Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир

Выйдя из густонаселенного района, я остановил дряхлый пикап с кучей женщин в кузове до священных гор Дахрур. По осыпающемуся склону осторожно взобрался на вершину и окинул взглядом земли вокруг. За исключением песчаных дюн на юго-западе, оазис это ничем не напоминало — водная гладь озер вокруг, море пальм и возделываемые огороды у хижин. Спускался с противоположной стороны, оказавшейся весьма скалистой и обрывистой — минут десять бродил по карнизам в поисках мест для безопасного спрыгивания. И каждый раз казалось, что стоит ступить на площадку внизу, а уж дальше пойдет почти ровный склон!
Пройдя мимо хижин с припаркованными снаружи грузовыми велосипедами я отыскал с помощью встречных дорогу к "ванне Клеопатры" — едва наполненному водой цилиндру с каменными стенами и пузырьками по центру. Не тратя время, вновь присоединился к последним своим проводникам и на их повозке доехал до реставрируемого храма с Ораклом Амуна. Правда, самого Оракла я не отыскал, а спросить было не у кого было рабочие часы кончились.
Внутрь проник через стену. Впечатляющее зрелище — алеющий закат создает отсветы на желтоватых отвесных скалах, а внизу под обрывом темнеют густые заросли.
Примерно половину обратного пути к отелю я проехал повиснув на заднем бампере груженого сеном пикапа.
На главной площади понаблюдал за местным чудом — уставившись в маленький черно-белый экран переносного телевизора, подростки проходили "Соника"! Хотел было показать класс, но еще надеялся засветло успеть поподробнее разглядеть Холм Мертвых. Но пока снимал линзу в отеле (клерк пытался уломать меня остаться на ночь, утверждая, что все интересное я за один день не мог увидеть, а потом содрать 2 фунта за сохранение рюкзака и мыло, но вовремя угомонился), солнце окончательно село.
Поужинав припасами на ступенях закрытого офиса, я пошел на развилку эль-бахарийской дороги. Там переполошил толпу часовых, пытаясь выяснить расположение повертки. Но поскольку еще не научился правильно выговаривать название этого оазиса, успеха не добился. Затем долго шел по пустому шоссе вдоль забора водоконсервирующей фабрики, пытаясь оторваться от болот с их вечерними звонкоголосыми обитателями. Наконец спустился на равнину и расположился под навесом здания поста неподалеку от развилки. Перегрелся от ходьбы, но полежав на ветру часа два, проснулся от жуткого холода и сильного ветра, уносящего все незакрепленные вещи. Кое-как перебрался на песок за укрывающей от ветра стеной строения, где и был разбужен утром жаркими солнечными лучами.
Трансоазисный рейд
Песок все же изыскал достаточно сил, чтобы за ночь залезть в спальник. Прилипая к подогретой взошедшим солнцем коже, он способствовал раннему подъему. Чтобы не упустить редкую проходную машину, я вышел на трассу без завтрака. К востоку виднелась еще одна военная зона, но идти туда и спрашивать дорогу к эль-Бахрии мне не хотелось.
Остановилась семья французов-сотрудников посольства, возвращающаяся в Каир из отпуска. Они поведали мне о проведенных в Египте полутора годах, расспросили о планах на будущее. Рюкзак поместился в багажный отсек, а я — на заднее сиденье с двумя детьми. Поскольку общаться по-французски я не мог, а английский толком никто не знал, взрослые в основном беседовали друг с другом, а дети играли с карточками-вопросниками и в шахматы, тренируя интеллект. Они ели вафли, но меня не угостили.
За два с половиной часа мы достигли Marsa Matruh, где они решили отдохнуть (дети тяжело переносят длинный путь), а я в фургончике с ослоприводом достиг автостанции. Объяснив вознице непривлекательность оного места, я проехал еще немного в сторону выхода — "сколько по пути", хотя мне показалось, что сам он туда не поехал бы. На крутой склон пришлось взойти пешком. На вершине я принялся селектировать транспорт, отличный от пикабуса. Минут через двадцать остановилась "Лада" и подбросила меня до поста.
Отмахавшись языком от удивленных моим неожиданным появлением полицейских, я отстоял свое право ездить не в автобусах и грузовиках, а в том, что мне понравится (около часа пришлось ждать, пока прекратятся попытки усадить меня на стул в каморке постового или в рейсовый микрик).
