Ветер перемен (СИ)
— Аюттая⁈ Абиссиния⁈ Это где⁈ Это кто вообще такие?
— Аюттая — это держава на полпути из Индии в Китай. А Абиссиния лежит южнее земель мамлюков в Восточной Африке.
— А их он зачем тащит в союз? — вытаращился король.
— Не только их. Ходят слухи, что еще османов и державу маратхов, что в центральной Индии. Но это просто слухи, хотя я не удивлюсь.
— Ты не ответил. Зачем?
— Для защиты этих земель, например, от нас, ну и собственной экономической экспансии. Внутри союза разрешено вести всю торговлю вести без таможенных сборов и ограничений, а, стало быть, и наценок. Голландцев и португальцев это прям зацепило, а их наличие в союзе вовлекло туда и Данию. Альба и Эри просто нуждались в гарантиях безопасности. А Мекленбург…
— Про Мекленбург я и так знаю, — перебил его Людовик. — Занятно. А остальным? Ну, с кем они ведут переговоры. Что им нужно?
— Швеции нужно дешевое продовольствие и удобный сбыт чугуна. Персии нужна выгодная торговля. Аюттии и Абиссинии тоже, а заодно и гарантии безопасности, как и маратхам с османами.
— Как интересно… Жаль вы не сумели пригласить принца ко мне министром.
— Увы, сир, но это было выше моих возможностей.
— Знаю… знаю… Но как бы у нас дела пошли. Я бы женил его на одной из дочерей Великого Конти и поставил во главе той же Речи Посполитой. Что… ну да ладно… былого не вернуть.
— Насколько мне известно принц изначально мыслил себя помощником и продолжателем дел своего отца. С юности. Отчего он не поехал бы на службу к вам, сир. Чтобы вы ему не предлагали.
— Не мешай мне мечтать! — буркнул шутливо престарелый король.
— Как вам будет угодно, — почтительно поклонился Кольбер. — К слову, говоря о принце… он просил передать вам письмо.
— Письмо?
— Он прислал его мне с просьбой вручить без огласки. Так как он опасается любопытных глаз иезуитов.
— Принес?
— Конечно, — произнес министр, доставая из папки указанный предмет. — Вот.
Король надел тонкие кожаные перчатки. До него дошли слухи, что, опасаясь отравления так поступал принц Алекс. Ну, схожим образом. Решение выглядело разумным, и он решил его взять на вооружение.
Он принял и осмотрел письмо.
Странное.
Тончайшая бумага была сложена во множество слоев и очень хитро проклеена. Из-за чего не имелось никакой возможности вскрыть письмо тайно. Дополнительно спиралькой вокруг него шла приклеенная тонкая шелковая лента с затейливым узором. Что также критически осложняло вскрытие.
Людовик аккуратно, ножиком для корреспонденции, разрезал бумагу. Несмотря на то, что нож был довольно острым, а движения опытными, разрез вышел чуточку неровным и слегка рваным. Как и задумывалось. Слишком нежной сделали бумагу.
Начал разворачивать этот «сверток».
Слой обычной бумаги. Еще. Слой закрашенной черным, чтобы на просвет буквы не разобрать. Потом началось само письмо. Небольшое в общем-то:
Доброго времени суток.
История с замком, вы знаете каким, моих рук дело. Пытаясь добиться союза с известными вам личностями, я оказал им услугу. Подготовил людей и помог все спланировать. В качестве благодарности они попытались воткнуть мне нож в спину.
Я собираюсь им отомстить. Это в наших общих интересах. Ну и было бы славно урегулировать наши противоречия. В конце концов каждый может кушать свой кусок пирога.
С уважением.
P . S . Помните, друг мой, о времени и бумагах.
Король несколько раз прочитал письмо.
Взглянул на любопытно-вопрошающую мордочку Кольбера.
Свернул обратно письмо и положил его за отворот манжеты.
Встал.
Медленно прошелся.
Скосился на изрядно напрягшегося министра и хмуро спросил:
— Африка. Что русские там забыли?
— Деньги, сир. Полагаю, что деньги. Как и все.
