Мастер големов (СИ)

— Из-за чего такое состояние? Мне необходимы подробности, — задумчиво говорю.
Целительница снисходительно усмехнулась, а тот, к кому она обращалась Федорович, ответил:
— Авария на большой скорости, взрыв машины, амулет спасения не успел сработать.
— Или вошел в какой-то резонанс, — все же соизволила ответить целительница. — Простите, но кто вы такой? Почему в грязной одежде?
— Не до этого сейчас, — отмахнулся я. — Источник Михаила Леонидовича почему не заблокировали?
— Неужели не видите, что нам не на что воздействовать?! Парень при смерти и спасти его может…
— Помолчите, — резко перебил я женщину и осмотрелся.
Палата светлая, живых растений нет, дерево и то почти отсутствует, одни искусственные материалы. А за окном качаются ветви березы. Попытался открыть раму — не получилось, короткий удар локтем в стекло и то осыпается осколками, а внутрь помещения врывается ветер с живыми магическими потоками. Круг силы не создать, но он необходим. Что если помудрить с собственными жгутами и из них попытаться создать связь с той же березой? Одно за другим решения отвергаю, осознаю сложность и тяжелое положение парня. Но и не могу начать что-то делать, боюсь остановиться на полпути, когда иссякнут силы. Алгоритм заклинания сложный, длинный, с многочисленными «если» и «или», но его пытаюсь реализовать. В магическом зрении образуется круг силы, от которого тянутся линии к ветвям дерева. Все, подпитку установил, а теперь уже…
— Остановка! — встревоженно восклицает медсестра.
— Прямой массаж или дефибриллятор? — уточняет Федорыч у целительницы.
— Офигели?! — вмешиваюсь я и отправляю свой щуп к Михаилу. — Не сметь! Отошли все!
— Да что вы себе позволяете?! — кричит целительница и подбоченивается.
Ей на вид лет сорок, немного отекшее лицо, косметика не помогает скрыть следы возлияния. Да-да, редко, но и среди целителей находятся любители крепких алкогольных напитков. Отвечать ей не планирую, надо «завести мотор» Михаила. Делать с помощью магии массаж сердца сложно и опасно, магия сжимает важнейший человеческий орган и одновременно стимулирует его работу выпуская небольшие энергетические разряды. Спасибо наставнице, царствие ей небесное, научила, но предупреждала, что отважиться на такой шаг следует только в безвыходной ситуации. Сейчас именно такой момент, ничего другое не поможет. Отец Михаила что-то выкрикивает, хватает за руки целительницу и оттаскивает в сторону. Женщина хотела меня оттолкнуть или как-то помешать. Сам я уже на корточках, принимаю в себя энергию, преобразую ее в необходимые алгоритмы и направляю в пациента. Да, передо мной лежит обычный больной, ассоциации его с парнем, с которым мог бы подружиться, уходит на второй план.
— Есть пульс! — сквозь пелену, доносится возглас медсестры.
Но я и так уже это знаю, правда, пока еще сердце не бьется самостоятельно, это его сокращает мое заклинание. Никак не могу подобрать ритм, то быстрее, то медленнее сжимается и разжимается «мотор». Стремительно летят миллисекунды, кажущиеся минутами, но наконец меня устраивает, с какой периодичностью происходят толчки. Закрепляю жгут, вношу корректировки и выпускаю сразу пять диагностических ловушек. Необходимо собрать источник Михаила, отделить инородное заклинание и соединить все вместе, а потом как-то заставить его работать. Первый провал, мои магические посылы растворяются, как только соприкасаются с энергией Михаила. Почему такое происходит? Догадываюсь, что действие артефакта «Последняя надежда» продолжает работу. Как его отделить и «выключить»? Ответ банален — лишить энергии, точнее, выкачать ее. Это очень опасно, источник парня не выдержит и схлопнется и тогда умрет мозг. Увы, Михаил слишком сильный стихийник и оборвано много связывающих нитей, которые уходят и в мозг. Рискнуть?
— У меня в рюкзаке есть склянки, — говорю, ни к кому конкретно не обращаясь. — Требуется те в которых есть светло-зеленое и ярко-красное зелье.
— Минуту! — восклицают сразу отец Михаила и Федорович.
С меня снимают рюкзак, двинуть не могу ни рукой, ни ногой, очень велико напряжение. Хорек притаился за пазухой, но, чувствую, как он начинает меня подпитывать. Круг силы не оправдывает возложенных на него задач.
 
