ноги словно налились свинцом, я зачем-то улыбнулся и не оборачиваясь поинтересовался у Боцмана: