Новая хозяйка квартиры на перекрестке (СИ)

Я попала в СССР! Это очереди за всем, это скудный выбор одежды, то же самое и еды касается, отсутствие гаджетов и сети, отсутствие всех привычных для меня благ цивилизации. Бумажные книги, которые надо брать в библиотеке и туда же возвращать, вот единственное развлечение, ну еще в кино сходить. Онлайн кино, видеопрокатов и даже кассетных видеопроигрывателей нет, есть только пленка на бобине. Блин, что ж мне делать-то? Я не хочу! Я домой хочу! Чтоб все было, а денег не было! Чтоб сеть и все удовольствия по щелчку пальцев!
Мне не нужна ни квартира, ни удача, ни все вот это, верните меня домой! И вообще там мама переживает наверно! - накручивала я себя, и горькие слезы потекли по моим щекам.
– Ты, девка, не плакать, а радоваться должна, что тебе так повезло! А ведь могла бы и погибнуть, а ты вон живая, в себя пришла, и даже мозг не пострадал! - укорила меня медсестра.
– Я ничего из прошлой жизни не помню.
– Так это нормально! Пройдет время, всё вспомнишь, все вспоминают, - сказала она и оставила меня одну в палате.
Нет конечно, палата была рассчитана на шесть человек, но я здесь была пока одна, остальные то ли на процедуры ушли, то ли их еще не распределили…
Повернувшись на бок, я снова задремала.
Глава 7
Проспала я здесь ближайшие две недели, а потом меня выписали, и пришлось домой возвращаться. Собственная квартира была как нельзя кстати. Но вот по документам ничего выяснить так и не получилось. Молодой тот парень в форме ко мне в больницу еще несколько раз приходил. Его кстати Владлен зовут, странное имя, но потом я узнала, что оно значит и успокоилась. А то сначала подумала, что он сектант какой-то…
Парень так-то хороший, заботливый, даже принес мне пару апельсинов, женщины в палате очень завидовали, наверно, это сейчас дефицитный продукт. Слово еще такое смешное “дефицитный”, им называют все, что сложно или практически невозможно купить, здесь ещё говорят "достать". Если честно сказать, нахождение в больнице как-то плохо отложилось у меня в голове, то ли из-за таблеток, которыми меня пичкали, то ли еще из-за чего, но большую часть времени я просто проспала, а меньшую, слушала моих соседок по палате, которые, не несмотря на проблемы со здоровьем и запреты врачей, все равно весь день трещали, кто-то вязал, а кто-то переписывал из толстой кулинарной книги рецепты. Ну точнее, одна дама принесла большую поваренную книгу и все из нее списывали интересующее их. Мне тоже предлагали, но я отказалась, а потом поняла, что интернета нет, книг по кулинарии в шаговой доступности тоже, и мне надо было хоть что-то списать, чтоб было. А еще лучше хотя бы те рецепты, что помню, переписать, пока не забыла. Чуется мне, что в этом времени я часть продуктов не достану для некоторых рецептов…
Владлен встретил меня у дверей, и на своей служебной машине довез до дома, проводил в квартиру и отдал ключи, сказал, что они у него все это время для сохранности были. И вот я снова стою в той самой квартире. Только сейчас здесь было пусто, стоял лишь диван и потрепанный жизнью шкаф, а на кухне были столик и пара табуретов. Телефона, что был в мое время, не было
– Я пойду, - сказал Владлен, - ты осваивайся, выздоравливай, да на работу устраивайся, а то, сама знаешь, не положено, - вышел, оставив меня одну, а я надеялась, что мы еще встретимся.
Я, конечно, слышала что-то о тунеядстве, но не думала, что меня это коснется. Хотя это было не самым страшным, самым страшным для меня оказались очереди. Я уже так привыкла, что если очередь больше пяти человек, то у нас вызывают еще одного кассира, что вот эта вот змейка до самого входа произвела на меня поистине неизгладимое впечатление.
Но начнем по порядку.
Первый день в квартире я помню, как вчера. Там было достаточно жарко и душно,так как на улице стояла ясная и солнечная погода, а на термометре, как уверяло радио, отметка была выше тридцати градусов. Холодильника не было, как не было и телевизора, и книг, хотя нет, здесь я ошиблась, на полке стоял том Достоевского и пара тетрадей. При ближайшем рассмотрении они оказались пустыми.
