Измена. Вторая семья мужа (СИ)

— И как мне с ней общаться? Как ей в глаза, предательнице смотреть? — восклицает Зоряна.
— Как обычно, Зорь. Ты что мать свою не знаешь.
— Изменилась она. Чувствую, — протягивает задумчиво. — Что-то мне подсказывает, не пойдет она с папой. Обиделась сильно, а то, что она с тобой сделала, так в этом она своей вины не видит. Все же эгоистичная она, хоть и любим мы ее. Ты совсем другое дело, — долго с обожанием смотрит на тетю, — Я бы не смогла так, возродиться после всего…
— Она никогда не увидит вины, — Алена машет рукой. — Не в духе твоей матери это, она же всегда правильно поступает. Но такая она есть, — Алена встает с дивана, бросает взгляд на свой живот, стискивает зубы до скрипа. — Говоришь, может не пойти с папой?
— Ага, — Зоря кивает.
— Что ж сейчас подстрахуемся, — подмигивает племяннице.
Берет в руки телефон. Находит нужный контакт.
— Захар Ярославович, привет, свет очей моих, — мурлычет соблазнительно.
— Привет, неземная дева. Чем обязан твоему звонку? — на том конце раздается грубый мужской голос.
— Тут просьба к тебе одна есть. Надо помочь Ромке жену образумить. Ты знаешь, я в долгу не останусь.
— Какие вопросы, богиня. Выкладывай. Чем, смогу.
— Я тебе телефончик сброшу, вы детали обговорите, — томно вздыхает. — Целую, — выключает вызов.
— Ты золото! — Зоряна подбегает к тете и расцеловывает ее в обе щеки.
Алена быстро набирает сообщение:
«Ром, от меня тебе сейчас человечек позвонит. Без него к ней не иди. Дождись».
  
Глава 15
 
Лера
— Убирайся! — кричу в панике.
Ледяной страх сковывает, хочется бежать, спрятаться, никогда больше не видеть его. А я продолжаю смотреть на мужа широко раскрытыми глазами. Больно… дико… его зеленые глаза вспарывают душу.
Я так его любила, столько лет. Чувства во мне подобны осколкам разбившихся розовых очков, режут и режут, не останавливаясь ни на секунду.
— Покиньте, пожалуйста, помещение! — Светлана встает между нами.
Но Рома и не думает ко мне подходить, быстро окидывает взглядом пространство, резко сворачивает налево, мчит на кухню.
— Лера, в каких условиях живет наша дочь! — возмущенно охает.
Я бегу следом. Груз неизбежности придавливает к земле.
— Не смей к ней прикасаться! — хриплю.
Поздно… Муж уже держит Аришку на руках. Дочь проснулась и начинает кряхтеть.
— Привет, моя принцесса! Уже все хорошо, папка с тобой, — муж расплывается в счастливой улыбке, неотрывно смотрит на дочь. — Сейчас мы уедем из этого жуткого места.
— Дочь останется тут, как и я! — голос дрожит, пол под ногами напоминает зыбучий песок. Подбегаю к одеялам, на которых лежит телефон. Пытаюсь его включить, надо вызвать полицию.
Еще слишком мало времени прошло. Я не готова к встрече с ним! Только не сейчас! Мысли хаотичные, страх мешает думать.
— Что ты делаешь, любимая? — спокойно спрашивает Рома.
— Не называй меня так! Проваливай! Я не хочу тебя видеть! — руки дрожат.
— Я сейчас соседей позову. Уходите, — вмешивается Светлана.
— Убирайся, упырь! — за спиной раздается голос Зои Ивановны.
— Сейчас ему помогут найти выход, — уверенный голос Павла.
Оборачиваюсь, вижу своих недавно обретенных родных, Зоя Ивановна на пороге кухни, Павел в прихожей он уже кому-то звонит.
— Люди добрые, помогите! — удивительно звонко и громко кричит старушка.
Светлана надвигается на мужа, уперев руки в бока.
— Роман, отдайте ребенка.
— Дурдом, — качает головой, уголки губ дергаются, едва прикрытая насмешка. Рома уверен в себе, он спокоен.
Раньше мне очень нравилось, что муж никогда не кричал, всегда и все решал спокойно. Его умение владеть своими эмоциями впечатляло, а сейчас пугает.
— Что тут происходит? — за спиной слышу незнакомые голоса. Шум. Люди переговариваются между собой.
— Лер, любимая, вспылила и достаточно. Поехали домой, — говорит очень нежно.
И этот тон, как лезвиями по сердцу, и его заботливый взгляд. Ничего не изменилось… а все выглядит теперь уродливой маской. Все ложь… его слова, жесты, взгляд… Жестокий спектакль для меня, длиною в долгие лживые годы.
 
