Дорога за горизонт (СИ)

— Вау! Тут все это время стоял настоящий Кавасаки… а ты молчал⁈ Да блин, Карл…
Аппарат у Юхана действительно выглядел шикарно, а на контрасте с прочим его железом, так вообще. Синий металлик, литые диски, лебедка, шноркель, батарея дополнительных фар на морде — зверь, а не машина.
— Это настоящий Кавасаки, а ты на нём не поедешь.
— Чё⁈ Да не боись, я на них умею гонять!
— Я как раз этого и боюсь.
— Потому что я блондинка⁈
— Ты крашеная блондинка. И нет, дело не в цвете волос.
Будь у меня выбор, сам бы не сел за баранку этого азиатского пылесоса. В первые годы, когда они у нас массово завелись, среди знакомых на этих штуках разбилось трое. А за все время погибли и покалечились человек девять, из тех, кого неплохо знал.
Коварство в том, что в начальном освоении квадроцикл намного легче своего двухколёсного собрата. Почти что детская машинка, только для взрослых детей. На мотике надо научиться хотя бы держать равновесие, на четыре колеса сел и поехал. По ямам и буеракам, весело газуя, так, чтобы грязь из-под колёс до небес.
И когда водятел окончательно возомнит себя царем и богом бездорожья, его скакун влетит передними колесами в очередную яму, пнет ездуна под зад, отправляя в короткий, но полный острых ощущений полет и прихлопнет сверху. Именно так этот конкретный аппарат своего предыдущего владельца-понтореза и угробил, после чего достался Юхану на полицейской распродаже.
С прицепом на буксире такой акробатики, по идее, приключиться не могло, но…
— А весь хабар ты в эту рухлядь собрался загрузить? — Юлька пнула колесо, жалобно звякнувшее в ответ, — она же ржавая насквозь, десять метров проедем, дно провалиться.
Да уж повезло, что Юхана тут нет. Он бы за такое мог и по хребту чем под руку попадется.
— Это не «ржавая насквозь рухлядь», а немецкий армейский прицеп с легким налетом ржавчины. Ему почти сто лет и, если не пинать ногами, еще столько же проживет.
— Да уж, — напарница обошла прицеп по кругу, но пинать второй раз все-таки не стала. — Ваще отстой, Карл. Ты не человек, ты музейный экспонат. Как меня только угораздило с тобой связаться…
— Чтобы выжить. У меня это неплохо получается.
— Это да. Но знаешь, Карлуша, твое занудство иной раз хуже любого паразита.
Пока я думал, чтобы ей такого сказать в ответ, из-за дома донесся вой. Отчетливый, с переливами, долгий… и довольно близкий. Километра полтора-два, вряд ли больше. И почти сразу же в тон ему ответили откуда-то со стороны дороги. А потом и еще, чуть дальше.
Обложили.
Белый и Микки
Бугрящийся мускулами, беловато поблескивающий соляной коркой силуэт распластался в воздухе. Когда-то это создание было человеком, на задних конечностях даже просматривались останки джинсовых портков, но сраный паразит уже давно превратил человеческое существо в настоящего монстра. «Перестроенные» новым хозяином участки тела выпирали уродливыми буграми. Паразит постарался, превращая когда-то разумное существо в опасного хищника. И не думаю, что эти ресурсы имелись изначально: скорее всего, эта особь много и вкусно ела, дав паразиту материал для преобразования тела.
Я даже не стал тянуть руку к кобуре, потому что прекрасно понимал — уже не успею, а если успею, пистолетный калибр против твари имеет шанс только при очень большой удаче. Оставалась надежда только на Микки. Я примерно представлял, что дальше последует, но грянувший прямо под ухом оглушительный сдвоенный дуплет все равно прозвучал неожиданно.
С перепуга я дернул руль, байк вильнул с визгом шин, но распластавшуюся фигуру отбросило в сторону. Тварь забарахталась в воздухе и судорожно засучило конечностями и…
И приземлилась уже за нами.