 
Единственная мысль, которая крутилась в моей голове, была “*опушка!”. Я здесь не выживу. Хотя после нескольких недель в больнице цифровая ломка прошла почти незамеченной. Но оставшись наедине с собой, я поняла, что рано радовалась, я не привыкла быть со своими мыслями, я не знала, что мне делать и как лучше поступить. Потом вспомнила про потоп. Хотя потоп был в общежитии, но здесь также были подозрительные потёки на коричневых обоях. Но они смотрелись так органично, что я решила ничего не трогать, только окна открыть пошире, чтоб под напором жары выветрилась влага.
По хорошему, вроде чем-то стены надо обработать, чтоб не завелась плесень или еще что, но я так и не узнала, как это делается, все надеялась, что как-то само все разрулится. Но оно не разрулилось, а сейчас даже интернета нет, чтоб узнать, как это правильно делать.
Повздыхав и поняв, что я есть хочу, перерыла всю квартиру, нашла лишь пачку макарон. “Пачка” это слово пора уже забывать, если я не вернусь прямо сейчас назад в свое время. Здесь есть пакетик весовых макарон и еще каких-то круп. Но зато я нашла кошелек, точнее небольшой мешочек с монетами, купюр нет, но вроде и на эти деньги можно что-то купить в магазине. Я пересчитала, получилось что-то около рубля, и воодушевленная я отправилась на поиски своего пропитания.
В магазине была мороженая мойва, как не странно, но стоила она какие-то копейки и особой популярностью не пользовалась, как и килька в томате, что пирамидами стояла на витрине, так что я взяла и того и другого. В особенности напрягала эта система: простой очередь (мне нужно было в "гастроном", в "бакалею" и "хлеб" своя очередь), скажи, какие продукты тебе надо, продавец взвесит и посчитает их, получи талончик, сходи оплати в кассе и получи чек, (там тоже очередь), а потом уже, когда будешь получать покупки, тебе чек надорвут, чтоб было понятно, что ты эти продукты купила. В общем, на все про все у меня ушло около двух часов, и это при том, что магазин находился в пятнадцати минутах ходьбы!
Окрыленная покупками я пришла домой. Есть уже не просто хотелось, а очень хотелось. Прошуршав еще раз все полки, я нашла маленькую луковичку, и растительное масло, такое темно желтое и пахучее. После нашего, почти прозрачного и ничем не пахнущего, было непривычно, но кажется аппетитно, или это голод о себе говорил.
Лук я обжарила, сверху насыпала макарон, на них разложила мойву и залила водой, из специй были лишь перец и соль, так что и их использовала. Когда макароны сварились, а мойва пропарилась, я приступила к трапезе. Всю сковороду я не осилила, но вспомнила об отсутствующем холодильнике и поняла, что еда банально испортится до завтра.
Следующие пару дней я пыталась прийти в себя и привести в порядок быт, но почему-то не особо получалось. Зашел участковый и участливо предложил свою помощь, кажется, я ему понравилась. Но я делала вид, что у меня все хорошо. И даже была уверена в этом, пока в один прекрасный, или не очень, день не раздался стук в дверь. Накинув цепочку, ага, глазка у меня не было, только хлипенькая цепочка, да и принято почему-то было открывать дверь всем подряд, я выглянула.
За дверью стоял мужик, как мне сначала показалось в странной форме. Он помахал у меня перед носом каким-то удостоверением и попросил открыть дверь и пустить его.
– Я рассмотреть не успела, из какой вы инстанции? - попыталась изобразить изумление я.
– Знающая Яна Алексеевна? Так же именующая себя Марфой Васильевной Приблудной? - не сдавался мой визитер.
– Ну допустим я, а в чем собственно дело, и по какому праву вы ко мне пришли?
Тут уже наглый элемент сунул мне свою ксиву прямо в нос.
– Василь Кондратьич. Оперуполномоченный по охране меж мирового равновесия, - вслух прочитала я.
– Открывай, ведьма, я для профилактической беседы прибыл! - уже переминался с ноги на ногу мой гость.