Без чувств (СИ)

Ратмир оттягивает резинку шорт, берёт мою руку и кладёт на вздыбленный член.
Кожа гладкая и бархатная. Я издаю стон удовольствия, растирая прозрачную каплю по всей длине и двигаясь то вверх, то вниз.
— Скажи…
Меня подкидывает на месте, когда настойчивые губы покрывают поцелуями подбородок, шею и ключицы, втягивают в тёплый рот розовый сосок, а пальцы — исследуют внутреннюю сторону бедра и сладко проникают внутрь.
— Ты и сам всё знаешь…
Мозг плавится, когда Мир встает коленями на матрас, сгибает мои ноги и слегка разводит их в стороны.
Его член красиво покачивается. Я без слов прошу большего. Всхлипываю, когда головка упирается в промежность. Выгибаюсь дугой. Напряженно и терпеливо жду.
О том, что в этот раз мы без защиты — успеваю подумать тогда, когда принимаю резкое и глубокое вторжение.
По телу рассыпается мелкая дрожь. Изо рта рвётся стон. Это не в первый раз, но ощущения до сих пор сильные. Нам тесно, узко. Внизу живота слегка печёт, но вовсе не больно, а вперемешку с разгорающейся искрой наслаждения.
— Я выйду…
Киваю, принимая толчок до упора. Хочется верить, что подобная лёгкая безрассудность была только со мной. Впервые.
Сердце грохочет.
Ратмир опускает взгляд вниз и сжимает мое бедро. Шумно выдыхает. Плавно и влажно проникает, растягивая меня изнутри.
Мысли лихорадочно мечутся. Пальцы ног подгибаются. Острота момента пронизывает насквозь.
Как же хорошо, что я осталась... Как же всё-таки хорошо... 
  
Глава 39
 
***
Услышав входящий вызов, нащупываю телефон на тумбе и нехотя открываю глаза. Глядя на экран, пробуждаюсь почти моментально.
— Привет, Даш. Ты дома?
Голос мамы окончательно приводит в чувство, развеивая плотный туман в голове. Я потягиваюсь, откидываю одеяло и сажусь по-турецки.
— Да, конечно. А что?
Звучу хрипло и неуверенно, потому что не уточняю — вот уже вторую ночь подряд нахожусь не у себя дома.
Это неважно, правда?
— Всё хорошо?
Ответ находится сразу, но из ванной комнаты выходит Ратмир, обмотав бёдра полотенцем, и я резко теряюсь. Приходится свести вместе колени, потому что от одного полуобнаженного вида сладко тянет внизу живота.
Прижимаю указательный палец к губам, чтобы не проронил ни слова. Смотрю строго. Отворачиваюсь. Пытаюсь сконцентрироваться на разговоре, ведь мы с мамой редко созванивались за эти дни, но мысли то и дело путаются и уносятся в другую степь.
Всё. Пиши пропало.
— Эм-м. Супер. А ты как?
Расширяю глаза от паники, когда Мир падает на кровать, утаскивает меня за собой и наваливается сверху.
Я быстро мотаю головой. Всячески даю понять, что обязательно уделю время чему-то более интересному и увлекательному, но немного позже.
— У меня тоже в порядке, — рассказывает мама. — Слушай. Я хотела попросить тебя об небольшом одолжении. Открой, пожалуйста, мой планшет и поищи в галерее артикул на джинсовое платье.
Блин. Сейчас?
Ратмир томительно и нежно мажет губами по моим губам. Задирает вверх топ и стискивает ладонями ноющую грудь.
Взволнованный, сильный, возбуждённый. Противостоять ему практически невозможно, но я всё же рискну.
Выползаю из-под крепкого тела. Хватаю ртом воздух. Пытаюсь сбежать на другую половину кровати, а оттуда — в ванную комнату, но моментально чувствую захват на щиколотке и падаю на живот.
— Ма, мамуль. Я пока не могу — сильно тороплюсь.
Прыскаю от смеха. Дёргаю ногой. Кое-как встаю коленями на матрас, не в силах избавиться от комичности ситуации и стремительно пленяющего жара.
Мир ловит меня за пятку. Я ойкаю и брыкаюсь. Роняю телефон на мягкий коврик у кровати.
— Слышишь меня?.. Ты где-то пропала… Дашка…
В динамике звучит родной голос, а я почти ничего не разберу из-за грохочущего пульса.
Запыхавшись, наклоняюсь и сдуваю лезущие в лицо пряди волос. Прижимаю трубку к уху.
— Связь отвратительная, — нагло вру.
В этот же момент сзади пристраивается Ратмир и настойчиво покрывает поцелуями мои лопатки, линию позвонков и выступающие рёбра.
 