— А почему они всячески препятствуют треугольной торговле? Разве принца или его родителя уличали в излишнем благорастворении мыслей? Принц циничная скотина, да и отец его не лучше. Ради собственных целей любого в порошок сотрут. А тут, благие намерения, борьба с рабством. Что за вздор?
— Мы пока не разобрались. Мы не видим прямой выгоды для них. Да, русские начали развивать обычную торговлю с этими землями. Везут товары мануфактурной выработки и меняют на местные ценности: золото, серебро, драгоценные камни слоновью кость, редкие шкуры животных и породы древесины, ну и прочее. Это вполне выгодно. Но работорговля существенно выгоднее. В десятки раз. Зачем им от нее отказываться? Непонятно. Никто, с кем я беседовал, этого не понимают и ищут какой-то тайный смысл, явно нам не очевидный. Тем более, что в силу обстоятельств они бы в самые сжатые сроки заняли место Англии и приумножили бы его. С их-то ресурсами. Это все превратилось бы в золотое дно. Но нет. Отказались. Есть, конечно, выгода косвенная, но она, в сущности, не так уж и важна. Мы потеряли деньги, но куда больше потеряли их союзники — голландцы. Это все очень странно…
— И когда ты мне даешь ответ на этот вопрос?
— Я не знаю… Боюсь, что пока принц не совершит следующий свой ход, мы так и будем лишь гадать.
— Хм. Возможно. А что Иосиф? Как он отреагировал на этот союз? Он ведь ставит Мекленбург в очень странное положение. Крайне опасное для него.
— Иосиф, как мне сообщили, очень скептичен относительно протестантских держав севера. Он опасается, что они соблазнятся этим русским союзом и выйдут из состава империи. И вообще — готовится к этому.
— Разумно. Они там и так — номинально. Только головную боль ему создают.
— Так и есть, сир. И он это понимает, насколько я знаю. Поэтому намерен торговаться с русскими. Часть земель они заберут себе, а другую часть должны уступить ему с гарантиями невмешательства во время введения там католичества. Силой.
— Что он хочет? Саксонию?
— В первую очередь. Но не только. Большой интерес у него еще к Баварии. Там ведь и так католики. Очень удобный регион для присоединения к Австрии.
— А мы вмешаться в этот можем?
— Я бы не советовал сейчас обострять ни с Габсбургами, ни с Романовыми. Нам очень важно обеспечить их лояльность в деле передачи власти Филиппу после вашей смерти.
— Разумеется, — кивнул Людовик. — Я не имею в виду войну или обострение. Скорее дележ по договоренности. Мы ведь тоже можем подключиться и дать гарантии невмешательства.
— Полагаю, сир, что это вполне возможно. И я даже кое-какие изыскания провел. Если мы уступим Саксонию и Баварию Габсбургам, а северо-восток русским, то сможем рассчитывать на запад.
— Вы хотите присоединить их западные владения?
— Не напрямую. Создать три королевства, например, Вестфалию, Гессен и Вюртенберг. Но в вашу корону их прямо не включать, сделав вассалами, посадив там ваших бастардов.
Людовик раздраженно повел подбородком. Хмыкнул. Однако промолчал. Увидев в целом позитивную реакцию на свое предложение, министр иностранных дел достал бумаги из папки и стал более обстоятельно докладывать…
Часть 3
Глава 3
1710 год, апрель, 22. Ферден — Тула
Александр Данилович отпил вина из бокала.
Чуть-чуть.
Едва пригубив, больше для вкуса. И с крайне довольным видом улыбнулся, наблюдая из роскошного кресла за тем, как его люди занимаются сортировкой драгоценностей.
Со стороны выглядело все так, словно он ограбил какую-то сокровищницу. Или на худой конец пещеру Али-Бабы. Потому как их тут было много. Очень много. Например, здесь находилась львиная доля драгоценностей английского королевского дома. Их потихоньку продолжал Лондон передавать Парижу за поддержку, оплачивая его услуги. Вот и пошли по рукам. Впрочем, здесь имелись и испанские «брюлики», и французские, и иные, даже натуральные редкости с разных концов света.