ЧВК «Вольные стрелки». СВО в Африке

Шухер мы навели такой, что чуть было не началась полномасштабная война между Танзанией и Заиром. Полковник Козлов приказал перебраться в Анголу, где мы еще полгода воевали против армии ЮАР, повстанцев из ФНЛА и УНИТА. Тут я и познакомился с красавицей Бьянкой, которая служила переводчицей при кубинских военных инструкторах, воевавших на стороне Анголы против ЮАР.
Здесь уже война была другая. Во-первых, не было такого количества богатых трофеев, добытых при грабеже богатеньких вилл и особняков, а во-вторых, противник был хорошо подготовлен и обозлен на нас. Классическая гражданская война с примесью интервенции иностранных держав. С одной стороны – Куба и СССР, с другой стороны – Ангола, Заир, Марокко, ЮАР и коллективный Запад в виде спонсоров.
Чтобы сохранить постоянное поступление денег в казну отряда, пришлось разделить «Вольных стрелков» на несколько частей, в которых бойцы менялись на регулярной основе. Одна часть отряда воевала в Анголе, другая продолжала громить золотые прииски и алмазные копи в Заире.
Часть добытых денежных средств шла простым африканским босякам, которых целенаправленно переселяли небольшими группами в НРК – Народную Республику Конго. Там они расселялись вдоль северного берега реки Конго, поближе к западному побережью Африканского континента. Поскольку места там были тоже опасные, велись постоянные партизанские стычки, то часть «Вольных стрелков» пришлось выделить для охраны новых поселенцев.
Кстати, в Африке есть несколько Конго. Ну, вообще-то в восьмидесятые годы было только одно Конго, а то, что стало потом Демократической Республикой Конго (ДРК), тогда, а вернее сейчас, называется Заир. А еще есть река Конго, по разным сторонам которой и располагаются эти страны с таким похожим названием.
На южном берегу реки Конго располагается страна Заир, которую в конце двадцатого века переименуют в Демократическую Республику Конго, а на северном берегу находится Народная Республика Конго. Так вот, Заир намного больше и богаче, чем НРК, правит там сейчас очередной диктатор, который очень любит носить одежду в раскраске «леопард» – Мобуту Сесе Секу. Мобуту пришел к власти, разгромив своих политических оппонентов, в том числе тех, кого поддерживал СССР, и сейчас Сесе Секу топит за капиталистов из США и Западной Европы, короче, он совсем не друг Советскому Союзу и коммунистам.
А вот в НРК как раз все наоборот, там у власти – Дени Сассу-Нрессо, который получил власть при поддержке СССР и Анголы, короче, наш пацан, советский, а точнее, коммунистический по самое не балуй.
Но честно скажу, при тщательном рассмотрении все эти новоиспеченные африканские коммунисты плевать хотели на идеалы Маркса и Энгельса, им лишь бы бесплатно получать от СССР оружие, технику и продовольствие.
В общем, пока мы наводили кипеж в южных и северных провинциях Заира, которые граничат с Танзанией и Анголой, мой отряд все разрастался и разрастался, в него постоянно вступали сотни желающих, которые искали таким образом способ заработка и защиты своих семей.
Каждому бойцу отряда «Вольные стрелки», участвовавшему в боевых операциях, платили по местным меркам просто астрономическую сумму – от ста до трехсот долларов США в месяц, а некоторые особо выдающиеся личности умудрялись получать и по пятьсот долларов. Ну а что, если солдат исправно тянет лямку, не тупит, не трусит и систематически уничтожает вражеских солдат и технику, то почему бы ему не заплатить и пятьсот долларов.
Семьи ветеранов отряда ставились на небольшое довольствие: на каждого ребенка в семье, жену и родителей раз в неделю выдавали продуктовый набор, состоявший из крупы, муки, сахара, масла и чего-нибудь мясного или рыбного. Чтобы солдаты в моем отряде могли спокойно воевать, рискуя своей жизнью, они должны быть уверенными, что с их семьями все в порядке. Поэтому пришлось задуматься о постоянной базе. Именно тогда и пришла идея обосноваться в НРК. Во-первых, у полковника Козлова там были старые связи, во-вторых, у меня на Народную Республику Конго в частности и на весь тот регион в целом были далеко идущие планы на будущее.
