Сдавайся, детка (СИ)
Значит, пока я грыз гранит за бугром, старший стал звездой местных вечеринок. Хм, Артем, выбрал не ту профессию, похоже, судя по размаху и количеству народа.
Пытаюсь отыскать глазами знакомые лица. Черт, как все изменилось за это время. Надышаться, кажется, не могу, столько восторга в душе, что распирает. Один за одним прибывают друзья, и мне кажется, что не было этих трех лет. Веселье, музыка, алкоголь, полуобнаженные девушки. Одна краше другой и все смотрят на меня с таким интересом, что в какой-то момент расслабляюсь окончательно.
— Артем не говорил, что у него имеется младший брат, — выдает блондинка с третьим размером, кокетливо накручивая прядь на указательный палец.
Во второй руке у нее бокал с какой-то зеленой мутью, что мой взгляд то и дело задерживается на содержимом мелкой тары, а не на том, что у девчонки в лифчике.
— Он просто боится конкуренции, — подмигивая этой крошке, добавляю лениво, — потому и предпочел умолчать.
Девчонка что-то болтает, не забывая касаться моего плеча, а я вытягиваю шею, продолжая выхватывать из толпы знакомые силуэты.
Но в какой-то момент меня пронзает разряд, словно электрошокером ударили. Оборачиваюсь, ощущая свободное падение. Сердце полетело куда-то в преисподнюю, никак иначе. Ведь перед моим взором открывается картина. Дьявол. Изабелл, как в воду глядела…
Твоя русская… Да, моя… или не моя уже?!
Хотя какая разница, если она смотрит так, будто готова переехать меня танком пару раз.
Не знаю, что ей сказать. В голове сплошная каша. Не ожидал я такой встречи, конечно. Потому выдаю стандартное приветствие, а взамен получаю… нет не дружеский поцелуй в щеку и даже не объятия, а по роже. Черт, а рука у детки-то тяжелая.
— Где Артем? — шипит эта ведьма, а в глазах огненным океаном ярость плещется.
— Жаловаться побежишь? — ухмыляюсь, засунув руки в карманы. — По-моему, ты и без него научилась давать сдачи или Темыч до сих пор отгоняет от тебя плохих парней?
Аленка что-то хочет явно сказать, но в это мгновение рядом возникает фигура братца. Он по-хозяйски сгребает стройную блондинку в объятия, а я разеваю рот от удивления. Что-то здесь явно не так… Вот же гад, он что… не может быть!
— Ты все-таки приехал, — произносит Темыч, целуя мою, черт подери, мою бывшую в макушку, а у меня по венам проносится не кровь, а кислота.
Выжигает зараза изнутри, заставляя едва не корчиться от боли. Ну, поздравляю, что я там говорил про сюрпризы?! На-хре-на они нужны!
— Соскучился, — растягиваю губы в улыбке, переводя взгляд, то на Алену, то на брата. Ну ладно она, но этот засранец-то, как мог поступить со мной так?! Знал ведь, что я с ума сходил по малышке этой и…
Боюсь сорваться, потому рассчитываю надраться, а лучше свалить вообще. Настроение резко падает до нулевой отметки, а эта коза мелкая все сильнее прижимается к брату, словно ищет защиты.
Ага, милая, я злой дракон, явившийся, чтобы заточить тебя в высокой башне.
— А чего прилетел один, как же твоя подружка? — как специально провоцирует он, задавая подобные вопросы.
Чего добивается? Окончательно показать мне, что пути назад нет?
— Она решила отправиться к родителям в Америку, но… Пожалуй, неплохая идея пригласить ее к нам, как считаешь? — обращаюсь из вредности к Аленке, которая упрямо не смотрит на меня.
— Правильно, — добавляет Артем, — тем более, мы думаем пожениться в конце лета, — выдает брат, отчего мои глаза, впрочем, как и у его девушки округляются до неприличного размера.
Он это специально, да? Интересно, если я врежу ему, папа не лишит меня карманных денег, как делал это в юности?!
Глава 2
Это невыносимо. Даже не думала, что испытаю такую бурю чувств от встречи с Тимуром. За эти годы вычеркнула его из жизни, стерев все воспоминания… Уничтожала их медленно, оплакивая каждое мгновение, проведенное с Кирсановым-младшим. А он? Да плевать хотел на произошедшее. Подружку себе завел во Франции, хотя чего от него было ожидать, не целибата же?!
