ЧВК «Вольные стрелки». СВО в Африке

Ну и с Рикочо и его новым боссом, который работает на ЮАР, тоже решили особо не миндальничать, тем более что официально, через Москву, этот вопрос решался бы годами. Это только в фильмах про Джеймса Бонда спецслужбы действуют оперативно и молниеносно, а в реальности все очень медленно, нудно и вовсе не эпично, без взрывов, стрельбы и погонь на автомобилях, даже пышногрудых блондинок и смокингов и тех нет. Скукота! Поскольку о Рикочо знал только я, и в Москву можно было не сообщать, то мне удалось склонить Козлова к тому, что проще разобраться с итальянцем и его боссом старым дедовским методом – убить всех, до кого дотянемся. Как стало модно говорить в двадцать первом веке: «Этим мы пошлем мощный сигнал нашим противникам, что их планы раскрыты, а мы настроены крайне решительно».
Козлов согласился, что так действительно будет проще, тем более что блокнот у него, а нейтрализовать промежуточное звено во вражеской агентурной цепочке будет не лишним. Если сработаем как надо, то, может, у южноафриканцев все посыплется, и они правильно истолкуют наше предупреждение. Правда, сперва решили, что полезней будет выведать круг общения и связи хозяина поместья. Но это не страшно, мне даже так проще, хоть поживу в нормальных условиях, с крышей над головой. Буду изображать из себя Джеймса Бонда.
Вот поэтому я сейчас и нахожусь в особняке потомка буров золотодобытчика Адольфа Ван дер Гельца, чьи предки хрен знает когда переехали из Голландии в Южную Африку. Ну и имечко у этого мелкого потомка буров. Интересн, о что означает его фамилия?
Голландские фамилии считаются одними из самых смешных в мире. А все почему? Потому что некоторые несознательные граждане подошли к выбору фамилий хихи-хаха. До 1811 года голландцы вообще жили бесфамильными, пока оккупировавший Голландию Наполеон не заставил их в принудительном порядке обзавестись фамилиями. Семьи, которые до этого времени прекрасно обходились лишь именем, внезапно были обязаны придумать себе фамилию. Некоторые пошли по самому легкому пути и просто использовали имя отца – Ян Хендрикс (Ян, сын Хендрика). Причем в то время еще делали гендерное разделение. Суффикс в конце указывал, сын это или дочь Хендрика. Хендрикс – сын, Хендриксен – дочь. Но в голландских семьях очень долго согласия не было, и члены одной семью были, что называется, кто в лес, кто по дрова. Сын сказал: «Я буду зваться папкиным сыном», мама решила, что ей нравится название города, а глава семьи сказал: «А я пивовар и буду зваться пивоваром».
Со временем все, конечно, урегулировали и пришли к одному знаменателю. Некоторые начали придумывать себе замысловатые фамилии, которые так сразу и не переведешь. Например, Ван дер Вилен. Виль – это небольшая лужица, оставшаяся после отлива. Приставка «Ван», «Ван дер» или «Де» ничего общего с немецким «фон бароном», которое указывает на аристократический статус, не имеет. Эта приставка просто обозначает принадлежность. То есть Ян Ван дер Вилен – это человек из этой самой лужицы.
Или известная в мире фамилия, которая очень красиво звучит: Вандербилт. Ее переделали на американский лад и начали писать все слитно. На самом деле возле голландского Утрехта есть городок Билт, и эта фамилия означает, что человек происходит из этого города.
В общем, появление голландских фамилий можно разбить на такие категории: аналог нашего отчества; привязка к региону или принадлежность чему-то; профессия; последняя категория – это люди, которым не повезло с предками. Они решили пошутить, а потомки теперь должны мучиться с такими фамилиями, как Dik – жирный, Piest – писающий, Rotmаn – гнилой человек.
Адольф Ван дер Гельц невысок ростом, голова лысая, как бильярдный шар, на морде знатные такие усища, лихо закрученные кверху. Одет он в черный смокинг. Не хватает только пенсне в одном глазу и высокого цилиндра на голове, чтобы он был похож на хрестоматийного буржуа с советского пропагандистского плаката времен тридцатых-сороковых годов.
  
