Дорога за горизонт (СИ)
Это было даже красиво — лежишь на спине и любуешься, как из деревьев бьют фонтаны щепок. Главное при этом не думать, хватит ли за твоей спиной карельского гранита, чтобы остановить пулю КПВТ или нет?
Это длилось примерно вечность, хотя часы не насчитали даже минуты. Потом на дороге громыхнуло — и наступила тишина. Высунувшись, я сначала разглядел чадящий броневик, тела на дороге. А затем из высокой травы совсем рядом с дорогой поднялся Белый с гранатометом на плече и махнул свободной рукой — выходи, мол!
Белый и Микки
Голливуд отдыхает…
Реактивная граната аккуратно тюкнула «бардак» в борт.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом броневик словно расперло изнутри, сразу же из всех отверстий выметнулись языки пламени, а дальше БРДМ чадно заполыхал. Из люка попытался выскочить горящий человек, но так и остался висеть на броне черной сломанной фигурой.
Выждав несколько секунд, я встал с колена и махнул рукой. Мол: все закончилось, выдыхайте.
— Красивое!!! — восхищенно прошептала Микки рядом.
— Красиво, — согласился я.
Желающих поиграть в догонялки мы и правда встретили прямо на загляденье. Вовремя вскрыли погоню, грамотно организовали засаду — результат налицо. Тот момент, что мы победили каких-то очередных дилетантов меня не смущал. Послали тех, кто был под рукой, мы в очередной раз выжили, плохие парни умерли, все просто. Сильно беспокоило другое: то, что количество вопросов к Калуге уже превысило критический предел. Но с этим я собирался окончательно разобраться прямо сейчас.
Микки шагнула ко мне и доверчиво прижалось головой к плечу.
Я приобнял ее и осторожно поинтересовался:
— Как ты, кошка?
Девушка поправила свой «кошачий» ободок и серьезно ответила:
— Неплохо.
В сердце плеснулась радость. Микки медленно, но уверенно приходила в форму. Раньше она никогда не отвечала на такие вопросы: ограничиваясь раздраженным категоричным жестом — отстань.
Позади нас послышался шорох и сопение.
— Вылезай уже… — усмехнувшись буркнул я.
— Я это… — смутился Бубенчиков. — Хотел только посмотреть…
Весь покрытый пылью и паутиной, с потной, растерянной рожицей, парень смотрелся напрочь карикатурно. «Стечкин» с примкнутым прикладом в его руках только подчеркивал впечатление. Не смотрелся ботан с оружием, хоть тресни. Ему бы больше подошла указка, на худой конец мусорное ведро.
— Тебе приказали что?
— Ну… — промямлил Бубенец. — Сидеть, но…
— Еще раз не выполнишь приказ, получишь по морде, — флегматично заметил я. — Понял?
— Угу… — он еще больше смутился и обиженно забурчал. — Почему меня все хотят побить?
— А ты не лажай.
— Угу…
Микки пожала плечами и принялась отряхивать куртку Бубенчикова от мусора, а тот немедленно расплылся в глуповатой счастливой улыбке.
Я ухмыльнулся и пошел к горящим машинам.
Там уже вовсю распоряжался Калуга.
— Трофеи собрать. Продолжаем движение через десять минут…
— Бля… — Скелет с ненавистью покосился на полковника. — Я этого петуха сам скоро завалю.
И красноречиво посмотрел на меня. Во взгляде прямо читалось: вопрос пора решать.
Я кивнул. Меня самого прямо распирало желание осадить полкана прямо сейчас, но пришлось сдерживаться. С места засады нужно было срочно уходить. Выстрелы и взрывы могли привлечь лишних свидетелей. По своему опыту я прекрасно понимал, что окружающая местность могла только казаться безжизненной. Опять же, сраные зараженные, да и противники тоже могли послать дрон, проконтролировать процесс.
На дороге показались Карл с напарницей. Процесс потрошения трупов преследователей прошел максимально быстро, но тщательно. Их принадлежность к какой-либо группировке ожидаемо определить не получилось, трофеи тоже особо не порадовали, но я все-таки разжился парой коробок лент нормальных пулеметных патронов к своему «Печенегу».
Калуга скомандовал продолжить движение, я уже было собрался вмешаться, но неожиданно выручил Петрович.
