ЧВК «Вольные стрелки». СВО в Африке
Понимаю, что это не профессионально, но, во-первых, я не профессиональный агент и разведчик, а всего лишь простой русский мужик с богатым жизненным опытом за спиной и своими, пусть и наивными представлениями о добре, зле и справедливости, а во-вторых, пошли все в жопу, кто мне скажет, что я не прав! Как хочу, так и делаю, это я командир отряда «Вольные стрелки», и значит, мне решать, что и когда они будут брать штурмом. А то, понимаешь ли, устроили тут игры в разведчиков и казаки-разбойники, а потом вот из-за таких танцев и заигрываний со всякими мутными личностями вроде Ван дер Гельца и СССР развалился. Опять же, Козлов четко сказал, что при малейшей угрозе моей жизни вызывать подмогу, вот мне не понравилось, как на меня хозяин особняка взглянул, я и вызвал подмогу, а то что во время штурма хозяин поскользнулся и упал на нож… и так несколько раз подряд, так я ни при чем, пусть себе под ноги глядит, когда ходит.
Я почему-то был уверен, что Адольф, попади в руки Козлова, останется жив, здоров и на своем месте. Его просто перевербуют и заставят работать на КГБ СССР. Вот и все! Хотя нет, не все, продолжая свой бизнес и будучи агентом КГБ, Адольф Ван дер Гельц добьется еще больших высот. Тут уж не сомневайтесь.
«Он, может, и ублюдок, но он наш ублюдок!» – так, кажется, говорят, когда хотят оправдать зверства всяких мерзавцев и бесчеловечных негодяев?
Пол Пот…
Иди Амин…
Жан Бедель Бокасса…
Альфредо Стресснер…
Рафаэль Леонидас Трухильо…
Француа Дювалье…
Аугусто Пиночет…
Мобуту Сесе Секо…
Тан Шве…
Саддам Хусейн…
Франсиско Франко…
Энвер Ходжа…
Роберт Мугабе…
Эти диктаторы были чьими-то «ублюдками», за их спинами стоял либо СССР, либо США. А сколько было мелких палачей «районного масштаба», которые уничтожали население деревень, небольших городов и целых провинций? Тысячи! Тысячи маньяков, живодеров и садистов, облеченных властью и силой, у которых в подчинении были армия и вооруженные отряды головорезов.
Я, конечно, не могу покарать и призвать к ответственности всех кровавых диктаторов, которые на данный момент правят и творят свои бесчинства, но одного конкретного – Адольфа Ван дер Гельца – могу… и покараю!
– Господа, а вот и я! – широко улыбаясь, произнес я, заходя в комнату.
Было видно, что, пока меня не было, Рикочо и дер Гельц о чем-то разговаривали. Причем результат этого разговора явно был неприятен итальянцу, он сидел как напыщенный индюк, которого только что обломали с кормежкой.
– Сигары! Кубинские «Cohiba Behike», – прочитал я этикетку. – Раскрывать коробку?
– Конечно! – злобно прошипел итальянец.
Рикочо выхватил у меня из рук коробку, демонстративно разорвал целлофановую упаковку, клацнул небольшим замочком-защелкой на деревянном футляре, вытащил первую попавшуюся сигару, откусил ей кончик и тут же закурил. Я сделал шаг назад, как бы презрительно отшатываясь от капризного итальянца, подошел в угол комнаты, где стояли музыкальный проигрыватель и подставка с грампластинками. Вытащил ту, чья упаковка была самой потрепанной – Вагнер «Полет валькирий». Как ожидаемо. Поставил пластинку, включил проигрыватель и установил звук в среднем положении.
Вернулся к столику, за которым сидели надувшиеся друг на друга Рикочо и хозяин особняка, зашел за спину итальянца и удивленно выпучил глаза, глядя за спину сидящего напротив Ван дер Гельца.
– Что это?! – удивленно воскликнул я, указывая рукой куда-то за спину хозяина дома.
Адольф тут же развернулся назад, пытаясь высмотреть, что у него происходит за спиной. А я тем временем ухватил Пабло Рикочо одной рукой за подбородок, второй – за макушку и резким встречным движением обеих рук свернул макароннику шею.
Накопившаяся злость на итальянца за все то время, что я его знал, придала мне силу, перед которой не мог устоять шейный отдел позвоночника и более мощного противника, что уж тут говорить о щуплом итальяшке.
