Измена. Вторая семья мужа (СИ)

— Мы все заботимся о вашей сестре, о ее здоровье, физическом и моральном, — выдает докторишка, лицемерно улыбаясь.
Захар светловолосый, очень высокий, с длинным носом и впалыми скулами, глаза как у коршуна, цепкие, холодные, будто он выслеживает дичь, и если вцепится, то уже не отпустит.
— И я забочусь, Захар Ярославович, а Лере сейчас покой нужен. Не время ее тревожить. И я ведь тоже могу сходить кое-куда, кое-кому шепнуть на ушко, как обстоят дела у вас в больнице, — Светлана одаривает его доброжелательной улыбкой.
Врач бледнеет. Даже на шаг назад отступает.
— Не слушайте продажного участкового! У нас в квартире враг! Помогите соседушки! — кричит Павел.
— Я сейчас не посмотрю, что ты в коляске. Поедешь в отделение, и там тебя уму-разуму научат, — снова визгливый голос, который на мужской лишь отдаленно похож.
Дальше раздаются крики, удары, возгласы. Хочу посмотреть, но Светлана с силой прижимает меня к себе.
— Тише, моя милая. Все хорошо.
— И ты хочешь, чтобы в этом дурдоме осталась моя дочь? — Аришка продолжает плакать, материнское сердце разрывается.
— Дай, я ее успокою… — поднимаю заплаканные глаза на мужа, смотрю с мольбой.
— Едем домой, никто дочь у тебя не забирает. Лер, я понимаю много потрясений, но прекращай истерику.
В кухню врывается полная женщина со скалкой в руке. Впервые ее вижу, но вид у нее воинственный.
— Отдай ребенка матери, ущербный. Иначе ты живым не уйдешь! — размахивает своим оружием как мечом. — Пашу побили! И все из-за тебя ирод проклятый.
Врач с мужем отступают к окну.
— Захар Ярославович, так мне набрать Егора Федоровича? Попрошу его заглянуть к вам завтра. Его жена тоже у нас рожала, он мне услугу обещал, — голос Светланы, сама вежливость.
— Ром, отдай ей ребенка, — скрипя зубы, выдает врач.
— Чего? — муж смотрит на дочь и качает головой. — Аришка… нет… — целует дочь.
И парадокс… я не вижу лжи, наигранности в отношении дочери… Неужели он настолько хороший актер? Что в голове у моего мужа? Как его понять?
— Потом, Ром. Просто послушай меня, — шипит Захар.
— Быстро отдавай! Не то голыми руками дух испущу! — выкрикивает женщина со скалкой. — Один гнида уже огреб!
На ее слова в маленькую кухню с огромным трудом пролезает колобок в форме. Лысый с толстенными губами, пухлый мужичок маленького роста.
— Ты Ирка еще заплатишь! Муженька твоего уже мои ребята упаковали! А ты, — впивается свиными красными глазами в меня, — Мы еще с тобой непременно увидимся, — и сально, мерзко улыбается.
— От жены отойди. Она и так едва держится. Спасибо за помощь. Достаточно, — говорит Рома участковому-колобку.
Светлана, воспользовавшись моментом, забирает у него из рук Аришку.
— Убирайся, — всхлипываю. Силы покидают меня.
— Скоро увидимся, любимая, — на губах его фирменная улыбочка.
— Иногда надо отступить, чтобы выиграть, — изрекает Захар и получает удар скалкой по голове от нашей защитницы.
Это последнее что вижу, а потом в глазах темнеет.
  
Глава 17
 
Смотрю на пожелтевший потолок и первое желание, закрыть глаза и снова туда, во тьму. Тело ватное, сил нет, а потом тревога заставляет подскочить на месте.
— Аришка! — выкрикиваю в ужасе.
— Все хорошо, Лер. Они ушли. Я врача вызвала, испугалась за тебя. Еле твоего муженька прогнала. Разыгрывал тут убитого горем страдальца. Орал, как он переживает. Но соседи, люди добрые, прогнали. Андрей за врачом сгонял. Павлу помощь оказали. Тебя посмотрели. А я за Аришкой присматриваю. Не волнуйся.
— Павел… сильно ему досталось… из-за меня все… А Зоя Ивановна, ей вообще нервничать нельзя, — слова вылетают хаотично, говорю все, что приходит в голову. — Врач… припоминаю, я с ней еще говорила… Но слабо так, как в тумане.
— Нервы у тебя не выдержали, — Светлана вытирает мой лоб влажным полотенцем. — Сколько потрясений. Еще и ушиблась, когда падала. С Пашей ничего страшного, несколько царапин. Он мужик у нас крепкий, хоть и в коляске. Маму я уже успокоила. Соседи теперь в курсе, и если надо, всегда помогут. А с полицией разберутся, не впервой. У нас участковый жук вредный, продажный, но и он не так страшен.
 
