Ветер перемен (СИ)

Посему Людовик пытался ответить на вопрос «кто мог». И ответов пока не находил.
Нападение было проведение удивительно.
Быстро. Нагло. Жестко.
Негде ранее такого почерка не встречалось. Во всяком случае он об этом не знал, равно как и его советники. Если же смотреть шире, то единственная параллель у него в голове проводилась с лейб-кирасирами русских. Те отличились на штурмах особняков да усадеб. Да, не замков, но действовали похожим образом.
Могли?
Могли. Да только они все находились на виду. И отряд лейб-кирасиров просто не мог посетить Францию для проведения такого штурма.
Тогда кто?
Иезуиты?
Они с удовольствием бы это сделали, если бы узнали и смогли. И если случайно выведать подобный секрет они имели шансы, то вот осуществить штурм… кем? Людовик даже не слышал, что у них есть подобные люди. Да и не в их это духе. Они предпочитают иначе работать.
В общем — головоломка.
Сведений было слишком мало. Чрезвычайно. Из-за чего даже предположить ничего не получалось. Оставалось только ждать «первой ласточки» и готовиться…
[1] Для этих целей по заказу Алексею сделали колючую проволоку максимально примитивного толка. Вручную.
[2] Султанами в улусе Джучи назывались представители правящего рода, имеющие права на престол.
 Часть 2 
 Глава 9 
1709 год, октябрь, 29. Москва — Кубань — Невольничий берег
Петр устало потер лицо.
С того самого момента как уехал его сын с посольством в Москве начала твориться всякая чертовщина. То пожар на заводе, то лось утонет в водопроводе, который шел местами открыто, то еще что. Да и с обычными преступлениями творилось что-то неладное. Просто какая-то черная полоса.
Вроде бы и ничего такого.
Если смотреть на каждое событие по отдельности, то и мыслей никаких дурных не возникнет. Бывает. В жизни и не такое случается. Но когда во время доклада Миледи представила графики, царь схватился за голову. Буквально по каждому направлению шел если и не взрывной, то очень бурный рост. А сейчас она, развивая доклад, продемонстрировала знания, полученные от Алексея. Он не был профессиональным следователем, но выявлять диверсии умел. Чему ее и научил.
И тут царь закипел.
Потому что Арина ему достаточно легко смогла показать и доказать — большая часть пришествий носит искусственный характер. То есть, в городе и его окрестностях действует банда злодеев. Умных и опытных.
— Проклятье! — раздраженно воскликнул царь. — И как мы этих мерзавцев искать будем? В Москве сколько людей живет? Сто тысяч? Сто пятьдесят? Двести? Сколько?
— Триста двенадцать, — по память произнес Ромодановский, который, руководя полицией, занимался еще и вопросом учета.
Алексей хотел знать численность населения города, включая временных работников. Вот Федор Юрьевич и контролировал этот вопрос через присмотр за жильем, гостиницами и постоялыми дворами, которые здесь выступали в роли хостелов для бедных. На улицах же ночевать было не положено. Так что Ромодановский мог всегда сказать сколько в Москве людей ночевало с точностью до сотни.
Причина такого любопытства крылась в массе факторов. Так, если бы кто-то пожелал подготовить в городе восстание, то стал накапливать своих людей. И это бы бросилось в глаза. Или, например, в случае голода, требовалось ясно понимать объем помощи населению, чтобы держать адекватными по наполнению склады. И так далее.
Царевич держал руку на пульсе.
Не сам, разумеется.
И Федору Юрьевичу это все не нравилось. Во всяком случае, поначалу. Но потихоньку учет и контроль был налажен. Равно как и система рефлексии в виде поощрений и наказаний. Из-за чего все заработало практически в автоматическом режиме.
— Триста двенадцать тысяч человек… — медленно произнес Петр, качая головой. — И как мы их в такой толпе будем искать? — спросил он, скосившись на Миледи.
