Сдавайся, детка (СИ)

— Стучать не учили? — злится он, но мне его слова по барабану. Я лишь присвистываю, устраиваясь в кресле напротив, закидываю ноги на его стол и принимаюсь наблюдать за этой драмой.
— Извини, — развожу руками, — дурное воспитание дает о себе знать.
Девушка тем временем покидает кабинет Артема и тот наконец-то выдыхает. Если он рассчитывает, что я закачу истерику, начну орать, что все расскажу сию минуту Аленке, то глубоко ошибается. Даже в мыслях такого не держу.
— Зачем явился? — сурово интересуется он, а я продолжаю транслировать некое безразличие к происходящему, пялясь в панорамное окно за спиной брата.
— Сколько ты еще будешь плясать под его дудку и врать? — задаю в итоге вопрос, на который вряд ли Артем сразу найдет ответ.
  
Глава 16
 
Тимур, конечно, хитрец. Он на что вообще рассчитывал, дразня меня? Наверняка подумал, что я продолжу заниматься бумажными делами, пока он там шляется неизвестно где? Его отговорки меня не заинтересовывают абсолютно, только вид делаю, что все равно, куда он там направляется и с кем. Но стоит лишь захлопнуться двери за ним, как тут же выскакиваю в коридор, с опаской озираясь по сторонам.
В который раз жалею, что у меня нет автомобиля. Ох, как он сейчас пригодился бы. Но к счастью, в последний момент успеваю запрыгнуть в такси на парковке возле кафе, кажется, напугав изрядно водителя своим бешеным взглядом.
— Вон за той тачкой, — запыхавшись, пытаюсь членораздельно объяснить, чего желаю на самом деле.
Тот смотрит ошарашенно, хлопая длиннющими ресницами и пронзая меня колдовским взором зеленых глаз.
— Поторопитесь, — не выдерживаю, видя, как водитель медлит.
Готова вытолкать его из машины, и сама усесться за руль, только бы процесс пошел.
Спустя минуту мужчина все-таки трогается с места. Он движется на расстоянии от авто Тимура, а я все пытаюсь в голове выстроить маршрут его поездки. За окном мелькают здания: банки, офисы, магазины, а Кирсанов тем временем пересекает большую часть города.
Солнце бликами играет в моих прядях, я, кажется, схожу с ума от жары, чуть ли не покусываю костяшки пальцев от нервов. В глубине души неспокойно. Там нарастает ураган, ветер порывом носится внутри, сметая все чувства в клубок, переплетая нити.
— Плачу вдвое больше, — ерзаю на заднем сидении, всматриваясь вперед, боюсь потерять в потоке машину Тимура.
Недовольный водитель кивает, наверное, пожалев уже не единожды, что связался с таким клиентом, но деваться ему некуда.
Мы держим дистанцию, Тимур еще, как назло, петляет периодически, а я уже места себе не нахожу, рисуя в воображении безрадостные картины. Куда его черт понес?! Но когда тот притормаживает у офиса Артема, мои брови ползут вверх, я присвистываю и, расплатившись, быстренько выбираюсь из тачки.
Город живет своей жизнью. Суета, шум, клубы пыли и невозможность сделать полноценный вдох из-за адского зноя.
Пробегаю мимо сонного охранника в холле, взмахнув в знак приветствия рукой. Ему, похоже, до меня нет никакого дело, оно и к лучшему, пожалуй! Немного путаюсь в коридорах офиса Артема, но в итоге все-таки оказываюсь в приемной. Здесь пусто, прохладно и пахнет кофе. В желудке урчать начинает, вспоминаю, что успела только позавтракать с утра пораньше и все, потом поездка с Тимуром, эти дурные гонки… Почему-то становится стыдно на миг. Уши начинают гореть, липкий пот едва не струится по спине, и я кожей чувствую подвох, но толком не понимаю, почему именно. Может, сама атмосфера сегодняшнего дня так давит на меня? Ведь с утра была с одним братом, сейчас получается, что прибежала ко второму и плевать совести, что он мой жених. Я и сама уже порядком устала себе об этом напоминать, однако, ничего не меняется. Все равно ощущение пропасти некой не пропадает, как бы не старалась.
Пользуясь тем, что рядом нет секретаря на цыпочках крадусь к двери ведущей в кабинет моего парня. Из-за нее слышатся голоса, да и к кому еще Тимур мог прибыть, кроме как к Артему?! Вопрос риторический все же.
 
