Избранница Тьмы. Книга 3 (СИ)

Я асса́ру, я ведь должна что-то уметь, в моём теле скрыта огромная сила, и нужно ей только попробовать воспользоваться.
«Но как… как ей воспользоваться, как она работает?»
Бессилие накрывало, отяжеляя меня. Маар постоянно обвинял меня в том, что я применяю свою силу, но я ведь ничего не делала. Что он имел ввиду? А чего я хочу? Хочу, чтобы он пришёл. Я вдруг вспомнила, что он говорил, как я позвала его, находясь по другую сторону Излома. Я села в кресло перед камином, расслабив плечи и спину, обхватив подлокотники, успокаивая дыхание. Мне не нужно было представлять, исгар стоял перед моими глазами и так. Я сжала губы. Ощутила его уста на своей коже и горячее дыхание, жёсткие пальцы, сминающие груди. Эти ощущения растаяли, стоило представить, как эти губы и руки могут ласкать сейчас со всей страстью другую женщину, мысли ужалили хуже змей. Я вспыхнула, его образ вызывал только гнев, так что я с шумом задышала через нос, прикрыв бессильно веки, и тут же вскочила с кресла, как ошпаренная. Ерунда всё! Зачем мне его звать? Я не хочу, чтобы он приходил. Я остановилась, сжимая пальцы в кулаки.
«Или хочу? Безумно хочу? Проклятье!»
В виски стучала кровь, пальцы подрагивали от волнения и возбуждения. Хотелось плакать от противоречий внутри себя, раздирающих, рвущих на части, как ветер – тучи.
Занять мне себя в этом склепе было нечем. Я ходила из угла в угол, выглядывая в окна, наблюдая, как снег мелкой крупой порошит на землю, скрывая горы за серым туманом. Прислушивалась к звукам, но за дверьми стояла тишина. Голова разрывалась от мыслей, что метались в ней, хаотично вытесняя одна другую. В груди то и дело вспыхивала горечь обиды, но гасла в смятении, которое всё больше охватывало меня. И зачем я только вернулась в этот зал? Теперь увиденное не так легко выкинуть из головы. Маар ведь ушёл ко мне, не остался с ней, а я прогнала… А теперь от того, что он оставил меня одну, мне становилось невыносимо, и всё казалось скверным сном. Ремарт дал мне понять, насколько сильно желала я того, чтобы он вернулся. Оставалось только тонуть в пылу непонимания и злости. Что я на самом деле чувствую к Маару? Злость, досаду, ненависть? Всё это было во мне в избытке и не было одновременно, чувства эти раскалывались под гнётом ревности.
Я поняла, что уже темнеет, когда повернулась к очагу, что ярко освещал покои. Ремарт всё не давал о себе знать. Он не появился и к позднему вечеру, тогда внутри меня начала разливаться холодным озером тьма. Я, будто загнанная в ловушку волчица, металась из угла в угол, каждый раз приказывая себе не думать, оставаться на месте, но в мыслях я вновь и вновь возвращалась к исгару. Будь он неладен!
Служанка принесла ужин в мои покои. Спрашивать её о чём-либо я больше не хотела. Да и так всё понятно – Маар решил наказать меня, преподнести урок, проучить. Я злилась. В таком подавленном состоянии легла в постель и до самого утра не могла сомкнуть глаз, пока у меня не кончились силы. Уснула с мыслью о том, что он где-то с Аред, ласкает её, доставляет удовольствие, долбится в её роскошное тело, а она вонзает свои коготки в его плечи, выгибается от удовольствия и разводит ноги шире…
Утро было таким же пасмурным и безрадостным, ужасным, потому что сильно болела голова, и глаза щипало от недосыпания, но всё же я поднялась, не показывая служанке своей подавленности. Простые утренние занятия немного развеяли во мне тучи, но это была только видимость, потому что всё моё естество охватывал озноб. Время тянулось медленно, и казалось, что я сойду с ума, если сейчас же не увижу его. Я раскрыла ладони, рассматривая кровоточащие ранки от ногтей, и мрачно усмехнулась. Как же хотелось вырывать из себя все чувства, выкинуть, сжечь, развеять по ветру, лишь бы ничего не испытывать. Ведь внутри меня к Ремарту не должно ничего быть. Я себе запретила… Только сердце сжималось ещё больнее от несправедливости, так что воздуха не хватало в груди, и хотелось плакать.
