Сдавайся, детка (СИ)

  
Сдавайся, детка
 
Мария Фирсова
   
Глава 1
 
— Ты будешь самой красивой на вечеринке, — бормочет Настя, добавляя последние штрихи к моему образу. Мне уже не терпится увидеть собственное отражение в зеркале, но подруга пока не позволяет даже обернуться.
— Артем сказал, что готовит сюрприз, — киваю, выныривая из собственных мыслей.
— Может, замуж позовет? — радуется подруга, начиная пританцовывать передо мной и хлопать в ладоши. — А почему бы и нет. Вы уже давно встречаетесь, чего тянуть. Артем в прошлом году окончил университет, числится в фирме на хорошем счету.
— Ага, у собственного отца, заметь, — добавляю я ложку дегтя в эту бочку липового.
За окном начало лета, солнце радует, раскрашивая каждый день яркими красками. Хочется дышать полной грудью, петь и улыбаться собственной тени. За спиной остался очередной семестр, сессия, а впереди каникулы, возможно, море и беззаботные два с половиной месяца.
А сегодня нас ждала вечеринка в загородном доме моего парня. Не знаю толком в честь чего, Артем просто обмолвился, что будет сюрприз, мало, конечно, кого удивив этим. Он вообще любит спонтанность, легко может сорваться с места, отправившись на машине на другой конец страны. Но при этом обладал терпением, усидчивостью и был достаточно деловым, потому, видимо, отец и видел в старшем сыне продолжателя его дела.
— Представляешь, — округляет Настя глаза, начиная размахивать руками передо мной, не находя подходящих слов, — а вдруг это касается Тимура, — выдает подружка, а я едва не давлюсь слюной, начиная откашливаться.
Вот не стоило произносить это имя при мне. Несмотря на время, эхом тупая боль еще отзывается где-то внутри, заставляя каждый раз сжимать кулачки.
— Тимура? — выдавливаю из себя, чувствуя, как голос начинает предательски дрожать, но, надеюсь, что Настя не замечает.
— Славка сказал, что тот получил все-таки диплом Сорбонны. Наверняка папаша вмешался, не мне рассказывать, какой раздолбай Кирсанов. А ведь мог неплохо устроиться в Европе, но видишь, на родину его тянет, — торопливо произносит Настя, дуя щеки, а у меня душа замирает.
— С чего бы? Все француженки отказали этому плейбою? — усмехаюсь, а у самой рана начинает, кажется, кровоточить сильнее, потому и язвить проще, чем воспринимать информацию серьезно.
— Ну-у-у, — тянет Настя, отступая на шаг.
— Говори, — пронизываю ее взглядом, вижу, что молчит о самом главном, но правда жжет язык и этой болтушке не терпится выдать секреты. — Что ты, хитрая лиса, все вокруг да около! — перехожу в наступление, зная, что долго она не выдержит и сдастся.
— Только никому, — шепчет зловеще Настя, на всякий случай оглядываясь по сторонам, словно нас в этой квартире не двое, а целый отряд. — Ты же в курсе, что Славка тот еще гусь, потому делить его слова надвое надо сразу. В общем, — подвинув к себе стул, усаживается Настя удобнее, складывая руки на коленях, — Тимур должен прилететь летом…
— Отлично, — вскидываю подбородок, выдав гордо, словно меня это ни капли не трогает, — еще бы знать заранее и успеть свалить из страны, чтобы не пересекаться с этим придурком.
— Обижаешься все? — интересуется она скорее из вежливости.
— Нет, просто… — сложно подобрать нужные слова, — это не ненависть. Но по большей части мне плевать! — вру сама себе, конечно, но не хочу портить вечер воспоминаниями о Тимуре. Пусть катится к черту!
К счастью, спорить со мной подруга не собирается и оставшееся время мы приводим себя в божеский вид, наряжаясь, будто едем не за город, а на бал в Букингемский дворец.
Артем в своем репертуаре, потому музыку слышно на большом расстоянии, басы ударяют по барабанным перепонкам, много незнакомых лиц, веселье, улыбки, танцы и полный стол напитков и закусок.
Я его практически сразу выхватываю из толпы взором. Да и заметить Кирсанова несложно. Как всегда, с иголочки хотя и одет в футболку и шорты, но сразу видно шмотки стоят, как крыло самолета. Он о чем-то беседует с двумя девицами, разодетыми не хуже цирковых мартышек, а я сжимаю челюсть, раздумываю вклиниться в их беседу или махнуть рукой. Не скажу, что ревнива, но масленые взгляды в сторону моего парня мне не очень нравились.
 