  
Я встал метрах в десяти ниже "по течению" и вскоре уехал на крутом, как мне показалось, джипе. Впрашивался до Александрии, поэтому вначале получил предложение ехать до эль-Аламейна, о котором чуть раньше вычитал интересные вещи (наличие музея знаменитой танковой битвы Второй Мировой и нескольких мемориалов-памятников на местах захоронения погибших), но вскоре выяснилось, что рабочие-контрактники Сесар (Цезарь?) и Ситрик едут со своей нефтяной вышки в Каир, чтобы улететь на месяц в ежемесячный отпуск домой — в Колумбию и Индию соответственно, а после эль-Аламейна сворачивают на недавно построенную, а потому неотмеченную на карте скоростную срезку.
После начались мои моральные муки по поводу низкой скорости — на принадлежащем компании джипе стоял ограничитель, подающий неприятный звуковой сигнал при превышении 100 км/ч. До ухода с побережья на свертку нас почти никто не обгонял, но здесь, а тем более на основной трассе Каир — Алекс, куда мы скоро выехали, появилось зело много скоростных "Мерсов", "бомб" и "иудей". Наблюдать, как они на большой скорости нас обгоняют, мне было печально — тем более, что спутники, хоть и говорили немного по-английски, разговор поддерживали с трудом. Мне удалось узнать, что по мнению Ситрика в Индии четыре основных языка, что египетские магазины и города они вообще почти не посещают (все необходимое предоставляет компания), и что Сесар не любит лихачей, поэтому со злорадством наблюдает на обочине искореженные останки их машин (по пути такие попадались дважды). Сами же они особого интереса к моим рассказам не проявляли, а продолжать допрос мне не хотелось, поэтому я успел вздремнуть часок, утомленный монотонным пейзажем и жарой. При высадке на уже знакомой мне развилке на город 6-го Октября Сесар предложил бутылку воды в подарок, но я не захотел излишне нагружать рюкзак.
Пока шел по лепестку, остановил две машины — обе хитрым криулем шли в Каир. Уже на трассе, оказавшейся аж восьмиполосной, я впросился-таки в подобную легковушку. У места разрыва в разделительной полосе водителю предстояло совершить разворот для поездки в столицу. Благополучно уболтал его, разворот мы пропустили, и я вышел на следующем, где магистраль была поуже.
Там остановил пикап с сиденьем, заваленным хубзами — съел один по пути. Водитель поспрашивал дорогу в оазис у застопленных жестами из кабины встречных и высадил на трассе, свернув в промышленную зону города.
Уже смеркалось, когда меня взял до неизвестной локации грузовичок (водитель ехал с сыном). На ближайшей повертке они решили, что заблудились, и поехали обратно, а я дождался следующего пикапа и в его кузове достиг "конечной станции". Водитель предложил:
— Ты вернись в город, а с утра сядешь на автобус — машин на трассе сегодня больше не будет, — но не убедил.
Через полчаса пикап нефтяной компании "Куарун" домчал меня до освещенного гирляндами фонарей и пылающим факелом на высокой трубе перерабатывающего завода. Водитель посоветовал обратиться в службу безопасности для помощи в автостопе, пообещав обговорить с ее начальником возможность ночевки. Я остановил сдуру еще один такой пикап, встав слишком близко к воротам — шофер решил проверить обкомбезенную фигуру, а я в результате упустил большой грузовик. Потом остановился микрик, полный народу (фраза о безденежности избавила меня от нелегкого выбора), прошли на большой скорости бензовоз и автобус.
Полчаса поорав песни, я понял, что поток вымирает и пора искать ночлег. Подошел к проходной. Охранник позвонил начальству. Там, судя по всему, обо мне уже знали, поэтому не прогнали. С трудом отвечая на корявые вопросы скучающих служивых о своих странствиях понятными им словами и жестами, я дождался обещанного ужина: рис, макароны, хлеб с сыром — похоже, остатки трапезы персонала, весьма вкусные. Прикорнул за столом. На улице тем временем состоялась отправка автобуса в столицу. Похоже, проблема возникла из-за нехватки места всем желающим.