Я млею. Ноги дрожат. Ну что за несдержанность?..
Когда зубы впиваются в левую ягодицу, я вскрикиваю и, закрыв динамик ладонью, рассерженно шепчу: «Ты совсем дурак?»
Получаю легкий игривый шлепок. Чувствую, как полоска стрингов отодвигается в сторону, но вместо привычных ласк пальцами — по нервным окончаниям бьёт влажный горячий язык. И перепутать это просто нереально.
Я густо краснею, потому что не могла и предположить подобное. Чтобы меня… Там… Языком…
Боже. Доигрались.
По коже рассыпаются миллионы мурашек. Я пытаюсь сопротивляться и протестовать, но на этот случай бедра надежно зафиксированы.
— Извини, мам. Наберу тебя позже, ок?
Не дожидаясь прощания, завершаю вызов и бросаю телефон на подушку. Чтобы не рухнуть навзничь — упираюсь ладонями в матрас, поставив руки на ширину плеч.
— Что ты делаешь?
Жалобно всхлипываю, когда повторяется то же самое откровенное действие — язык бесстыже проходится между моих половых губ. Мне не кажется. Всё происходит на самом деле. Вопрос отпадает, потому что я прекрасно осознаю что.
— Расслабься.
Частое дыхание приятно греет. Если бы я только могла, то тут же отпустила эмоции, но, будучи шокирована происходящим, наоборот зажимаюсь.
Ощущения настолько новые и необычные, что сложно подобрать им адекватное описание. Но это вау. Честно. Я тихо стону, стесняясь своих реакций.
Мужские пальцы раскрывают меня шире. Я задыхаюсь. Прогибаюсь в спине. Нервно мну простыни.
Движения языка медленные и исследующие. Губы умело прижимаются к промежности и втягивают в рот клитор, запуская по венам концентрированную эйфорию.
Дядя Олег утверждал, что Ратмир будет мстить. Но разве, когда мстят — отлизывают?
Охаю.
Заведя руку за спину, зарываюсь пятерней в густые непослушные волосы. То ли поощряя, то ли планируя оттолкнуть. Сама не осознаю, потому что мозг превращается в желе.
— Ещё?
Ласки перемещаются ко входу, заводят и дразнят. Это похоже на сумасшествие.
— Да...
Я судорожно втягиваю воздух. Покачиваюсь. Готовлюсь умолять о большем, потому что нахожусь в шаге от оргазма.
За эти два дня я поймала его много раз подряд, но от орального секса получу впервые.
Ратмир отрывается и проникает в меня пальцем. Остро и мучительно входит, наполняя комнату влажными характерными звуками.
Виски мокнут. По позвоночнику тоже струится пот, а сердце радостно мечется за грудной клеткой, когда Мир повторно припадает ртом между моих ног.
Лижет. Рисует узоры. Втягивает и посасывает. Ударяет кончиком языка по клитору.
Мне хватает пары секунд, чтобы перед глазами ярко рассыпались искры, по телу прокатилась волна дрожи, а мучительно-сладкие спазмы атаковали низ живота.
Я хнычу и кричу. Изображение фонит и расплывается.
Хочется обессиленно рухнуть на матрас и поджать под себя ноги, но Ратмир снимает с бедер полотенце и подхватывает меня рукой где-то под рёбрами. Входит сразу резко и сильно, насквозь прошивая удовольствием.
Я прижимаюсь лопатками к раскалённой, как печка, груди. Поворачиваю голову, ищу желанные губы. Попадаю не сразу — тыкаюсь, будто слепой котёнок, то в щёку, то в подбородок, то в шею.
Умираю от ощущений, принимая ряд ритмичных и жадных толчков.
Режим «в самолёте» успешно активирован. Я парю над землей.
Наши губы осторожно соприкасаются, наконец встречаясь. В барабанных перепонках звенят шлепки тела о тело. Я вздрагиваю каждый раз, когда Мир проникает глубже, вжимаясь в мои бедра до предела.
— Прогнись ниже…
Нехотя отлипаю и нахожу руками опору. Мне жарко, остро. Хочется продлить.
Мир замедляет движения, оттягивая наслаждение. Я украдкой любуюсь им в зеркале. Как перекатываются литые мышцы. Как закрывает глаза и запрокидывает голову. Как цедит воздух сквозь стиснутые зубы. Как совершает последние почти финальные движения.