Вот черт! Когда мы подходили к хозяину особняка, он вытащил из нагрудного кармана своего пиджака монокль и вставил его в глазницу, а следом за усатым лысым Гельцем шествовал слуга, который держал в руках высокий черный цилиндр.
Охренеть!
Следом за слугой из дверей, ведущих в глубину особняка, вышло несколько высоких мужчин крепкого телосложения, в руках у которых были автоматы знакомых очертаний. «Галил» – опознал я оружие. Израильская копия автомата Калашникова. К чему бы это такая охрана?!
– Здравствуйте! Здравствуйте! – поприветствовал меня хозяин особняка. – Так вы и есть тот самый русский, который служит в КГБ?
«И вот тут Штирлиц понял, что никогда еще не был так близок к провалу», – молнией пронеслось у меня в голове. Что делать?! Оба пистолета забраны. Рвануть на улицу к машине, где в багажнике лежит моя сумка, в которой помимо вещей еще и АКМС с пристегнутым бубном от РПК… Успею добежать? Вряд ли…
  
Глава 13
 
– Эх, если бы я был агентом КГБ, – держась максимально спокойно, протянул я, – то, скорее всего, меня бы не поили пивом в машине.
– Шучу, я шучу, – широко улыбаясь, протянул мне руку для приветствия хозяин усадьбы.
Ни хрена себе шуточки! Да у меня матка выпала в штаны, а очко сжалось с такой силой, что в этот момент способно было перекусить стальной прут-двадцатку!!! Шутник, мать его лысую так!
Поручкались. Рукопожатие у Адольфа Ван дер Гельца оказалось крепким и уверенным, несмотря на миниатюрность ладошки. На вид ему было около пятидесяти лет, значит, родился в тридцатые-сороковые годы. Не удивлюсь, что имя ему дали в честь Гитлера.
Ну, вот о чем я говорил, вернее размышлял? Нас провели в один из залов особняка, где на стене висел огромный портрет Гитлера, справа от которого – портрет «пустынного лиса» Роммеля, слева – Муссолини, а рядом с Роммелем был портрет еще одного мужика, которого я не знал в лицо. Над портретами знаменитых деятелей рейха красовалась картина с изображением орла, раскинувшего крылья и держащего в когтях символическое изображение колеса, внутри которого была кибитка. Тут же прописано название организации – «Оссевабрандваг» и ее девиз: «Если я отступлю, убей меня. Если я умру, отомсти за меня. Если я буду наступать, последуй за мной».
Очередные фашисты! Вот что за напасть с этими утырками в Африке? Как ни встречу нового белого господина, так обязательно он окажется нацистом. Французы – фашисты, итальянцы – фашисты, теперь вот бур, в прошлом голландец – фашист.
«Оссевабрандваг»?! Про них я узнал пару дней назад, и то потому что полковник Козлов дал мне в дорогу почитать небольшую аналитическую записку, составленную им. Ну, чтобы я имел хоть какое-то представление о том, с кем мне предстоит общаться. Хотя, если вспомнить тот же фильм «Смертельное оружие – 2», из которого я впервые узнал о золотых крюгеррандах, то там как раз антагонистами были нацисты из ЮАР.
– Полковник, а вам не кажется, что слишком много поклонников фюрера в мире? – спросил я у Козлова, когда он передавал мне аналитическую записку о бурах.
– Кажется, – согласился седовласый полковник.
– Так, может, КГБ надо было как-то проредить этих выродков?
– Может, – согласно кивнул Козлов, – но у вас в будущем слишком неправильное отношение к нам и ко времени, в котором мы жили. Вы, видимо, полагаете, что СССР в целом и КГБ в частности был эдакой всесильной махиной, которая могла делать все, что ей заблагорассудится, в любой точке земного шара.
– Вроде того, – хмыкнул я, – а разве это не так?
– Это далеко не так, мой мальчик.
– Ясно, – досадливо цокнул я языком, – вы в свое время всю эту сволочь не добили, вот теперь нам спустя сорок лет расплачиваться приходится.
– А чем мы, по-вашему, могли их добить? Сбросить ядерную бомбу на те страны, где массово после войны гнездились фашисты и нацисты? Так их в Англии, Европе, Африке, Азии, США и Южной Америке столько, что если сбрасывать бомбы, то ничего от земного шарика не останется. И кстати, ликвидировать хозяина поместья можно только в самом крайнем случае. Ты меня понял? Только в самом крайнем. Он мне нужен живым и здоровым!