Притрагиваюсь к своему затылку, у меня там действительно шишка. Рома… психушка… это страшный сон… Так хочется верить. Но нет — это моя новая реальность.
— Он меня заберет! Там врач этот! — снова меня охватывает паника.
— Врач тебе вреда не причинит. Я слишком долго работала в роддомах, многое видела, многим помогла, многие услуги мне обещали. А уж Захара прижучить, не так сложно, — подмигивает мне. — У него рыльце в такой грязищи, что он по тонюсенькому канатику ходит. Он вот-вот оборвется. И его курорт для бандитов, а по совместительству тюрьма для неугодных родственников скоро прикроется. Он боится этого. Потому больше к тебе не сунется, — осторожно убирает пряди с моего лица.
— Добрая ты, Света, — прижимаюсь к ней. — Только Рома не отстанет… — и самой страшно от своих слов становится.
— Справимся, — заявляет уверенно. — Тебе к врачу надо сходить. Анализы вам с Аришкой сдать. Я обо всем договорилась, к лучшему специалисту тебя поведу. Вот о чем надо думать! А теперь спать!
— Мало тебе проблем, еще со мной нянчишься, — вздыхаю. Целую ее в щеку, — Спасибо! Если бы не ты!
— Отдыхай! — мягко улыбается.
Остаток ночи проходит спокойно. Даже удается пару часов поспать. Пытаюсь себя успокоить, настроиться на борьбу. А она предстоит, и мне понадобятся силы. Слабость — это непозволительная роскошь сейчас.
А наутро новый удар… У меня пропало молоко…
Не прощу! Никогда! Моя любовь уверенно сменяется ненавистью. Именно это стало последней каплей. За что?
Светлана пытается меня успокоить. Но у меня начинается истерика. Наши с Аришкой особенные моменты! Кормить свою кровинушку! Он меня лишил даже этого! Одеваюсь, глотая слезы. Надо бежать к врачу. Надо это исправить!
Благо у Светланы все договорено. Она отпрашивается с работы, чтобы меня провести. Вызывает такси. А ведь у нее каждая копейка на счету. Стыдно мне. Обещаю себе, что обязательно их отблагодарю. Я встану на ноги, чего бы мне это ни стоило!
В больнице проводим часа два. Врачи очень вежливые и отзывчивые. С Аришкой все хорошо. А вот со мной не так радужно. Мне дали ряд рекомендаций и обнадежили, что молоко еще может вернуться.
Выходим из больницы. Светлану подзывает одна из медсестер. Мы с дочуркой отходим в сторону. На улице потеплело, даже солнце выглянуло. И мне так хочется верить, что это знак, начала чего-то нового.
Увы… не с моим счастье. Я не успеваю опомниться. Как к нам подъезжает незнакомая черная машина, из нее выбегает два мужика, один хватает меня, второй забирает Аришку из коляски. Секунда и я уже оказываюсь в салоне автомобиля. В меня впиваются некогда любимые, а теперь ненавистные зеленые глаза.
— Любимая, прости, что так. Но нам пора мириться, — заявляет нежным голосом.
Машина срывается с места…
  
Глава 18
 
— Останови, — говорю приглушенно.
Больно на него смотреть. Раньше я не могла налюбоваться мужем. Изучала черты лица, расцеловывала, гладила, я его так любила… Да что говорить, я жила им. А сейчас, чем дольше смотрю, тем физически ощущаю, как умирает все светлое, нежное, как кровь, смешанная с чернотой предательства отравляет внутренности.
— Посмотри, до чего ты себя довела, — хмурится и сокрушенно качает головой.
Даже сейчас его жесты выглядят естественно, ни грамма наигранности.
— Все никак от твоего сюрприза в спальне отойти не могу, — кошусь в сторону двух бородатых мужиков в машине. Один на переднем сиденье, второй у окна сзади. Я зажата между ним и мужем.
Забираю у похитителя дочь. Моя девочка кряхтит во сне. Но не проснулась. Удивительно спокойный ребенок, словно бережет меня, заботится.
— Любимая, мы не чужие люди. К чему эта беготня по городу? Ты могла простудиться, у тебя маленькая Аришка на руках! — в его словах звучит неприкрытый укор.