Трес-сь! – звонко хрустнули шейные позвонки, и в воздухе резко завоняло мочой. Последний сигнал, который успел послать мозг Рикочо, был адресован переполненному мочевому пузырю. Вот зараза! Сыкун проклятый!
Я ухватил со стола загодя присмотренный нож для колки льда и ткнул им в шею Адольфа.
– Только дернись, тварь продажная, и отправишься навстречу к своему знаменитому тезке! – прошипел я.
Адольф Ван дер Гельц испуганно замер, гладя на меня расширенными от страха глазами, монокль выпал из глаза и со звоном разбился об пол. Но этого звука слышно не было, потому что в просторном зале грохотал «Полет валькирий», говорят, что эта композиция была любимой у Адольфа Гитлера, так что весьма символично будет, если под эту музыку найдет свою смерть Адольф Ван дер Гельц.
Глава 15
Через полчаса в дверь осторожно постучали, а потом на пороге появился чернокожий слуга в ливрее.
– Звали? – спросил вошедший негр.
– Звали, звали, – кивнул я, держа в руках автомат. – Заходи! Да ты не обращай внимания на своего босса, – схватил я слугу за лацкан ливреи и дернул на себя, тут же всадив ему коленом в промежность, а потом добавил кулаком по затылку.
Когда слуга бездушной куклой повалился на пол, я накинул ему веревку на горло, а потом зафиксировал через лодыжки, чтобы при любом движении удавка душила пленника.
– А ты давай пиши-пиши, – направил я ствол автомата на дер Гельца.
Адольф испуганно вжал голову в плечи, дернулся, потом болезненно скривился и продолжил карябать карандашом на листе бумаги. Я кровожадно насупился, ткнув стволом автомата в окровавленную руку дер Гельца, тот скривился в болезненной гримасе и прошипел от боли сквозь зубы. Адольф сидел за столом, его левая рука была пригвождена к столешнице наконечником от копья, а ноги и тело крепко примотаны к стулу. Кисть руки, надо сказать, я пробил весьма милосердно, не зацепив костей.
Потомка буров я слегка избил, накидал ему лещей, пару раз сунул мордой о стол, расквасив его тонкий шнобель. Он сразу же поплыл и пошел в полную сознанку, чем несказанно меня удивил.
– А-а-а?! – заорал и еще больше выпучил глаза Гельц.
– Бе-е-е! – передразнил я потомка буров, но он, кажется, не понял, что его дразнят. – Короче, слушай сюда, шпиндель очкастый. Сейчас ты мне напишешь, с кем ты работаешь. Четко и лаконично: кто и где разрабатывает ядерную бомбу, где она находится, кто спонсирует производство, где живут инженеры-ядерщики и так далее. Дальше пишешь список всех своих знакомых, которые имеют такие же схронки, забитые золотом, как у тебя, понял?
– Я сотрудничаю со «Штази», – сразу после расквашивания носа заявил Ван дер Гельц. – Свяжитесь со своим руководством, пусть они пообщаются с немцами.
– У меня нет никакого руководства, – хмыкнул я. – Я не работаю на КГБ. Я – вольный стрелок, и мне никто не указ.
– Но… – Ван дер Гельц хотел было мне что-то сказать, но я понял, что он так и не проникся серьезностью момента, поэтому выдернул из подставки копье, обломал у него наконечник и пригвоздил левую ладонь лысого урода к столешнице, предварительно заткнул ему рот, чтобы он своими воплями не перекрикивал «Полет валькирий».
– Пока вторая рука на месте, пиши, что сказал, – прорычал я потомку буров на ухо, – понимаю, что больно! Но пока твоя рука еще на месте, а совсем скоро может оказаться в центре вон той композиции, – кивнул я на чудовищное панно из отрубленных кистей. – Давай шустрее, потомок буров, а то твоя кибитка укатит без тебя! Да, чуть не забыл, ты мне сперва чиркни код от сейфа, а заодно сколько там у тебя на общую сумму ценностей, желательно в эквиваленте долларов США.
– Кто ты такой?! – хрюкая расквашенным носом, просипел Ван дер Гельц.
– Русский, – спокойно ответил я, – простой русский мужик.
– Ты меня убьешь?
– Еще не знаю, – соврал я. – У тебя еще есть деньги и золотишко, помимо того, что складировано в той комнатке за железной дверью?
– Да, на руднике есть партия, готовая к отправке, около сорока килограммов. И еще дома, в Лубумбаши есть кое-какие сбережения, остальное на счетах в банках, – тяжело дыша, произнес дер Гельц. – Мне плохо, не хватает свежего воздуха, помогите!