Дорога за горизонт (СИ)

— Как думаешь, здесь одежду на меня подогнать смогут? — Юлька все-таки сумела надеть джины и принялась копаться в своем рюкзаке. — Раз мы дальше на север едем, я думаю утеплиться надо. Слушай, не помнишь, куда я «глок» положила?
— В клапане на молнии посмотри. Думаешь, его взять, а не револьвер? Он большой, блестящий, одним видом будет ненужные мысли вышибать.
— Если бы. Слюшай, жэнщин, — передразнила кого-то Юлька, вытаскивая из рюкзака «оперативку» с пистолетом, — зачем тэбэ такой пушка⁈ Такой пушка настоящий джыгыт нужен!
— Это где и когда такие придурки нашлись?
— Давно уже, — напарница подхватила дремавшего в углу кровати Барсика. — Все, пошли.
Однако выйти наружу просто так не получилось. Барсик, на прочих остановках сам бежавший к долгожданной свободе, в этот раз вывернулся и попытался вжаться в стенку, а при попытке подтолкнуть его к выходу принялся упираться всеми лапами.
— Я ж говорил, дурной зверь! — прокомментировал юлькины усилия Бугров. — учтите, нагадит внутри, сами за ним вытирать будете.
— Ничего не понимаю… — Юлька попыталась погладить кота, но от продолжал вжиматься в стену и пол. — Барсик, что с тобой? Пойдем гулять…
— Может, он зараженных почуял? — предположил Петрович.
— Нет, на тварей они совсем иначе реагируют! — возразил Белый. — Хвост столбом, шерсть дыбом. Тут другое что-то…
— Другое… — задумчиво повторил Калуга, глядя на кота, затем подошел к люку и, прищурившись, выглянул наружу. — Так… Бугров, Семак и… — взгляд полковника задержался на «воздухоплавателе», неловко прижимающем к себе выданный автомат, — Беляшов, остаетесь пока на борту. Сержант Кучер — со мной.
— А остальным выходить можно? — уточнил Петрович. — Мне к реактору надо, что-то там датчик давления странное показывает.
— Можно, но, — Калуга снова выглянул наружу, — пока я не закончу переговоры с местными начальством, от машины далеко не отходить.
— Мы за ним присмотрим, — Зарипова обняла техника за плечи, почему-то при этом показав язык Белому. Тот пожал плечами, поправил сползший ремень «сига» и начал что-то шептать Мике.
— Карл, ну я не знаю, что с Барсиком случилось, — вид у Юльки был донельзя расстроенный, почти в шаге от «глаза на мокром месте», — посмотри, он же дрожит весь.
— Раз не хочет выходить, отнеси его обратно в каюту, — решил я. — И заодно автомат захвати.
— Ты серьезно?
— Серьезней некуда.
Свою «машинку для расчетов» я тем временем перевесил «на петлю» и дослал патрон. Магазинов, правда, всего два, но идти за «лифчиком» лень, да и повода явного нет. Паранойя-паранойя, нельзя быть настолько навязчивой.
Тем более, что снаружи все выглядело мирно и обыденно. Вполне типичный и обыденный «стихийный рынок», на грубых деревянных столах выложено «всего чего», начиная от еды и заканчивая оживленными местными умельцами гаджетами «а за гарантию зуб даю!».Похоже, мы удачно заехали, на базарный день — вряд ли у них тут все время такой оживляж. Народ ходит, смотрит, приценивается, торгуется, даже на транспортер особого внимания не обращает…
…и тут меня прошиб холодный пот.
В прошлом городке поглазеть на заехавшее к ним чудо техники почти толпа собралась почти сразу.Черт, да в таком захолустье она бы и до Катаклизма собралась. Это же не какой-то там автобус райцентр-райцентр и даже не грузовая фура. Огромная гусеничная машина, арктический камуфляж, атомный значок. Это в каком-нибудь Плесецке или Северодвинске народ мог и отмахнуться — мол, видели мы и такое и не такое. А для местных — все равно, что летающая тарелка приземлится.
…но куча собравшегося на площади народа транспортер игнорирует. Нарочито — смотреть и то стараются в другую сторону.
…и при этом все чего-то бояться. Вот что Барсик почуял — страх. Он тут концентрированный, хоть по банкам разливай прямо из воздуха.
…и еще они чего-то ждут.