— Нет! — впиваюсь ногтями в свои ладони. Где взять силы все это вытерпеть?
— Супруга моя ненаглядная, ты сбежала из дома с нашей дочерью, нашла убежище у попрошаек, Убогие, посмотри, в каких условиях они живут, — а голос — патока, ни капли агрессии. — Родная, мы им непременно поможем. Заплатим за… кхм… гостеприимство… Но погостила и хватит. Мы покидаем рассадник заразы и инфекций.
— Я никуда с тобой не поеду! — четко выговариваю каждую букву. — Отдай дочь и вали к Алене, к кому угодно. Оставь меня!
— Я все тебе объясню. Мы найдем взаимопонимание, как всегда, — ослепительно улыбается, зеленые глаза сверкают. Сколько лет от этой улыбки я теряла голову… и верила… никогда себе не прощу слепую веру.
— Помогите! Тут бандит! — кричит Зоя Ивановна.
— Нечего объяснять. Я все видела. Мы разводимся, Рома. Все точка, — делаю шаг к нему, хочу взять дочь на руки, которая уже начинает плакать.
— Ребенка испугала. Нехорошо, Лер, — прищуривает левый глаз. Укачивает дочь, с невозмутимым видом
— Дай мне Аришку. Ее надо покормить, — нечеловеческих усилий мне стоит сохранить спокойствие.
Силы придают соседи за спиной. Там уже разворачивается настоящая баталия. Зоя Ивановна с Павлом рассказывают, что надо выкинуть чужака из квартиры. Пока я пытаюсь выстоять в схватке с мужем.
— А вот и Захар. Помнишь его? — Рома целует дочь. — Не плачь, принцесса. Папка с тобой, все будет хорошо.
Оборачиваюсь… Мотаю головой. Расталкивая соседей, в белом халате к нам идет Захар Яворницкий. Главврач психиатрической лечебницы, его дочь — одна из любимых учениц… Алены.
— Добрый день, Валерия, — вежливо здоровается. И сразу переводит взгляд на мужа, — Ром, тут сейчас и участковый подтянется, всю эту толпу бешеных разгонит.
— Так что, Любимая, — муж одаривает меня своей фирменной улыбочкой. — Едем домой, или поедешь нервишки подлечить с Захаром?
  
Глава 16
 
Как в замедленной съемке перед глазами его слова, которые складываются в нож и он четко вонзается мне в душу.
Горло сдавливают болезненные спазмы. Не могу вдохнуть. Воздух не попадает в легкие. Не могу ничего сказать. Только продолжаю тянуть руки к дочери. Нестерпимо видеть плачущую Аришку у него на руках.
— Мы вам обеспечим лучший уход, — выдает врач.
— А за дочь не переживай. Помнишь, как я ночами к Зорьке вставал, справлюсь, — муж продолжает укачивать малышку. — Ну-ну, принцесса моя. Папка с тобой, значит, все хорошо будет.
И ведь Рома действительно помогал мне с Зоряной. Мыл, гулял, укачивал ночами, давая мне поспать. Он был идеальным отцом. Любящим мужем… я до сих пор не могу поверить, что сейчас это творит Рома, человек которого я считала самым близким. Не хочу…
— Что тут за столпотворение! Расходимся все и немедленно! — как в тумане из прихожей доносится мужской высокий голос.
— А вот и участковый, — врач переглядывается с моим мужем.
Между мужчинами происходит молчаливый диалог.
— Захар Ярославович, добрый день! — к мужчинам подходит сестра. — Я Светлана, помните меня?
Врач прищуривается, смотрит на женщину.
— Вас забудешь! Светлана Аркадьевна, — улыбается… кажется, даже искренне. — Если бы вовремя не заметили, что с моей дочерью беда, то… — тяжело вдыхает.
— Как здоровье Аннушки?
— Отлично. Она балетом занимается, делает невероятные успехи, — мужчина не без гордости говорит про свою дочь.
— Рада слышать. А это, — Светлана обнимает меня, — Сестра моя. Не по-людски вы с ней поступаете…
— Так, сейчас подмога придет. Вставайте в очередь, кто первый в отделение хочет бесплатно прокатиться, — раздражающий голос перекрикивает всех.
Еще слышу Павла, Зою Ивановну. Все смешивается в гул. В глазах темнеет. Хватаюсь за руку Светланы, как за спасательный круг. Я не могу поехать с мужем, он уничтожит меня.