Опустошенные души (ЛП)

Я отпустил ее запястья и стянул платье через голову, бросив его в траву, отчаянно желая насладиться каждым дюймом ее тела. Я стянул с нее лифчик и скользнул языком по ее соску, посасывая и покусывая, пока она стонала для меня. Ее бедра поднимались и опускались в такт движениям моего языка, а мои бедра сильно двигались вверх и заставляли ее подпрыгивать у меня на коленях, пока я трахал ее. Я просунул руку под ее лифчик, чтобы продолжить свои мучения, когда наклонился, чтобы укусить ее за шею, выпуская монстра внутри меня.
Она ахнула от удовольствия, когда мои клыки впились в нее, и я обхватил ее за талию, толкая ее бедра вниз, когда во мне наросло возбуждение, а ее киска напряглась и заставила меня выругаться. Отчаянная агония, яростная потребность. Я никогда не смогу насытиться этой девушкой. Моей бунтаркой.
Ветерок колыхал траву вокруг нас, и стебли щекотали бок Монтаны, вызывая мурашки там, где они соприкасались. Я провел ногтями по ее спине легкими, как перышко, движениями, а ее тело откликнулось на крошечное давление. Мы стали ничем иным, как единым существом, двигающимся в совершенной гармонии, и ее тело отвечало каждому толчку, каждому рывку моего желания поглотить ее.
Я замедлил темп, приблизив губы к ее уху, ее мышцы напряглись, говоря мне, что она была так чертовски близко. Но я не позволил ей кончить, сдерживая ее удовольствие, держа его под своим контролем.
— Пожалуйста, — взмолилась она, впиваясь ногтями в мои руки.
Я двигал ее бедра восхитительно медленно, что приближало ее еще ближе. Просунув руку между нами, я провел большим пальцем мягкими круговыми движениями по ее клитору.
— Блядь, — выдохнула она, что заставило меня мрачно усмехнуться.
Ее губы неуклюже прижались к моим, и я рассмеялся, когда она нашла свою разрядку, ее бедра прижались ко мне, и она подавила стон.
Мне нужно было больше, и она знала это, обмякнув в моих руках, чтобы я мог перевернуть ее под собой. — Моя очередь. — Я ухмыльнулся, снова входя в нее и едва давая ей секунду прийти в себя.
В ответ она приподнялась и глубоко укусила меня в плечо, заставив меня зашипеть сквозь зубы, когда боль утихла, сменившись удовольствием. Это подстегнуло меня, и я наклонился, чтобы посмотреть на нее, заметив свою кровь, размазанную по ее рту.
Я поцеловал ее, ощущая вкус своего тела на ее губах, когда наши языки встретились, наши дикие натуры встретились в этот безумный момент.
Она вцепилась когтями мне в лопатки, ее бедра приподнялись навстречу моим пылким толчкам. Мои пальцы с силой впились в ее бедра, когда удовольствие вторглось в каждую клеточку моего тела, захватывая меня и полностью поглощая. Я прижался к земле рядом с ее головой, когда с ревом кончил, а ее киска сжала мой твердый член и подарила мне самый совершенный финал.
— Ты. Блять. Все, — процедил я сквозь зубы.
Я медленно вышел из нее, затем упал рядом с ней с чувством удовлетворения, которое пронзило меня до глубины души. Я повернулся к ней, обнаружив, что она наблюдает за мной с мечтательной улыбкой.
Я провел большим пальцем по ее щеке. — О чем ты думаешь? — Я зарычал, жалея, что не могу услышать ее мысли в этот момент.
— Я думаю… что я так люблю тебя, что не могу поверить, что когда-то тебя не было в моей жизни, — сказала она, и я улыбнулся, ослабленный ее словами, притянув ее к себе в страстном поцелуе.
Ее пальцы скользнули в мои волосы, когда я притянул ее еще ближе, нуждаясь в прикосновении всей этой красивой кожи к моей. Мы пахли одинаково, наши ароматы смешались. Монтана была моей парой, а я — ее. Я был сломленным, порочным и проклятым, но она все еще любила меня всем сердцем, а я любил ее сильнее, чем когда-либо думал, что способен кого-то любить.
Она смотрела в небо, а я смотрел на нее, потому что она была центром моей вселенной. Небо не шло ни в какое сравнение, каким бы ярким и ясным оно ни было.
— Ты хочешь вернуться в дом? — Спросил я ее.
— Нет, — прошептала она. — Я хочу остаться здесь навсегда.
 