Все же я успел сдвинуть предохранитель, прежде чем к нам с Юлькой бросились человек десять. Рты распахнуты в беззвучном крике, глаза выпучены… чем-то похоже на тварей, но в этот раз паразит был ни при чем. Это были люди. Формально — пока еще люди.
  
Двух набегающих я срезал очередью, третьему, подскочившему сбоку, врезал на развороте стволом по лицу — он плюхнулся на задницу и схватился за лоб, размазывая кровавые потеки. Еще один попытался броситься под ноги, но неловко, медленно — я легко перескочил через него и напподдал ногой, чтобы не вздумал быстро вставать.
Короткая очередь в упор, прямо в раззявленный рот — голова подбегавшего словно взорвалась и бежавшие следом резко запнулись. Понимаю, сложно продолжать набегать, когда на тебя чужими мозгами забрызгивает — поневоле начнешь своими думать.
Юльку им все же удалось повалить, но пистолет она выдернуть успела — образовавшаяся куча-мала задергалась, когда её прошило изнутри выстрелами. Подскочив, я выдернул напарницу из-под трупов — спасибо петле на воротнике, выдержала! — второй рукой полоснул по набегавшим всем, что было в магазине. Сбросил, вставил, достал… и с отчётливой ясностью понял — нет, в этот раз не отобьемся. До транспортера за спиной метров двадцать, но с тем уже успехом он и на Луне может стоять. А тут пара секунд и эта биомасса нас попросту сомнет.
А еще через секунду над головой загрохотал крупнокалиберный. Кто-то дико взвыл «А-а, убивают!» — и толпа бросилась врассыпную. Снося и ломая столы, топча мертвых и еще живых. Десяток ударов сердца и площадь опустела.
— Карл! — Юлька закашлялась. — Спасибо что спас… и отпусти, блин! Задушишь нахрен!
Белый и Микки
Песец подкрался незаметно…
— Что за фуфел… — Витек Скелет смял пустую пачку сигарет, бросил ее под ноги и глянул на меня. — Бугор, выручи сигареткой?
Я про себя чертыхнулся. Вот не люблю я такие просьбы. Как там в одном фильме говорили? Свою трубку и жену, не отдам я никому? Трубку я не курю, но не суть. А тут, как назло, и у меня курево закончилось. Придется лезть в машину, в рюкзак. Да и с Витьком последнее время сдружился. В общем, все не так.
— Угу, сейчас достану из сидора… — я кивнул, но только влез в транспортер, как по спине пробежал ледяной холодок, а в ушах застучало от ожидания чего-то плохого.
Твою же мать!
Свою паранойю я люблю, холю и лелею. И она платит мне той же монетой. Сколько раз жизнь спасала и не упомню уже. Ну а тут… я сам виноват. Да и все случилось уж слишком быстро.
Часто застучали выстрелы по ту сторону машины, а следом за спиной оглушительно саданул дуплет обреза Микки.
Я обернулся и увидел несущуюся на нас толпу горожан с выпученными глазами и раззявленными в безмолвном крике ртами.
Без оружия, только с каким-то дрекольем в руках.
Микки на бегу перезаряжаясь, юркнула мне за спину.
Я вскинул гребаный «Зиг», даванул на спусковой крючок, но почти сразу же понял, что забыл снять пока еще незнакомое оружие с предохранителя.
За это мгновение все и случилось.
Стоявшего поодаль от машины Бубенчикова сразу сбили с ног, кинувшаяся ему на помощь Зарипова бросила одного мужика через бедро, а второго прогибом. Забарахталась, яростно заматерилась, но ее ударили чем-то по голове и, обступив гурьбой, быстро потащили вместе с ботаном от машины.
На меня налетело сразу четверо, но двух в упор срезал Скелет из автомата, третьего я опрокинул пинком в грудь, а четвертому всадила в грудь сноп картечи Микки.
А дальше с крыши транспортера загрохотал крупнокалиберный пулемет, и толпа горожан с воплями ринулась назад. Через секунду на площади остались только трупы в лужах крови.
— Какого хрена? — Витек утер локтем кровь с лица и ошалело посмотрел на меня. — Сдурели, что ли?
— Какого хера? — я вздернул за шиворот плюгавого пацана, которого сбил ногой. — Чего вам надо, мать твою?
Но он только тряс башкой, таращил на меня глаза и сипло пытался втянуть воздух в грудь.