Нестандартный ход (СИ)
Девушка подвела его к окнам, обняв за шею и прижавшись как можно плотнее. Ладони Разумовского медленно гладили её по обнаженной в вырезе спине, и мужчина не спешил подхватывать инициативу. Пока Элиза в какой-то момент не споткнулась, потеряв равновесие и качнувшись назад. Благо, у него отменные реакции. Он успел помочь, уперев кольцо из двух тел в стоявший рядом рояль.
Она хихикнула, тут же избавившись от туфель, и снова потянулась к нему. Коротко чмокнула в уголок рта, затем зацепила пальцами его пиджак и сбросила тот на пол. Следом — стащила галстук. Но на этом, видимо, режим шальной императрицы подошел к концу. Потому что Рома остановил её, взяв за запястья и одаривая ласковыми поцелуями плененные руки. После чего вдруг поднял за талию и усадил на инструмент.
Элиза изумленно вздрогнула. И не поверила своим глазам, когда он обошел её, сел за рояль, раскрыв клавиши, и начал закатывать рукава.
— Да не может быть… — прошептала потрясенно, с ногами взобравшись на черного монстра, чтобы сменить ракурс и удобнее устроиться. — Я думала, это просто часть декора, память о маме…
Мужчина поднял голову и снисходительно улыбнулся. Загадочно взмахнул ресницами и…заиграл.
Шок стал сильнее, когда она узнала мелодию.
Символичнее просто не бывает…
«К Элизе» Бетховена.
Глава 23
«Разве объяснишь, почему люди,
не умеющие плавать,
бросаются с моста за утопающим?»
Стефан Цвейг «Двадцать четыре
часа из жизни женщины»
Вибрировавший где-то рядом телефон был непреклонен и беспощаден. Казалось, кто-то сверлит дыру в голове, порождая адское раздражение. И Элиза на пятый раз приняла вызов, так и не раскрыв глаз, поскольку прекрасно знала, кто ее домогается:
— Тебе родители не сообщали в детстве, что трезвонить — некультурно, а после пятого гудка надо сбросить, и человек сам свяжется с тобой, когда ему будет удобно?!
— Ты мне нужна! — тираду Лилит благополучно пропустила мимо ушей. — Почему ты не пришла в университет?!
— Потому что сдохла. Сойдет?
— Воскресни! — потребовала младшая сестра и продолжила трещать.
Элиза с неохотой была втянута в фонтанирующий эмоциями разговор, из которого в итоге ничего дельного не поняла. И сон, к сожалению, тоже испарился. И, когда неугомонная собеседница все же откланялась и поспешила на пары, девушка откинула мобильный и уставилась в потолок. Размышляя, чем бы теперь себя занять, если собиралась валяться в постели до обеда в надежде выспаться, но перспектива пресечена на корню.
Сначала бесцельно побродила по пустой квартире. Потом немного посидела в излюбленном месте — у окон в гостиной, провожая взглядом хмурые осенние облака. Ну а после все же решила окончательно проснуться.
Примерно час ушел на легкую тренировку в спортзале Ромы, куда она обычно предпочитала заглядывать, когда занимался он, чтобы бесстыдно рассматривать перекатывающиеся мышцы мужа в процессе каких-то нечеловеческих упражнений. Но иногда бывали такие вот исключения, и требующее нагрузок тело вынуждало использовать оборудованную комнату по прямому назначению. А не как наблюдательный пост.
Вообще-то нагрузок Элизе хватало: это и неизменные занятия баскетболом, и беготня по университетским вопросам как скорой выпускнице, и рабочий режим вот уже два месяца. Во всей этой суете она упускала полноценный сон, и как раз сегодня решила пойти на поводу своего организма, чтобы восстановиться и не зевать вечером на свадьбе одного из партнеров Ромы.
Поблагодарим Лилит как спонсора несбывшихся мечтаний.
Что бы ни было, к назначенному времени девушка была готова блистать, сопровождая мужа при полном параде.
Как ни странно, ей очень нравилась обстановка мероприятия. И даже лаконичный, но в то же время роскошный дизайн помещения в выдержанных тонах, разбавленных веселыми всполохами экзотических цветов. Поздравив новобрачных, которых Элиза видела второй раз в жизни, они с Ромой заняли отведенные им места. Разумовский свободно общался с различными гостями, будучи в своей тарелке, и ей оставалось только молча наблюдать за ним. С улыбкой принимая комплименты посторонних мужчин и отвечая на редкие вежливые вопросы.