 
  
Н
а самом деле у нас никогда не было музыки, кроме той, которую люди создавали сами с помощью своих голосов и барабанов, которые на самом деле были просто мусорными баками или кухонными сковородками.
Дикий ритм песен, которые Майлз выбрал для нас, воспламенил мою душу жаждой движения. Они словно требовали, чтобы мое тело подчинялось ритму, и я была рабыней их желания.
Кларисса взяла меня в партнеры по танцам, как только вернулась со свежего воздуха, и двигала своим телом в такт моему, пока мы обе отдавались музыке. Чикоа, Майлз и Уоррен тоже все еще танцевали, и между нами пятью приземистый кофейный столик был заполнен до предела. Прохладное прикосновение их тел к моему даже больше не пугало меня, и я задавалась вопросом, что подумала бы Келли, росшая в Сфере «G», увидев меня сейчас танцующей с моими врагами.
Магнар и Джулиус стояли рядом, с удовольствием наблюдая за нами, продолжая пить. Я была уверена, что они вдвоем выпили столько же вина, сколько все остальные, вместе взятые, и их хриплый смех продолжал привлекать мое внимание к ним, когда они шутили друг с другом.
Несмотря на то, что большая часть его внимания была сосредоточена на брате, глаза Магнара продолжали находить меня, его пристальный взгляд скользил по моей обнаженной коже так, что у меня в крови разгорался огонь. Я не забыла обещание, которое он дал мне ранее, и не могла дождаться, когда он его выполнит.
У меня пересохло во рту, пока я двигалась между Майлзом и Клариссой, и когда песня закончилась, я спрыгнула со стола, отправившись на поиски воды.
Магнар громко рассмеялся над чем-то, что сказал Джулиус, и я оставила его наедине с этим, а сама ушла на кухню.
Я достала из буфета стакан и наполнила его водой, прежде чем осушить все содержимое и повторить процесс.
Мои мысли начали приходить немного в порядок, и я распахнула окно, чтобы прохладный воздух омыл мою разгоряченную кожу.
— Веселишься? — Позади меня раздался голос Фабиана, и я повернулась, чтобы посмотреть на него с улыбкой.
— Где ты прятался? — Спросила я.
Я запрыгнула на стойку и позволила зимнему воздуху овеять мою кожу, пока делала еще один большой глоток.
— Думаю, мне немного сложнее, чем моим братьям и сестре, принять истребителей среди нас, — ответил он, слегка пожав плечами, придвигаясь ближе ко мне. — Но я действительно приложил некоторые усилия с Джулиусом, так что, возможно, это не совсем безнадежно.
Он прислонился к стойке справа от меня, и я слегка улыбнулась ему в знак благодарности за то, что он на этот раз не лезет в мое личное пространство.
— Ну, я истребительница, — указала я. — И ты, кажется, не так уж недоволен моей компанией. — Я перекинула волосы через плечо и начала заплетать их в косу.
— Нет. Но ты не совсем такая, как они, — возразил он. — Ты не тратила годы, охотясь за мной…
— Я приехала в Нью-Йорк с твердым намерением причинить тебе боль, если смогу, — заметила я.
— Полагаю, что так, — согласился он. — Возможно, я могу закрыть глаза на твои преступления из-за того, как сильно я хотел бы залезть к тебе в трусы.
— Тогда, может быть, тебе стоит просто трахнуть Джулиуса? — Предложила я, отказываясь отвечать на этот комментарий. — И тогда ты смог бы перестать ненавидеть и его.
— Я пока оставлю поцелуи с истребителями Эрику, — ответил он с улыбкой.
Я закатила глаза, закончив заплетать волосы, и мы погрузились в молчание.
Чикоа вошла в комнату, направляясь прямо к холодильнику, и ее взгляд раздраженно скользнул по Фабиану.
— Извини за весь беспорядок, который мы устроили, — сказала я, гадая, обнаружила ли она уже бильярдный стол.
— Все в порядке, — пренебрежительно ответила она. — Мои гости могут позволить себе возместить ущерб. И, честно говоря, приятно снова принимать гостей. Мне было довольно одиноко с тех пор, как кто-то поймал последних моих друзей-людей и запер их. — Она поднесла к губам бутылочку с кровью, и Фабиан рядом со мной резко вдохнул.