Прислонившись ухом, молюсь лишь об одном, чтобы сейчас никто не вошел сюда, иначе сгорю со стыда на месте. Подслушивать плохо, очень, но я отдаю себе отчет, что другой возможности что-то узнать у меня попросту нет. Артем ходит постоянно кругами, не желая быть откровенным, Тим играет в одному ему понятные игры, а я как собачонка бегаю от одного к другому, пытаясь разобраться в этих глупых правилах.
Парни явно разговаривают на повышенных тонах, а мое сердце колотится в груди так сильно, что вот-вот свалится к ногам, превратившись в стеклянное крошево.
Руками его не удержать, глубоким дыханием не остановить этот сумасшедший ритм.
— Тебе не надоело везде искать подвох? — хмыкает Артем, а я вся превращаюсь в слух.
— Мне? Не поверь, но дьявольски устал, только никто мне не желает помочь. Приходится все самому. Родители на вопросы не отвечают, ты тоже строишь из себя жертву постоянно.
— А чего добиваешься ты?
— Правды, — отрезает резко Тимур.
В его голосе слышится уверенность, он будто знает наперед что прав на все сто процентов. Он слишком долго бегает за истиной и не хочет останавливаться сейчас, когда, кажется, до финиша осталось немного.
— Ищи ее в другом месте, — усмехается Артем. Ему все равно на желания младшего брата и немые мольбы о помощи.
А я поражаюсь метаморфозам в очередной раз, как быстро меняются не только обстоятельства, но и люди. Разве Артем был таким раньше? Нет, конечно. Я знала его понимающим, благородным, чутким, но в кого он превратился за последние месяцы?
Словно произошла подмена в какой-то момент! Я душой чувствую, как мне не хватает того Артема, прежнего.
— Например? Может, подскажешь маршрут?
— Обойдешься. А насчет плясок, если тебе так любопытно все, обратись к отцу напрямую. Возможно, он будет в прекрасном расположении духа и решится на откровенность.
Хотя сомневаюсь, что узнаешь нечто новое. Мы же семья. Росли вместе, какие могут быть тайны?
— Мое рождение, — выдает Тимур, а я чуть ли отскакиваю от двери, будто меня током пронзает.
— Что твое рождение? Тебе напомнить дату?
— Спасибо, для этого случая у меня имеется паспорт.
— Тим, мой тебе совет, не лезь во все это дерьмо, — произносит Артем и непонятно, то ли он действительно желает брату добра, то ли мечтает, чтобы тот исчез с лица земли.
— Хорошо, не полезу, но знай, я все равно найду отгадки и не говори потом, что тебя никто не предупреждал. Кстати, Аленке вряд ли понравится ходить с рогами.
Что? Аленке? То есть мне? Какие к чертям рога?!
Сжимаю ладошки в кулачки, начинаю пыхтеть, будто чайник на газовой плите. Хочется ворваться в кабинет Артема и устроить разбор полетов, но в этом миг, стуча каблучками, в приемную входит секретарша Кирсанова и у меня ком застревает в горле.
Значит, лет сорок? Толстая и прыщавая? Вот же гад!
Девица смотрит на меня с подозрением, явно собирается с мыслями, чтобы выдать пламенную речь, но поздно!
Распахиваю дверь, влетая внутрь фурией. Глаза горят, на ресницах вот-вот и повиснут слезы, но я держусь, изо всех сил стараюсь не вцепиться в физиономию Артема.
— У меня сегодня вроде бы не день открытых дверей! — вальяжно восседает он в кресле, поглядывая с надменным видом на нас.
— Да? Скажи это своей секретарше, — рявкаю так, что сама пугаюсь на миг. — Давно ты с ней?
— Алена, — поправляет галстук Артем, продолжая строить из себя делового и серьезного. — Это он успел промыть тебе мозги?
— Я все слышала собственными ушами.
— Замечательно. Слышу звон, да не знаю, где он, — парирует мой, кажется, почти бывший. — Браво. О чем он еще тебе поведать успел?
— Пока еще не обо всем, но думаю рассказать о сыне, — чуть лениво заявляет Тимур, стоя за моей спиной.
Его слова заставляют вздрогнуть Артема, а я замираю, потому что последний ударяет кулаком так по столу, что едва не начинают звенеть стекла в рамах.