ЧВК «Вольные стрелки». СВО в Африке
А вот тропическая Африка оказалась уникальным местом, откуда можно брать «живой товар». Густонаселенный регион, не имевший, однако, никаких предпосылок к тому, чтобы объединиться в какое-либо подобие государства и оказать сопротивление. На побережье Африки имелись порты со всей инфраструктурой, откуда можно было удобно для работорговцев отправляться через океан. Европейцам, в общем-то, не надо было лезть в джунгли самим. Рабов им поставляли более развитые прибрежные племена или же арабы, для которых это превратилось в стандартный источник дохода и устойчивый бизнес. Использование негров в качестве рабов в Северной Африке вообще имело давнюю традицию. Тут она получила новое развитие.
Ну и наконец, жители Африки оказались очень выносливыми и прекрасно приспособленными к работе на плантациях. Если использование белых каторжников-христиан все-таки вызывало протест, то тут расовые различия усугубляли пренебрежение к эксплуатируемым.
Хочется, однако, отметить, что исторически абсолютным злом трансатлантическая работорговля не являлась. Едва ли она подорвала демографию на Африканском континенте, так как там велись постоянные межплеменные войны; свирепствовали эпидемии; рабство среди самих африканских народов так или иначе процветало: например, в бассейне реки Нигер рабов могли держать и откармливать… для последующего употребления в пищу. То есть негр, умерший от тяжелой работы на плантации, после смерти не попадал ни в чей желудок, а на родине у него на это имелись значительные шансы.
– Как звать? – спросил я у связанного негра.
– Мишель.
– О, Миша, по-нашему. Совсем хорошо. Мы тебя развяжем, если поклянешься, что будешь себя вести тихо-смирно.
– Клянусь, – тут же произнес слуга.
– Отлично, – кивнул я, перерезая веревку. – Вот этот молодец, – показал я на Чака, – будет тебя сопровождать. Мы взяли в плен слуг, что были в поместье, и часть охранников. Твоя задача – провести с ними переговоры, и если есть те, кто хочет уйти с нами, то пусть собираются, остальных свяжем, но убивать не будем, даже охранников. Также от тебя требуется показать все ценные вещи, которые имеются в особняке. А еще тебе надо будет рассказать все тайны своего господина и его друзей. Если хорошо сработаешь, то я разрешу тебе убить Ван дер Гельца и отомстить за смерть своей семьи. Договорились?
Пожилой негр, услышав мое предложение, тут же согласно закивал головой, плюхнулся на колени и принялся хватать меня за руки, чтобы расцеловать.
– Эй, эй! – запротестовал я. – Прекрати это! Давай шустрее выполняй приказ, а то я передумаю!
Мишель тут же подскочил на ноги и бросился выполнять мой приказ, Чак не поспевал за прытким и шустрым слугой. Я оставил Носова допрашивать Ван дер Гельца, а сам вместе с Паспарту пошел выгребать содержимое сейфа.
Трофеи нам достались знатные. Только одного золота в слитках, монетах, самородках и россыпью оказалось около двух тонн. Бумажных денег было в общей сложности около одного кубометра. Алмазы я скинул в один мешочек и убрал в свой рюкзак.
Помимо золота, бумажных денег и алмазов выгребли оружие и БК, найденные не только в особняке, но и в казармах охраны, там же располагался склад с оружием и боеприпасами. В гараже усадьбы разжились техникой и автотранспортом. В полукилометре от поместья Ван дер Гельца был его личный аэродром, на котором стояли два легкомоторных самолета и вертолет.
Подъезды и подходы к усадьбе перекрыли и заминировали, чтобы было можно спокойно потрошить богатый особняк. Ну и Носов все никак не мог успокоиться и допрашивал, допрашивал Ван дер Гельца.
Из поместья потомка буров мы ушли только на следующий день, забрав с собой все ценное, в том числе слуг и часть бывших охранников, которые решили присоединиться к нашему отряду. Тех, кто не захотел связать свою жизнь с «Вольными стрелками», мы оставили связанными в особняке, чтобы они передали тем, кто прибудет в именье, наше послание, которое было продублировано красной краской на белоснежных стенах особняка:
– Africa without a nuclear bomb!