Глаза затуманились влажной пеленой, смазывая ладони в одно белое пятно. Нужно бежать. Бежать прямо сейчас. Самое время. И не важно, куда, лишь бы подальше из этого ада, как можно дальше от него, от того, кто причиняет мне столько боли и мук. Разорвать эту проклятую болезненную связь, невыносимую, выворачивающую наизнанку душу одержимость. Мои чувства меня пугали, умом я понимала эту неправильность, уродство того, что меня со страшной силой тянет к этому чудовищу, тирану.
  
Я взметнулась по комнате, собирая те скудные вещи, что у меня остались. Постучусь в какой-нибудь дом, предложу помощь. Может быть, мне повезёт. За размышлениями, что горячили кровь и придавали уверенности, даже силы откуда-то появились. Я оделась, взяла в руки нож, что дал мне проклятый исгар перед тем, как пересечь Излом, спрятала в складки своего платья. Вышла в пустующий коридор, направилась по уже знакомому мне пути, прочь отгоняя мысли, что Маар может быть где-то здесь. Слуги, что попались на узкой крутой лестнице, не пытались остановить, до меня будто никому и дела не было. Что ж, так лучше, значит, и привратники свободно выпустят.
Так и случилось, стража проводила меня внимательными взглядами, но не остановила. Я беспрепятственно вышла за ворота и, не оборачиваясь, пошла прочь по обледенелому, засыпанному тонким слоем снега каменному мосту. Редкие снежинки вихрились у юбки, оседая на ткань. Я старалась ни о чём не думать, шла всё быстрее, только каждый следующий шаг становился всё тяжелее. И откуда-то из глубины собственной интуиции всплывало ощущение беспричинной тревоги.
Разве Маар смог бы меня так просто и легко отпустить? Пусть проваливается в Пекло!
Неизвестно какая сила толкала меня вперёд, но вскоре здравый рассудок взял верх, призывая остановится и подумать. Ведь я хотела бежать назло исгару, в отместку. Но всё может оказаться и не так просто за стенами замка, стыть на морозе очень нежелательно в моём положении. И уже совсем скоро злость сменилась тревогой и страхом. Мысль о ребёнке отрезвляла, всё же, как ни прискорбно, но признать свою ошибку стоило. Глупо покидать место, где есть тепло и еда. Поддавшись собственной горячности – глупо. Сомнения терзали всё больше с каждым шагом, смыкаясь цепями на щиколотках.
Но и с ним невыносимо! Я умру с ним! Он уничтожит меня!
Бессилие легло на мои плечи. Бессилие перед собственным выбором, который я должна сделать именно сейчас. Позорно бежать или заглянуть внутрь себя и посмотреть правде в лицо? И дело вовсе не в том, что я вдруг не смогу найти кров.
Но в чём тогда? В чём?!
Я сбавила шаг, не в силах двигаться дальше, собственная тревога сковала, но я не успела о чём-либо подумать, как вдруг за спиной послышался скрип снега, кто-то быстро настигал меня. Обернулась и замерла, прищурившись, рассматривая в снежной пурге потемневшее лицо Фолка. За время пути Фолк оброс длинной щетиной, и глаза стали будто глубже, его теперь почти не узнать.
– Я не могу тебя отпустить – это приказ Ремарта, – объявил он без всяких разбирательств.
– Пусть катится в ад, – бросила зло я и тут же пожалела, что так легко выдаю свои чувства. Нужно взять себя в руки, но легче подумать, чем сделать, когда внутри ураган.
– Хорошо, как только он вернётся, ты скажешь ему об этом сама.
– Вернётся? Откуда?
– Он отправился с Шедом к Ледяным горам.
Я в удивлении уставилась на стража, ощущая внутри себя закручивающуюся в пропасть воронку.
– Зачем? – спросила, не понимала ничего.
– Не знаю, можно ли тебе о том говорить… – отвёл Фолк взгляд, раздумывая, видимо, пытаясь смягчить острые углы.
– Скажи, – потребовала я, потому что мне просто необходимо было узнать. Сердце застучало быстрее, сильнее.
Страж вернул на меня задумчивый взгляд и тихо, будто нас могли услышать на этом мосту, произнёс:
– До Инотиарта дошёл слух, что в горах образовался ещё один прорыв.
– Что? – холод жидким льдом прокатился по моим плечам, а стопы пристыли к земле.
– И судя по тому, что они до сих пор не вернулись… – Фолк замолк, желваки напряжённо скользнули по челюсти, – …что-то произошло. В общем, опасно сейчас показываться в городе… тебе, – последнее слово он произнёс с нажимом.