Кубарем покатилась по строительному мусору и жалобно взвыла. Замешательство длилось недолго, уже через пару секунд монстр вскочил, с места рванул галопом, бешено загребая лапами, но мы уже вырвались на полусотню метров вперед.
Впереди показались стены Города.
  
Административно-территориальное деление Псковской области с момента начала всеобщего песца претерпело сильное изменение. Подавляющее большинство наименований городских агломераций кануло в лету. Вот и этот поселок потерял свое историческое название — став просто Городом, выбранным «временной военной администрацией» как одна из узловых баз.
Я выжал до предела акселератор, байк выскочил на дорогу и помчался, грохоча колесами по потрескавшемуся древнему асфальту.
По обочинам стелилась жуткая пустошь, все постройки и деревья безжалостно уничтожили, расчищая сектора обстрела.
Сердце бешено бухало, руки невольно вцепились в руль, так что костяшки побелели. Я прекрасно понимал, что успеваю, но никак не мог избавиться от абсолютно нерационального чувства страха.
Город стремительно приближался, уже стали отчетливо видны тонкие стволы ЗУ-шек на привратных башнях.
Давно прошли времена, когда человечество не боялось окружающей действительности. После того, как прежний мир с треском рухнул — люди очень быстро вспомнили, что залог безопасности — это надежные стены. Стена вокруг Города представляла собой жутковатую смесь средневековой крепостной фортификации и современных инженерных оборонительных наработок. Стены, башни, рвы, управляемые минные поля, спирали Бруно и даже противотанковые ежи вполне мирно уживались между собой и даже органично дополняли друг друга. Выглядело все это в комплекте довольно странновато и нелепо, но людей защищало надежно, а креативные дизайнеры и ревнители красивой композиции уже давно вымерли как класс.
Стоп, приехали!
Я затормозил возле покрытых броневой сталью мощных ворот с наваренными на них шипами.
— Оп-па! — сверху раздался противный насмешливый голос. — Это кто к нам пожаловал? Никак Белый и Микки? Это за что нам такая честь? Эй, пацаны, несите баян, сыграем дорогим гостям!
Я выдохнул сдерживая бешенство. Прапорщик Федя Покидок, был вполне нормальным человеком: отзывчивым и понимающим, способным ради дела положить болт на гребаный устав, но вот его мерзкий голос и пренебрежительные повадки, бесили Макса чуть ли не до судорог.
Еще раз втянул себя воздух и негромко бросил:
— Открывай.
— Извини, Белый, но нет! — голос Прапора резко стал серьезным. — У нас тут спецмероприятие, понимать должен. Посидите пока мы не разберемся… — Покидок помедлил и звонко скомандовал. — Сержант Миронов, не спать! Выдай-ка для профилактики.
Стволы автоматических пушек зашевелились и громко закашляли, выплевывая в воздух череду ярко-зеленых трассеров. В развалинах плеснулись частые облачка взрывов.
Я нащупал в кармане портсигар, достал сигарету и неспешно закурил, не слезая с сиденья байка. Микки так и сидела позади, крепко обнимая его.
Стрельба быстро закончилась, сводящее зубы нытье сирены за стенами смолкло.
— Умные стали, мать их за ногу, — ругнулся Прапор. — Но вы там посидите еще, мало ли что.
Я не ответил, так как прекрасно знал процедуру: сейчас вояки запустят дроны, обследуют подступы, а только потом ворота разрешат открывать. Военные к безопасности относились более чем серьезно и это было совершенно оправданно. У них более чем хватало проблем и зараженные были одной, не факт, что самой опасной.
К счастью, ждать пришлось недолго. Завыли электромоторы и ворота почти бесшумно поехали по хорошо смазанным салазкам в стороны.
Я въехал внутрь, где остановился, в так называемом карантинном предбаннике. Несколько солдат с высокой галереи взяли байк на прицел.
— С вами все нормально? — сухо поинтересовался мой хороший знакомый, высокий и худой сержант, с очень подходящей для него фамилией Каланча.
Я кивнул, слез с мотоцикла и, не дожидаясь приказа, поднял руки. Микки стала рядом.