Дорога за горизонт (СИ)

Грохот и лязг раздираемого металла, конечно, привлекли нескольких зараженных, но под гусеницы они бросаться не стали, а больше ничего сделать не успели. Для своих габаритов и массы транспортер перемещался на удивление шустро. Пусть от академии до набережной, который мы так и не прошли в первый раз, он преодолел за пару минут — и, почти не сбавляя скорости, съехал прямо в реку.
— Доберемся домой, поставим броню и экраны на гуснянку… — бодро разглагольствовал Петрович. — Сверху пару боевых модулей на дистанционке, я уже прикинул, как их приконнектить.Или вообще, башню от «панциря», того, что за казармами стоит, недвижимым имуществом. Там все одно ходовая в хлам, так что еще спасибо скажут. Мы хоть в Сибирь…
Но тут ему закрыл рот Калуга, и у меня появились очень серьезные подозрения насчет Сибири. С этого идиота полкана станется. Твою же мать! Валить, чем быстрее, тем лучше…
Мои опасения насчет плавучести «пепелаца» тоже не оправдались. Транспортер мало того, что не утонул, а достаточно бодро попер по заливу. Тем более, что мелкая волна и ветер никаких препятствий ему не создавали.
Примерно через час мы уже отошли от берега достаточно далеко, и я немного расслабился, как вдруг Петрович слабо охнул:
— Блядь… командир, там… они выскочили как черт из табакерки… быстрые…
Его голос заглушил корабельный ревун, а потом загрохотал усиленный мегафоном голос:
— Эй, на пароходе, глуши топки! Глуши, мать твою, потопим!!!
Грохотнула короткая очередь из пулемета.
— Сука… — выдохнул Калуга.
Судя по всему, даже при всем своем безумии, он понимал, что ничего сделать нельзя. Одна очередь, и наш «пароход» весело булькая пойдет ко дну.
— Глуши…
По крыше застучали ботинки, потом несколько раз в люк стукнули прикладом.
— Открывай люки! Выходи по одному на палубу. Живее, мореманы хреновы. Без оружия, завалим как курей…
— Там посмотрим, что можно сделать… — шепнул Калуга, открыл люк и первым вылез на крышу.
Вторым пошел я.
Открывшаяся картинка прекрасно иллюстрировала все дерьмо, в которое мы вляпались.
К транспортеру подошел катер, из тех, что раньше катали по питерским каналам туристов. Сам по себе он ничего не представлял, а вот пулеметная спарка в носу и крупняк на надстройке очень даже впечатляли. Принадлежность четверых членов команды катера к какой-либо группировке определить не удалось, но вооружены они были до зубов. Да и серьезность намерений не скрывали.
— Мордой в пол, сука, — меня подбили пол колено и уложили лицом вниз. — Не вздумай рыпаться. Следующий пошел…
— О, пацанчик! — хохотнул еще один. — Дите зачем с собой потащили, а, идиоты. О, девка! Сюрпрайз, люблю молоденьких. И еще бабы!!! Тут цветник настоящий. Да не рыпайся, дай подержусь…
— Остынь, Кузя! — осадил еще третий. — Приказано не трогать никого. Кузнец с тебя кожу снимет. Эй, рулевой! Ты пока на месте, сиди за штурвалом смирно. Да не боись, все живы останутся.
Я осторожно повернул голову и напрягся. Сдаваться я не собирался и ждал удобного момента.
Раздалась еще команда.
— Первая порция переходим на наш борт, остальные лежим смирно
Микки вздернули на ноги за шиворот, она протестующе пискнула, заныла и сжалась в комочек.
А потом произошло то, что обычно происходит, когда с моей девчонкой ведут себя грубо.
Все правильно — заточка. Не видит никто в Микки опасности, пока поздно не станет.
Боевик с РПК вдруг сипло вздохнул, недоуменно оглянулся и стал оседать.
Я крутнулся, не вставая, подсек ближайшего ко мне «пирата» под ноги, навалился, вырвал автомат и саданул прикладом в висок.
Но дальше ничего предпринять не успел, потому что гулко бахнули подряд три оглушительных выстрела. Затем простучала короткая очередь — и стало тихо, только гильзы перекатывались по крыше в такт волнам.