 
— Есть способ, — улыбнулась она, переворачивая очередной лист бумаги на большой подставке. — Это карта нападений и происшествий, составленная за лето.
— А почему она такая пестрая?
— Точки разных цветов обозначают разные события. Вот это — пожары, а вот — ограбления. Здесь, — указала она рукой, — подробная легенда. Но сейчас это не так важно. Обратите внимание на это место. Видите?
— Странно, — произнес Ромодановский. — Там действительно ничего не происходит?
— Да. Я это перепроверяла несколько раз. Как прямо, так и косвенно. Очень тихое и спокойное место.
— Прямо заговоренное, — покачал головой царь. — Вон — в кремле и то больше всякой гадости творится.
— Хорек не трогает куриц там, где он поселился, — улыбнулась Арина, — он к соседям ходит. Не так ли?
— Но там все еще много людей живет.
— Сорок две тысячи человек, — кивнула Миледи, соглашаясь с замечанием. — Приблизительно. Но есть маленькая особенность. Это жилой район для небогатых людей. Почти все они живут в устойчивом и предсказуемом ритме — ходя на работу. За ними всеми очень сложно проследить из-за количества. Но, плотно сотрудничая с дворниками можно выявить людей, выбивающиеся из этой пульсации.
— И что? — продолжал хмурится Петр.
— Весь сентябрь шло наблюдение. Сначала мы выявили людей, которые выбиваются из указанного ритма. То есть, если и ходят куда, то нерегулярно. Их оказалось около девяти тысяч. Дальше мы выбрали тех из них, кто живет не по средствам. Еда, выпивка, женщины, в меньшей степени одежда. Уже через неделю нам удалось отсевом выделить триста двадцать семь человек. Сейчас мы работаем с ними плотнее.
— Может их просто взять? — спросил царь. — Да поспрашивать с пристрастием.
— Не думаю, что так стоит поступать. — покачала головой Арина. — А если заказчик взаимодействует с ними через посредников, и они его не знают? К тому же уже сейчас мы выявили среди них несколько человек, которые не имеют отношения к нашему делу.
— Это как? — удивился Ромодановский.
— Там дешево стоит снять жилье. Поэтому это место пользуется определенной популярностью у купцов и разного рода путешественников. Мы уже выявили двадцать девять человек, совершенно точно не имеющих никакого отношения к нашему делу.
— Остальные — они кто? — спросил Петр Алексеевич. — Я знаю у Алексея большая картотека. Среди этих нету никого из ранее привлекших ваше внимание?
— Алексей Петрович вел дела только на влиятельных людей. А там таких не имеется. — пожала плечами Миледи. — Пока я ничего точнее по ним сказать не могу. Работаем. Проверяем. Они живут несколькими кустами, за которыми установлено круглосуточное наблюдение. Пытаемся выявить регулярных визитеров и какую-то систему их собственного движения. Фиксируем время выхода и соотносим с происшествиями в городе.
— Есть совпадения?
— Точных — нет. Но попаданий в периоды хватает. Это когда что-то происходит между выходов и возвращением подозреваемого с учетом времени в пути.
— Что-то мне все это совсем не нравится. — покачал головой Петр. — Надо брать их всех! Быстро и разом всех накрывая! И к дознавателям! На дыбу!
— Это всего лишь исполнители. Взять их мы всегда успеем. Но если мы не доберемся до организаторов, то спустя некоторое время все повторится. И, возможно, эти мерзавцы сделают выводы, начав вести себя аккуратнее.
— Сколько времени этот кошмар еще будет твориться?
— Мне нужно два-три месяца. Максим — полгода.
— Полгода⁈ Уму не постижимо! Это сколько еще мануфактур сгорит?
— Если мы поспешим, то упустим возможность узнать, кто это все затеял.
— Ой… — отмахнулся царь. — Ну узнала ты. И что дальше? Очевидно же, что это не наши. Видно — кто-то опытный, матерый. Да и наши такие пакости делать не станут, смысла в них нет.
— Я мыслю так. Надо выяснить кто. И ответить.