Избранница Тьмы. Книга 3 (СИ)
Но я поняла, о чём он. Беременной асса́ру расхаживать по городу без присмотра слишком неблагоразумно. Я оглядела Фолка и отвела взгляд, рассматривая каменную стену.
– А Аред… – от произнесённого имени меня покоробило даже невольно, а по телу болезненная дрожь прошла. Из-за ви Идлейв я не спала всю ночь. – Она знает? Что-то предприняла?
Фолк сомкнул плотно челюсти. Конечно, Маар не останется доволен тем, что его асса́ру болтает с его лойоном, и тот ей охотно всё рассказывает, но я должна знать, что происходит, иначе точно сойду с ума.
– Ви Идлейв покинула замок ранним утром с небольшим отрядом, и похоже, – Фолк подался чуть вперёд, – она отправилась к прорыву.
Громкий оклик вынудил нас обернуться. Отряд из лойонов шёл прямо по мосту и направлялся прямиком к нам. Я ничего не успела понять, а Фолк напрягся, медленно опустил ладонь на рукоять клинка, выступил вперёд, заслоняя меня собой. Я только и смогла увидеть, как на суровое лицо воина легла тень, а во взгляде мелькнуло настороженность.
Они приблизились, звеня доспехами и оружием, нагнетая ещё больше страха. Суровые лица и жёсткие взгляды упёрлись в Фолка. Предводитель, самый здоровый, похожий на тигра, с массивной шеей, со смуглым лицом, коротким кивком подал какой-то знак лойонам.
– Что происходит?
– Беги, – чуть обернувшись, произнёс Фолк, со звоном выдёргивая из ножен клинок.
Моё сердце подскочило к самому горлу, когда двое лойонов двинулись, словно валуны, к нам.
– Беги! – рявкнул страж так, что я вздрогнула и попятилась, не ощущая под собой земли, развернулась и пустилась прочь.
– Догнать и схватить! – ударил камнем короткий приказ предводителя.
Морозный ветер ударил в лицо, ободрал кожу, когда я пустилась прочь, слыша за спиной лязг оружия, а следом крик боли. Я споткнулась, едва удержав равновесие. По телу растёкся лёд. Фолк… Обернулась, успела только выхватить взглядом широкую спину стража. Мужчина рухнул на колени, склонив голову, и завалился на снег. Мой взгляд замутился, в груди завибрировало от прорвавшегося, будто зажившая рана, понимания – они убили его. Ещё двое лойонов отделились от отряда и бросились в мою сторону, закрыв собой распластавшегося на снегу Фолка. Я шагнула назад, всеми силами сбрасывая оцепенение, но только бежать было уже поздно. Лойоны ван Идлейва быстро настигли меня.
– Что вам нужно? – я попыталась всё же вырваться из ловушки, но с воинами мне было не справиться.
Меня грубо подхватили и поволокли к мосту, не дав никаких объяснений. Моё сердце обратилось в лёд, когда лойоны так и оставили лежать на улице Фолка, истекающего кровью. В глазах помутилось от ошеломления. Меня повели через двор по каменным переходам в ту часть замка, где я не была, сердце прыгало в груди, как сумасшедшее, страх окутывала меня ледяным панцирем. Мы вошли в сумрачное помещение с пустыми каменными стенами. Я не сразу заметила, что у дальнего массивного кресла стоит мужчина. Он повернулся, когда меня провели в середину «грота» со сводчатым потолком и узкими зарешеченными окнами. Сердце сделало удар и пропустила следующий, когда скудный свет, льющийся туманной дымкой из окна, лёг на правую сторону лица Бире ван Идлейва. Я узнала его сразу, пусть с тем немощным болезненного вида Бире было сейчас мало общего – разве только седина у висков осталась, но передо мной стоял вполне сильный, полноценный, в расцвете сил мужчина. Я сглотнула ком, язык прилип к нёбу, мне стало вовсе дурно. Как это возможно? Неужели прошлым вечером это всего-навсего был спектакль? Чётко спланированный план? Или морок?
– Удивлена? – тонкие губы изогнулись в ухмылке, лощёной и до невозможности мерзкой.
Я выше подняла подбородок, спрятав глубже своё недоумение. Что бы ни произошло, Бире ван Идлейв не с добрыми побуждениями притащил меня сюда силой, убив стража, потому не стоило надеяться на теплый приём.
– Что вам нужно?
Идлейв отвёл взгляд светлых, как лазоревое небо, глаз, прошёл чуть вперёд, одним взглядом оттеснил лойонов к дверям. Приблизился ко мне, встав от меня в одном шаге.