Сел и первым делом увидел Юльку со здоровенным револьвером в руке.
— Черт… — она сморщила мордашку. — Вот теперь точно руку вывихнула…
А из живых пиратов остался только тот, которого я удерживал.
 Глава 15 
Глава 15
  
Карл и Юля
Карл у Клары украл кораллы.
Ничего путного пленный абордажник рассказать не сумел. Их банда сидела на Котлине, подчинялась Кузнецу — я об этом персонаже не слышал, но Калуга понимающе кивнул — и «обеспечивала» подходы к северной части Питера. Якобы представляя желающим пролезть в город огневую мощь своего дредноута в качестве прикрытия, а фактически — забирая три четверти хабара у тех немногих счастливцев, у кого получалось вернуться к берегу живыми. Ну, или еще как-то «решая вопрос», если добыча оказывалась достаточно ценной. По словам нашего недоделанного пирата, несмотря на такие убогие перспективы, ручеек желающих «раз рискнуть, а потом пить-гулять» не пересыхал. Подходы к «северной столице» по суше представлялись куда более опасными.
Увы, самого интересного — кто дал «наводку» на перехват нашего транспортера — пират сказать не мог, такой информацией с ним никто не делился. Подняли всех спозаранку, велели перехватить некую плывущую мимо посудину, причем и её, и всех на ней в максимально целом виде.
Он повторил эту историю несколько раз, после чего Калуга закономерно решил, что наш трофей свою полезность исчерпал. И решил вопрос в своем привычном стиле — выстрел в голову и за борт. Желания вспомнить про женевскую конвенцию ни у кого не возникло. Не в тех мы условиях. К тому же, повернись все иначе, эти ребята нас бы точно жалеть не стали.
— Товарищ полковник, что с катером делать?
— На дно!
— А может, пусть он буксиром поработает? — предложил Бугров. Хозяйственная душа прапора явно протестовала против разбазаривания ценного имущества. — А то ползем, как вша по пи… подушке.
— Не выйдет по-быстрому! — решительно заявил Петрович. — Даж если там бухта троса найдется, у нас её просто так не закрепить. Это ж научный аппарат, не крейсер какой-нибудь, тут все по-хитрому.
С моей точки зрения транспортер можно было хоть три раза обозвать «научным аппаратом». Но, если в этой штуке не предусмотрена опция «по-быстрому выдернуть из болота», это большая, очень большая ошибка конструкторов. Но Петровичу виднее…
— Тогда давайте хоть трофеи соберем! — не сдавался Бугров. — В грузовом отсеке места хватает…
— Время…
— Время у нас есть! — неожиданно поддержал прапорщика Белый. — Пока этих флибустьеров хватятся, мы уже далеко будем. А стволы и патроны лишними не будут.
Как мне показалось, Калуга поначалу собирался резко пресечь «души прекрасные порывы», но в последний момент передумал и махнул рукой: собирайте, мол…
Лично меня подобная щедрость скорее насторожила. Неужели случилось чудо, и полковник начал выходить из фазы «все, что попрошу, выдадут на складе?»
Между тем народ бодро потрошил трофейный катер и тела его незадачливых владельцев. Петрович сумел даже пулеметы снять, обматерив при этом неизвестных, но криворуких сварщиков тройным загибом. Братки основное внимание уделили покойникам, тщательно прощупывая одежду и даже обувь.
— У этих шкур промеж собой доверия нет, — поймав мой взгляд, отчего-то решил пооткровенничать Череп, — а потому все ценное при себе таскают. Крысы, в натуре…
В подтверждение своих слов он продемонстрировал горсть голубовато переливающихся камней, добытых из подкладки куртки очередного покойника.
— Это же топазы, — приглядевшись, заметил я. — Полудрагоценные.
— Верно, камешки недорогие, — хохотнул Череп. — Ну так не все же об этом знают. Он вот, — браток пнул убитого, — не знал. Выглядит броско, красиво. Хочешь — бери для своей, заслужили.
— Она камни не очень любит.
Чистая правда, Юлька из украшений предпочитает что-то золотое и массивное. Пошлая цыганщина, но к некоторым её нарядам идет. И в любом случае, у неё эти побрякушки долго не задерживаются.
— Быстрее там давайте… — недовольно проворчал Калуга.