Всё бы ничего…и вечер привычно скучный и терпимый. Если бы не одно «но». Даже два: мелькнувшее в толпе лицо Раи и ошивавшаяся где-то рядом Лена… Как обе оказались в числе приглашенных — уже риторический вопрос.
— Ты спишь со своей секретаршей по закону жанра?
— Да.
Ладонь Элизы на плече Ромы сжимается сильнее. Они продолжают медленно кружить в танце, и этот неуловимый жест — единственное, чем девушка выдала своё удивление на его утвердительный кивок. Ей казалось, что шутливая реплика вызовет лишь снисходительную улыбку мужа. Но такой поворот — неожиданно. Она не нашлась с ответом, уставившись на него в упор и механически передвигая ногами в такт музыке.
— А еще, — продолжил мужчина во время очередного па, — с начальницей отдела кадров, главбухом, ведущим юристом и, само собой, уборщицей. И меня ни капли не волнует, что подавляющий процент — пенсионного возраста.
— Какой оригинальный метод тотального контроля. Это помогает тебе всегда быть в курсе происходящего? — подхватывает Элиза, мысленно изумляясь тому, как остро отреагировала на это провокационное «да» минутой ранее, и какое облегчение испытывала в эту секунду.
Господи, что за банальная глупость.
Пальцы разжались и теперь расслабленно лежали на ткани пиджака. Разумовский настолько невозмутим и непобедим в своей извечной манере, что тягаться с ним в этой игре попросту невозможно. И прощупать тонкую грань, где он шутит и где — абсолютно серьезен, сложная задача. А ведь девушка ни капли не сомневалась, что Рома не стал бы ей лгать в данном вопросе, если бы она действительно сомневалась бы в его верности. Признался бы честно, не стал бы лукавить. И именно это её и запутало, заставив принять за чистую монету короткое твердое «да».
— Угадала, — наигранно покаянно произносит он, ни разу не сбившись с ритма. — Ведь иных вариантов нет.
— А у владельца фирмы есть дочь? Ты мог бы жениться на ней — и дело с концом. Зачем лишние телодвижения? Внешность у тебя привлекательная, мозг — вне конкуренции, тело…идеальное. Я без проблем дам тебе развод.
— Как великодушно, — его левая бровь поползла вверх. — Ты образцовая жена, благополучие супруга ставишь превыше всего, как заповедовали нам испокон веков. Пожалуй, я бы прислушался к твоему совету. Меня только немного смущает, что у Гордеева двое сыновей. Но разве это помеха, если, как ты говоришь, внешность у меня привлекательная?..
— Боже, Разумовский! — сдалась Элиза со смехом. — Ты опасный человек!
— Хм… — прокомментировал тот скептически.
Шутка, конечно, удалась. Но, как говорится, осадок-то остался. И в следующий раз, когда секретарь мужа попалась девушке на глаза, уровень неприязни к ней уже был токсично высок. Необоснованно. Необъяснимо. Неконтролируемо.
Отвлекло её действие в зале. Жених с невестой танцевали под красивую мелодию в живом исполнении. На подвижной габаритной платформе в центр вывезли белый рояль, за котором восседал пианист во фраке. Судя по тому, как восторженно аплодировали ему гости, он был довольно популярен. В принципе, а откуда на свадьбе богачей может быть безродный музыкант? Конечно, и эта деталь на уровне. Элиза не удивилась бы, скажи ей кто-нибудь, что инструмент тоже особенный. Например, выпущенный две сотни лет назад в Италии и привезенный сюда как раритет специально для данного мероприятия.
— Правда, это прекрасно? — с чувством воскликнула стоящая рядом дама, с которой они замыкали круг наблюдателей у одной из колонн.
— Не то слово… — трудно не согласиться: транслируемые нежность, невесомость и любовь молодоженов удивительно трогательно прослеживались в каждом движении, да и исполнение действительно было шикарным.
— Вы играете?
— Что? — девушка развернулась к собеседнице, сначала не поняв, о чем речь, но практически сразу понимающе улыбнулась. — А-а…нет. Муж — играет. Сестра с зятем — поют и играют. Я — увы, бездарь, и эти руки созданы только хлопать.