– Ремарт очень неосторожен, оставляя одну столь редкую в нынешнее время асса́ру, – грудной голос лёгкой вибрацией взволновал воздух.
Я плотно сжала губы, спокойно посмотрела на мениэра, хотя каждая мышца была напряжена до предела. Взгляд Бире вдруг изменился и потемнел.
– Я и сам, признаться, удивлён столь быстрому восстановлению. Эта шлюха-ведьма едва не выпила все мои силы. А теперь пусть проваливает к тварям в пасть, надеюсь, эта подлая сука сдохнет, и видит Бархан, я постараюсь, чтобы так стало. Этой потаскухе не жить.
Желваки напряжённо скользили по его скулам, на шее вздулись вены, глаза полыхнули гневом, который ван Идлейв вынашивал в себе, по-видимому, не один год.
– Как и поплатится Ремарт за дерзость и нанесённое мне оскорбление.
Мои ресницы встрепенулись, стоило услышать имя исга́ра.
– Этот гранит вам не по зубам, – сорвалось с губ само собой, в то время как в груди стало слишком горячо, чтобы дышать ровно.
– Неужели? – нарочито заискивающе вонзил в меня взгляд лазурных глаз Бире. – Я так не считаю, – он сделал ещё шаг, сокращая расстояние.
Я вспомнила об оружии, что таилось в складках моего платья.
– У каждого человека, а он наполовину таковым и является, есть уязвимое место, – голос Бире понизился до глухой напряжённой хрипоты. – И кажется, я знаю, какое у него.
Я задышала часто, потому что Бире склонился слишком низко, и его дыхание теперь царапало мне висок.
– Ты есть его слабость.
– Ошибаетесь, – дёрнула я подбородком отворачиваясь, разрывая невидимые путы, но заставила себя стоять на месте. – Он уехал, и, если бы не ваши воины, я бы тоже покинула Инотиарт. Как видите, меня никто не держал, я смогла бы спокойно это сделать.
– Редкую птицу упускать с моей стороны непростительно. Я надеюсь, этот пёс сгинет вместе со своими приспешниками, – бросил чуть раздражённо Бире и поднял взгляд поверх моей головы на дверь, дёрнул подбородком.
За моей спиной послышались твёрдые шаги. Лойон грубо схватил меня под локоть.
– Заприте и прикуйте. Женщинам доверять не стоит, особенно таким, как ты, асса́ру.
Меня дёрнул за собой стражник, не позволив ответить.
Трус и мерзавец, недаром попал под влияние своей жёнушки.
Глава 16
Холодная тьма охватила и понесла вперёд. Маар будто утонул в жидком льду, его руки и ноги сковали невидимые цепи, ощущение знакомого давления и тяжести в голове заполнило на время, пока в расщелину не ворвался ярким сгустком свет, вынуждая щурить глаза. Маар выбрался на снежный склон, оглядывая местность, прошёл чуть вперёд, утопая по колено в сугробах, убеждаясь в том, что Излом находится в Ледяных горах вблизи Навриема, на берегу Северного моря. Если тот Излом находился в месяце пути от империи, то этот разрыв был почти у самого города. Нойраны поблизости, Маар чуял их. Много. Больше сотни. Страж обернулся, когда из тьмы вышел и Шед. Тот оглядел склон. В серых глазах засветилось понимание того, куда они вышли.
– Как это возможно?
– Думаю, это уже неважно, – отозвался Маар, кладя ладонь на рукоять клинка. – Важно то, кто это делает.
Он посмотрел в серую пургу, под которой где-то там, в низине сокрыт Наврием.
– Если он раскрыл Бездну, то он явно могущественен.
Маар снова обернулся, пробуравив Шеда тёмным взглядом. Запах серы въедался в нос. Исга́р почуял вибрацию воздуха прежде, чем глянул в сторону расщелины, откуда бросилась тенью тварь. Оттолкнув Шеда, Маар одним ударом пронзил летевшего в мощном прыжке нойрана.
Шед сердито сплюнул, когда Маар вынул клинок из грудины чудовища, оставляя того покоиться в сугробе.
– Похоже, они так и будут выползать. Если прорыв не закроется, то нойраны затопят собой берег.
Маар мог обратить порождений в кучу пепла и обгорелых костей, но он не мог закрыть прорыв. В конце концов он человек, а человеческое тело может слабеть, тогда исга́р обретёт полную власть. Этого Маар не мог допустить, его сущность должна быть запечатана и полностью контролируема им.