Опустошенные души (ЛП)

— Может быть, тебя подводит память, — проворчал я, беря ее руку и засовывая себе за пояс.
Она ахнула, и я глубоко застонал, когда ее пальцы обхватили мой член, прижимая мой рот к своему, пока она гладила меня по всей длине.
До моего слуха донесся стон, который определенно исходил не от моей жены, и она высвободила руку из моих боксеров, когда мы повернулись, чтобы разобраться. Стон раздался снова, и я перегнулся вперед через перила крыльца.
У меня отвисла челюсть, когда я увидел Клариссу, прижатую Джулиусом к стене, они целовались так, словно завтрашнего дня не будет. Его рука скользнула под ее платье, а ее нога обвилась вокруг его талии. Я отдернул голову назад, чтобы больше не видеть, как моя сестра трахает истребителя, и гримаса исказила мои черты.
Монтана прижала руку ко рту, и я с ухмылкой потянул ее вниз по ступенькам крыльца, а потом мы завернули за угол, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Я скрестил руки на груди, а Монтана отчаянно замотала головой, пытаясь оттолкнуть меня. Но к черту это.
Я откашлялся, и Джулиус бросил взгляд через плечо, его глаза были прикрыты, а рот растянут в глупой ухмылке. Его веселье улетучилось, когда он заметил нас.
— Не говори Магнару, — выпалил он, и на моем лице появилась широкая улыбка.
— О, я не буду. Я просто даю тебе понять, как сильно я собираюсь помучить тебя из-за этого завтра, — пообещал я, и Монтана хлопнул меня по плечу.
— Не будь придурком, — сказала она, снова подталкивая меня локтем, чтобы заставить двигаться.
— Этого никогда не было, — проворчал Джулиус, и Кларисса согласно кивнула.
— Ладно. — Я пожал плечами. — Тогда я уверен, что вы прекратите целоваться, как только мы уйдем.
— Так и сделаем, — согласился Джулиус.
— Пока, пока, Эрик. — Кларисса захихикала, затем схватила Джулиуса сзади за шею и снова прижалась губами к его губам. Он нетерпеливо застонал, казалось, уже забыв о своем заявлении.
Монтана подняла бровь, глядя на меня, и мы оба ухмыльнулись. Я поймал ее за руку, немного споткнувшись, когда потащил ее через двор.
Мы направились прочь от них по пыльной дорожке, которая огибала заднюю часть дома. Рядом с тропинкой, под большим дубом, стоял красный трактор, и я уже подумывал остановиться здесь и трахнуть свою жену, прислонившись к нему. Но, на мой взгляд, это было слишком близко к дому.
Перед нами на холме раскинулся луг, и мы углубились в высокую траву, прокладывая тропинку среди цветов, которые на ночь закрыли свои лепестки.
Мы поднялись на вершину холма, и от открывшегося перед нами зрелища захватывало дух. Ручей пересекал долину, сверкая в лунном свете, проходя сквозь группу деревьев.
Я уложил Монтану на землю и опустился сверху. Трава изогнулась вокруг нас, образовав кокон.
Я мрачно улыбнулся ей, обхватывая за талию и притягивая ближе. Она скользнула пальцами по моей шее и моим волосам, ее полные губы коснулись моих, и я ощутил ее вкус. Она сильнее прижалась ко мне, и я застонал, вжимаясь бедрами в землю. Между нами всегда было так — грубо и сладко одновременно.
Она просунула руку мне за пояс, и я резко вдохнул, одновременно укусив ее за шею. Моя маленькая бунтарка, захватила мое сердце вместе со всеми другими жизненно важными органами в моем теле. Ее рука скользнула вниз по длине моего члена, чтобы поласкать мои яйца, отчего я стал таким твердым, что терял рассудок.
Я вытащил ее руку из своих штанов с кривой усмешкой, хотя мне было больно это делать, поскольку мой член набухал под моими боксерами. Но сначала она. Я хотел, чтобы она была умоляющей, влажной и жаждущей меня внутри себя.
Я встал на колени между ее ног и просунул руку ей под платье, грубо стягивая трусики в сторону. Она выдохнула мое имя, когда я просунул в нее два пальца и провел большим пальцем по ее клитору, заявляя о своих правах на нее.
Дикий рык вырвался из моего горла, когда я почувствовал, как сильно она хотела меня, ее киска была такой тугой и влажной для меня, что это было чудом, что я смог удержаться от того, чтобы трахнуть ее немедленно.