— Влить в пациента? — склоняется над моим лицом целительница, в глазах которой уже нечто сродни уважения.
— Нет, в меня, — отвечаю ей, с трудом удерживая контроль над несколькими десятков щупов.
Зелье концентрации и бодрости должно помочь, к последующим откатам не привыкать. Сейчас же не до этого, пока нет решения, как убрать «осколки» заклинания, которые пытаются телепортировать источник Михаила. Да-да, именно к такому выводу пришел, но почему так произошло непонятно. Амулет, если он исправен, никогда не раздробит своего владельца и уже тем более не станет выполнять свою заданную функцию таким образом. Необходимо переключить на что-то другое магический посыл «Последней надежды», нейтрализовать его своими ловушками не получается. Шум листьев за окном, дуновение ветра в лицо и неожиданно приходит идея. Реализовать ее сложно, потребуется много сил, но терять время нельзя, а других вариантов не вижу.
— Окно ни в коем случае не закрывать, — выдавливаю из себя и прикрываю глаза полностью отрешившись от происходящего в палате.
Есть только я — травник, которому подчиняются растения и пострадавший от спасительного заклинания. Ясно что амулет дал сбой и сработал с запозданием. Возможно, Михаил настолько сильно разогнал тачку, что перенос сработал в момент взрыва или чуть позже. Не исключено, что наложились еще какие-то, неизвестные мне, факторы.
От крохотных заклинаний переноса тяну нити и связываю с листьями на дереве. Короткий посыл и березовый листок отделяется от ветки и переносится в неизвестном направлении, туда, где по замыслу создателя артефакта, человек окажется в безопасности.
Сколько уже «сорвал» листьев? Как долго длится очищение организма больного? Ответа нет, энергетическая подпитка заканчивается, круг силы истощен, как и мой питомец, продолжающий делиться последними крохами энергии. Монотонная работа, но от нее никуда не деться. Наконец наступает момент, когда последнее заклинание перемещения поймано, а потом удалено из организма Михаила. Теперь уже становится намного легче, мои жгуты уловители собирают источник парня и сводят его воедино. Но как завести то, что оказалось разрушено? Переплетаю порванные нити, восстанавливаю связи, направляю немного энергии и бью по источнику разрядом, надеясь, что тот отреагирует на ложную угрозу. Алгоритм прописал таким образом, что магия гонщика должна решить — ей кто-то угрожает и начнет сопротивляться. Уф! Так и происходит! Самое страшное позади, теперь следует заняться обычным лекарским делом, срастить поврежденные кости, восстановить связки и сухожилья. Однако, на это нет сил. Отзываю все свои щупы, надеясь, что целители теперь справятся самостоятельно.
— Господа, осторожно вливайте энергию в Михаила и начинайте лечение, — открыв глаза, говорю хриплым голосом.
Пытаюсь встать на ноги, но все мышцы затекли и почему-то за окном уже темно. Что-то со зрением? Нет, все отлично вижу, даже не подключая свой дар. Наступил вечер, а может и ночь, которая в Питере не такая темная.
— Станислав Викторович, осторожнее! — восклицает медицинская сестра, но уже не та, что дежурила у аппаратов, девушка моложе и выше.
Она подхватывает меня под руку и помогает подняться.
— Спасибо, — благодарю работницу в белом халате и киваю в сторону стоящего на тумбочке графина: — Налей пожалуйста, горло пересохло.
 
— Минуту, — осторожно отступает от меня девушка, наполняет стакан живительной влагой.
— Чертовщина, — бурчу себе под нос, когда сообразил, что рукой двинуть не могу.
Мышцы одеревенели, но хорошо хоть их не сводит. Кое-как, с помощью медсестры, напился и сразу почувствовал себя лучше. Однако, еще не могу с места двинуться. Профессор Майнин время от времени на меня бросает задумчивые взгляды, а сам ладони положил на перебинтованную голову Михаила. Гм, подозреваю, Петр Борисович опять у меня начнет допытываться, что и как сделал. А не пора ли мне под шумок свалить? Целителю сейчас не до расспросов, потратит свой резерв мгновенно и еще не раз будет подпитывать свой источник. Михаил стабилен, угроза жизни миновала и можно не волноваться. В любом случае, я в ближайшее время не помощник, необходимо отдохнуть и отлежаться. Даже голем и тот обессилил, как бы не пришлось своего питомца восстанавливать, очень много он своего резерва отдал.