Кирсанов стоит ко мне спиной и мне остается только созерцать его темную макушку. Взгляд опускается ниже, пробегает по широкой спине, мускулистым рукам и накаченной заднице. Я словно разбираю Артема на детали, чтобы после выдохнуть и, в итоге, отмести идиотские мысли о его младшем брате полностью. Все это в прошлом… было когда-то и давным-давно прошло. Видеть Тимура нет желания, и я очень надеюсь, что мы с этим предателем больше никогда не пересечемся.
Кругом суета, смех, Славка где-то умудрился раздобыть гитару и, судя по всему, все закончится очередным концертом будущей рок-звезды.
А тем временем две крашеные девицы уже без стеснения липнут к Артему, прижимаясь к его плечам, а тот… Черт возьми, Кирсанов, ты, когда успел надраться?!
Поправляю подол легкого шифонового платья, медленно выдохнув через рот и, начинаю пробираться сквозь танцующую молодежь с желанием показать, кто тут имеет право лапать этого крутого парня.
Но не дойдя совсем немного, замираю резко в тот момент, когда он оборачивается, пронзая меня насмешливым взглядом. Мой язык прилипает к небу, в горле сухо, как в африканской пустыне. Я не была готова к этому. Не была. Да, прокручивала уйму раз в своей голове миг, когда мы встретимся лицом к лицу с этим гадом, но…
— Привет, Аленка, — облизывает губы Тимур, смотря оценивающе, и этот взгляд мне не нравится.
Он пронзает насквозь, заставляя жалеть, что нельзя отмотать время на несколько минут назад. А лучше лет, чтобы никогда не встречаться с ним.
Я не нахожу слов… по крайней мере, приличных.
А когда Тимур делает шаг навстречу, продолжая улыбаться, сканируя меня. Не выдерживаю напряжения, и звонкая пощечина достается ему вместо сектора приза на потеху окружающим.
— Можно было сказать ртом, что ты не рада меня видеть, — потирая щеку, скалится он. — Что ж… кажется, сюрприз не удался!
***
Едва на регистрацию не опоздал, пока пытался объяснить на ломаном французском Изабелл, что возвращаюсь в Россию. За три года так и не освоил язык толком, за пределами Сорбонны упрямо болтал на русском с такими же сынками богатеньких родителей, а в стенах заведения, конечно, приходилось подстраиваться.
Потому дико радуюсь, когда наконец-то получаю диплом и могу позволить себе почти все. Да и по дому соскучился, что, кажется, зубы начинают ныть разом всего от одной мысли, что через пару часов смогу растянуться в гостиной на диване. Надоела до изжоги жизнь в Европе, учеба и разлука с семьей.
Наконец-то мама перестанет переживать, как я тут без ее борща и котлет, а отец с гордостью сможет рассказывать своим друзьям, что младшенький получил диплом, а не условный срок.
— Ты возвращаешься к ней? К своей русской? — бросает на прощание Изабелл фразу, от которой у меня нутро сводит. Грудь сдавливает железный обруч, что вдох не могу сделать. Увидела ведь раз фото ее в паспорте, так и попрекает постоянно, при малейшей размолвке.
Я бы, может, и рад вернуться к ней… Но боюсь, что та самая давно уже обо мне забыла, предпочтя строить свою жизнь с каким-нибудь хорошим мальчиком.
— Домой, мон ами, я возвращаюсь домой, — задорно улыбаюсь рыжей язве, что пару месяцев назад вскружила мне голову подобно вихрю.
Ворвалась в жизнь, привнеся новые краски. Мне нравилось проводить с ней время, общаться. Несмотря на языковой барьер мы быстро поняли друг друга, тем более, разговаривали немного, предпочитая другие занятия, где общение не главное.
Только самолет отрывается от взлетной полосы, как я прикрываю веки, мысленно уже входя в двери квартиры.
Но получилось совсем не так, как рассчитывал. Не успел приземлиться, а уже оказываюсь на тусовке в нашем загородном доме.