  
Она была моей новой империей. Я хотел покорять ее и завоевывать снова и снова.
Я был пьян, и она тоже, но это не имело значения. Я хотел ее с первобытной силой, и выражение ее лица говорило мне, что она тоже этого хотела, пьяная или нет.
Я гладил и дразнил ее, продлевая удовольствие как можно дольше. Она покачивала бедрами в такт движениям моей руки, и ее стоны уносило ветром. Она попыталась придвинуться ближе, но я удерживал ее в этом отчаянном положении, пожирая взглядом, а она смотрела на меня в ответ так, словно я держал весь мир в своих руках.
— Эрик, пожалуйста, — вздохнула она, и я издал хриплый стон, потому что моя сила воли трещала по швам.
Она была моей в этот момент, моей, чтобы повелевать, моей, чтобы ублажать. Я всегда наслаждался властью, которую давал мне секс, но это было что-то другое. Иметь в своем распоряжении именно эту женщину было божественно. Я не просто уважал ее, восхищался ею. Я, блядь, боготворил ее. Она могла бы овладеть мной в любом обличье, вампира или смертного. Монстра или человека. Абсурдно пьяного или ослепительно трезвого.
Она издала звук разочарования и толкнула меня на землю рядом с собой. Я пьяно перекатился на спину, и она перекинула через меня ногу, устроившись поперек моих бедер.
Я издал горловой смешок, обхватив ее за талию и готовясь снова перевернуть нас.
Она положила руку мне на грудь, ее чернильные волосы рассыпались по плечам и коснулись моей шеи. — Ты редко позволяешь мне быть сверху.
Я мрачно усмехнулся, скользнув руками под ее платье и проведя ими по бархатной плоти ее бедер. — Мне нравится все контролировать. Может быть, у меня проблемы.
Монтана с улыбкой щелкнула меня по лбу. — Давай разберемся с этими проблемами. — Она покачала бедрами, и я глубоко застонал, снова беря ее за талию, чтобы попытаться перевернуть ее под себя.
— Эрик, — рассмеялась она. — Даже твои руки властные. Хоть раз останься внизу.
Я прикусил внутреннюю сторону своей щеки, уступая ей, и опустил руки по швам.
— Я не уверен, что мне это нравится, — признался я, и она опустилась ниже, задирая мою футболку и прижимаясь ртом к моему животу, отползая назад, пока проводила языком вниз к моему поясу. Целуя, посасывая, покусывая, пока мои мысли не разлетелись по ветру. — Хорошо… Возможно, я передумал.
Она засмеялась, возясь с моим ремнем и поглаживая мой член через штаны, отчего по моему телу пробежал огонь. Она стянула их и рухнула на меня.
— Неуклюжая, — выругался я.
Она попыталась снова и на этот раз была гораздо более собранной, когда облизала меня по всей длине, заставив меня выругаться сквозь зубы. Ее губы сомкнулись вокруг кончика моего члена, и она обвела его языком, заставляя меня хотеть ее так чертовски сильно.
Я сжал в кулаке ее волосы, притягивая ее к себе, и мои губы соприкоснулись с ее губами.
— Мне кажется, я пьяна, принц Бельведер. — Она перебросила волосы через плечо, выпрямляясь, снова оседлав меня и опустив бедра так, что мой член потерся о ее трусики.
— Ну, я бы не хотел воспользоваться тобой. — Я задрал ее платье до талии и сорвал с нее нижнее белье.
— Твои руки говорят об обратном, — сказала она, затем ахнула, когда я скользнул пальцами между ее бедер.
Моя рука медленно кружила, пока я заставлял ее ждать этого, удерживая ее на грани оргазма, дразня ее клитор, пощипывая, затем лаская. Ее бедра дернулись, голова откинулась назад, и я наблюдал за ней, получая удовольствие от того, как хорошо она поддается мне.
Когда она была готова кончить, ее киска была такой влажной и готовой для меня, я спустил штаны и толкнулся глубоко в нее. Экстаз пронзил меня, когда она приняла мой член на всю длину, как хорошая девочка, и я притянул ее ближе, садясь и заламывая ей руки за спину.
— Это не считается, что я беру контроль на себя, — простонала она, но я не мог остановиться. Я провел клыками по ее шее, вдыхая манящий аромат мыла, исходивший от ее кожи. Я провел зубами по ее ключице, и ее спина выгнулась, прижимаясь грудью ко мне.