Улыбаюсь через силу друзьям, а сама мыслями где-то далеко. Настя щебечет последние новости на ухо, а я смотрю в одну точку и, ощущаю, как жизнь вокруг замедляет свой ход. Звуки становятся тише, краски мрачнеют. Мне уже не хочется ни-че-го.
Еще и Артем подливает масла в огонь, распыляясь рядом о подвигах своего братца в Европе. Да кто бы сомневался, что этот козел не перепортит всех студенток.
Слушать не хочу это. Делаю вид, что мне неинтересно, а внутри такое чувство, словно на раскаленную сковороду брызнули маслом.
— Давно вы вместе? — подсаживается ко мне Тимур, воспользовавшись моментом, что Артему кто-то позвонил и он предпочел отойти на пару минут.
— Тебя это не касается, — шиплю в ответ, скрестив руки на груди.
Хочу закрыться от него, спрятаться. Неужели он не понимает этого?
— Вот как? — деловито изгибает он бровь, смотря на меня в упор. — Значит, я не ко двору оказался, а старший вовремя подсуетился.
На щеке Тимура еще красуется красный след от моей руки, и я борюсь с желанием вцепиться в его наглую физиономию и расцарапать ее от души.
— Ты тоже не жил отшельником, — бросаю зло фразу и поднимаюсь со своего места, желая затеряться в толпе, но Кирсанов не собирается даже отступать.
Он следует за мной по пятам, искренне, кажется, наплевав на чужое мнение.
— Злюка ревнивая, — смеясь, выдает Тимур, провоцируя меня на ответ. Только фигушки он его получит, да и вообще, что там Артем говорил про свадьбу?!
Нет, замуж я не спешила, да, честно говоря, мы эту тему вообще не поднимали и для меня тоже стало откровением услышанное. Однако задавать вопросы Артему я не спешила, посчитав, что лучшим вариантом будет просто промолчать. К тому же его родители не сильно благоволили нашему союзу, намекая каждый раз своему старшенькому, что стоит подумать. Зачем ему девушка без роду и племени, которая после занятий спешит не на маникюр, а за учебники. А порой меняет конспекты на фартук официантки.
Я своей работы не стыдилась, наоборот, в глубине души гордилась даже, что могу сама себя обеспечить.
Родителей у меня не было. Отца плохо помню, правда, частенько перебирая старые фото в альбомах, пытаюсь откопать на задворках памяти хоть что-то. Единственный момент, что отложился в подкорке — это его уход от нас. Однажды он просто собрал вещи, заявив, что полюбил другую женщину, уже после мама узнала, что папа четыре года жил на две семьи. И в той, чужой, у него растет сын.
После этого она стала все чаще прикладываться к бутылочному горлышку, пока однажды ее не забрала скорая, с тех пор я больше ее никогда не видела.
Раз в год только посещаю могилу на старом деревенском кладбище. Иногда даже кажется, что я изначально была одна в этом мире. Родители — размазанная картина в моем воображении. Нет четких линий, образов… два человека, который привели меня в эту жизнь, но быстро оставили одну.
— Эй, Аленка, — кричит Славка, размахивая руками, — как насчет жарких танцев на барной стойке?
— Только после тебя, — качаю головой, а ребята стоят и тянут ехидно губы в улыбке.
Нет уж, этот номер не пройдет, знаю я, к чему такие предложения и кто подобного рода идеи сгенерировал.
— А я бы посмотрел, — тянет лениво Тимур, делая глоток лимонада, — тем более, кто-то похорошел за эти годы.
— Жаль, это не ты, — пожимая плечами, сканируя его взглядом. Пусть катится к черту со своими желаниями, у меня есть парень и это неплохо бы ему зарубить себе на носу.
— Не боишься, что я разозлюсь и…
— Что и? — вскидываю подбородок, пусть видит, я не та девочка, что боялась сказать лишнее слово. Той Алены давно уже нет! — Я бы на твоем месте вела себя хорошо, пока папочка вновь не отправил куда-то на перевоспитание.
— Ты так беспокоишься за мою судьбу? — не сдерживается он.
Касается моей руки, а я резко ее выхватываю из его стальных оков, потому что кожа пылает от мужского прикосновения. По венам несется не кровь, а поток кислоты, что выжигает на своем пути все.