  
Место для базы и тренировочного лагеря подбирали Векеса и несколько ветеранов отряда, отправленные туда, а когда оно было найдено, то в НРК устремился сперва жалкий ручеек, а потом весьма бурный поток переселенцев, состоявший из членов семей и родственников бойцов моего отряда.
К концу 1982 года численность отряда «Вольные стрелки» достигла тысячи бойцов, причем это только боевая его часть. А общая численность, с учетом курсантов, которые проходили обучение в лагере, составляла три тысячи бойцов. По африканским меркам, это очень неплохая армия, особенно если учесть, что все «Вольные стрелки» были глубоко мотивированные и хорошо подготовленные, и к тому времени большая часть имела боевой опыт за плечами. Особенно важно, что приобретенный боевой опыт был удачным, мы выходили победителями из большей части сражений, и хоть потери у нас тоже были, но, как правило, их количество было не критичным, и за жизнь каждого «трехсотого» медики отряда боролись до конца. А это, по меркам того времени и местности, где происходили боевые действия, было очень нетипично. Простые африканцы привыкли, что их жизни ничего не стоят, и они нужны белому человеку ровно до тех пор, пока могут держать в руках автомат или мотыгу, а как только негр-работяга-солдат заболел или был ранен, то белый господин-командир тут же про него забывает и ищет себе нового солдата-слугу-работника.
А тут такие чудеса: чернокожий солдат получил ранение, его выносят с поля боя, тащат к врачу, который не просто перевязывает рану, но потом еще и следит за тем, чтобы подранок очухался, прошел хоть какой-то курс реабилитации, встал на ноги и вернулся в строй. Если из-за ранения боец не мог опять идти в штурмовики, то ему подыскивали другую должность в отряде, а если он совсем оказывался инвалидом, то ему платили пенсию, а членам семьи оставляли продуктовый паек.
Это был просто разрыв шаблона! Простой чернокожий африканский обыватель не мог поверить во все эти социальные меры поддержки, которые я ввел в норму для сотрудников ЧВК «Вольные стрелки». Паспарту и ветераны отряда объясняли новичкам это просто:
– Командир – посланник Божий, которого послал к нам Всевышний, чтобы вернуть мир на Черный континент и дать свободу всем неграм!
Вот в такое объяснение рядовые бойцы «Вольных стрелков» сразу же верили и принимали его. Я вроде пытался как-то объяснить свои нововведения простой логикой финансовой выгоды в дальней перспективе, но малограмотные чернокожие парни не хотели заморачивать себе мозги и все усложнять. Им было проще принять тот факт, что я, Петр Чехофф, командир отряда «Вольные стрелки», – посланник Божий, спустившийся с небес на Землю.
В Анголе среди военных советников из СССР я встретил несколько человек, которые спустя сорок лет стали довольно знаменитыми и заметными фигурами в общественной и политической жизни РФ.
Доктор Александр Мясников, тот самый, который в двадцать первом веке будет вести теле– и радиопередачи на всевозможных каналах, пропагандируя здоровый образ жизни. Оказывается, он начинал свою трудовую деятельность в качестве военного врача в Анголе и Мозамбике. Собственно говоря, в Анголе мы с ним и пересеклись. Я его узнал только по очкам и голосу, охренел от встречи, а потом с важным видом предсказал, что через тридцать лет он станет знаменитым на всю Россию телерадиоведущим и его будут показывать по телевидению несколько раз в неделю. В ответ доктор лишь посмеялся и сказал, что этого в принципе быть не может.
Еще одним знаменитым в будущем человеком, которого я встретил в Анголе, стал военный переводчик Игорь Сечин, который работал с моим отрядом пару недель. Спали в одной палатке, ели из одного котла и так далее.
Да, да, тот самый Игорь Сечин, который спустя тридцать лет станет главой «Роснефти» и одним из самых влиятельных чиновников в Российской Федерации. А сейчас он был просто военный переводчик Игорь, довольно щуплого телосложения и хорошо знающий французский язык. Ему я предрек, что в будущем он станет главой самого крупного государственного нефтедобывающего предприятия. Сечин в ответ лишь посмеялся, сообщив, что уж добыча нефти ему точно не интересна от слова совсем! Так что этому не бывать.