Что в переводе означало: «Африка – не место для ядерной бомбы!»
Адольф Ван дер Гельц, потомок буров, золотодобытчик и миллионер, как я и обещал, остался в усадьбе, его труп был прибит копьями к стене в зале с охотничьими трофеями между головой носорога и слона. Кистей рук у трупа не было, их прикрепили к стене среди тысячи рук чернокожих африканцев. Копья в еще живое тело Адольфа вколачивали его же слуги, которые буквально передрались между собой за право причинить страдания своему хозяину.
Больше в поместье ни одного мертвого тела не было, все трупы мы забрали с собой. Это было сделано для того, чтобы запутать следствие, которое будут проводить местные власти. Хотя тут надо сказать, что совсем скоро у местных властей возникнут некоторые трудности и им будет не до какого-то там Ван дер Гельца и его разграбленного поместья. В ближайшие пару месяцев у них тут таких усадеб и мертвых Ван дер Гельцев появится не меньше дюжины. Это я могу гарантировать. В конце концов, согласно заповедям Робин Гуда, «Вольные стрелки» должны грабить богатых и раздавать награбленное бедным.
Этим и займется мой отряд в самое ближайшее время…
Глава 16
В Африке я уже второй год. Сейчас на календаре апрель 1983 года. Время летит как гиперзвуковая ракета. Вроде только вчера я успокаивал Паспарту, сидящего связанным в ванне, а уже два года прошло. Надо сказать, что этот временной период оказался весьма насыщенным на события, особенно последний год.
За то время, что прошло после штурма усадьбы Адольфа Ван дер Гельца, произошло очень много всего, и если бы мне взбрендило в голову писать мемуары о своих похождениях, то я бы исписал столько листов формата А4, что можно было сделать месячный план по сдаче макулатуры в пункт приема вторсырья.
Но если уж совсем вкратце, то за этот период со мной произошло следующее.
Полковник Козлов, когда узнал о моем самоуправстве, долго молчал, потом грустно, с какой-то тоской в голосе произнес:
– Примерно этого я от вас, Петр, и ожидал, сразу видно, что вы – сын своего отца, тот тоже был непримиримым романтиком и идеалистом. Вы все сделали правильно, хвалю! Правда, не стоило грабить особняк… Оставив на месте все ценности, вы бы показали нашим противникам, что для вас идея главнее материальных ценностей.
Вот! А капитан Носов утверждал, что полковник меня разопрет, а Алексей Михайлович – нормальный, понимающий мужик, который, впрочем, тут же испортил мне настроение.
– Петр, вам с вашим отрядом придется какое-то время поработать в этих местах, пройдясь по списку этих объектов. – Козлов ткнул пальцем в каракули Ван дер Гельца. – Надо их зачистить в той же манере, что и особняк Гельца, чтобы это выглядело как серия, а не единичный случай. Сами заварили эту кашу, установив такие правила игры, самим теперь придется и расхлебывать, – развел руками седовласый полковник.
Последующие три месяца мой отряд занимался тем, что целенаправленно работал по «друзьям-товарищам» Ван дер Гельца, громя их виллы, особняки и производственные объекты. Скажу честно, что делал я это не из-под палки, а на самой настоящей волне воодушевления и духовного подъема, ощущая себя истинным Робин Гудом.
Работали в основном небольшими маневренными группами на пикапах и малотоннажных грузовиках. Наскочили, если с ходу получилось взять объект, взяли его, быстро выпотрошили, вызвали вертолет или легкомоторный самолет, вывезли на нем награбленное добро, которое чаще всего было представлено золотом, драгоценными камнями или наличными деньгами, и тут же растворились в безграничной саванне или непролазных джунглях.
Три раза проворачивали один и тот же фокус: создавали базу-пустышку, на зачистку которой власти Заира посылали регулярные войска, на которые мы, в свою очередь, устраивали засады, кромсая их по частям. Один раз даже захватили несколько исправных китайских танков «Тип-59» – копию советского Т-55. На этих танках три дня катались по саванне, гоняя полк заирской гвардии. К сожалению, снаряды закончились, и танки пришлось сжечь.