— Надо делать остановку на технический регламент! — категорично заявил он.
— Чего? Какого хрена? — вызверился полковник.
— Надо! — уперся техник. — Машина долго стояла, мы сейчас рванули с места в карьер — по воде, по суше. Показатели пока в норме, но скачут, надо хоть пару часов на проверку. Это ж атом, там хоть один вентиль из-за тряски раскрутится — никому мало не покажется.
Я открыл на планшете карту и показал Калуге.
— Вот здесь есть заброшенный старый леспромхоз, там можно спрятать в ангаре нашу таратайку. Самое место переночевать, да и добираться недалеко, около полутора километров.
Полковник неприязненно посмотрел на меня и сплюнул.
— Черт с вами. Бугров прикажи поднять дрон, проверите место.
Леспромхоз забросили еще до песца, а предприимчивый народишко хозяйственно прибрал к рукам все полезное. Руины поглотил молодой лес, но один из ангаров крытый шифером относительно уцелел. Туда и загнали «ядерный пепелац».
Я опять собрался по душам поговорить с полканом, но почти сразу выяснилось, что Петрович убрался с дороги не только, чтобы покрутить болты на своей любимице. Он о чем-то пошептался с Калугой, после чего его «рексы» сразу же закрутили руки второму братку.
— Вы попутали, черти? — тот задергался и зашипел. — Что за предъявы?
— А ты не охренел, полкан? — взвился Витька Скелет. — Ты рамсы уже в натуре по-черному путаешь. Моня — правильный кент.
— Этот правильный на нас всю дорогу наводил лихих людишек, — спокойно пояснил Петрович. — Полковник еще с прошлого раза приказал детектор собрать. Сообщения-то можно по-всякому передавать, там короткий импульс хрен засечешь, а вот постоянно наводить…
Один из бойцов споро охлопал братка и выдернул из-за пазухи небольшую коробочку. Браток сразу сник.
— А вот, собственна, и маячок, — Петрович с довольным видом повертел трофей в руках. — И сейчас работает… только зазря. Глушилку я врубил еще перед засадой, они поэтому и не прочухали, что мы стали. Наоборот, решили, что сигнал потерян и вперед без оглядки рванули…
— Сука… — бешено выдохнул Скелет. — Полкан, я тебе по гроб жизни… но дай мне с ним потолковать.
— Тут специалистов по таким разговорам хватает, — оскалился Калуга, — но ты присоединяйся, может, с тобой он более сговорчивый будет.
Особо запираться браток не стал, хорошо понимая, что лучшее, на что ему осталось рассчитывать — легкая и быстрая смерть. Впрочем, рассказать он мог немного. Имена-пароли-явки ему никто не доверял, неизвестные хозяева всякий раз выходили с ним на контакт по своей инициативе. Маяк выдали еще в Городе, перед отправкой. Минут через двадцать однообразных вопросов и ответов «да не знаю, бля буду!» допрос уже всем надоел. Дальше с братком говорил только сам Калуга, после чего прозвучал очень знакомый выстрел из «макара» полковника.
— Все вопросы решены… — спокойно объяснил он. — Больше таких инцидентов не случится. Отдыхайте, завтра в половину пятого снимаемся. Бугров — организуй боевое охранение.
Вот тут меня и прорвало:
— Не так быстро, полковник…
— Тебе что-то непонятно, Белый? — Калуга положил руку на кобуру. — Или ты русский язык не понимаешь. Могу повторить. Инцидент исчерпан. Продолжаем движение.
— И что ты сделаешь? — иронично хмыкнула Юлия. — Будешь грозиться, что нас везде достанешь?
Сейчас мы уже более основательно подготовились к разговору, чем в Питере.
Я стоял с Печенегом, прикрывая Микки, Юлька и Скелет тоже держали под прицелом военных. А вот Карла вообще не было видно — а его квалификацию как снайпера, сегодня смогли оценить все желающие. Поэтому «рексы» хоть и схватились за стволы, но не очень уверенно. Понимали — шансов никаких. Даже Бугров красноречиво посмотрел на своего командира. Петрович, Зарипова и Бубенчиков, судя по их нейтральному поведению, вмешивать на стороне Калуги не собрались.