Опустошенные души (ЛП)

Я закрыла глаза, сопротивляясь желанию вернуться в дом и согреться, слушая тихие звуки животных вокруг меня и шелест травы на ветру.
Я не думала, что когда-либо была так одинока за всю свою жизнь. Я сидела в поле, далеко за пределами Сферы, и мне не с кем было пообщаться, кроме меня самой. Это было странно, но приятно. Спокойно.
С этим могло сравниться только мое пребывание в глуши с Магнаром, но тогда он никогда не был далеко от меня. Чего бы я только не отдала, чтобы услышать, как он сейчас приказывает мне сесть на лошадь. Я бы даже согласилась, чтобы он привязал меня к месту, лишь бы в моей душе не было отчаянной боли от желания воссоединиться с ним.
— Келли?
Я замерла, услышав его голос, не смея открыть глаза на случай, если сон исчезнет и я снова окажусь одна.
— Келли?
Мое сердце подпрыгнуло. Я определенно не представляла себе этого. Он был здесь. Но если он был здесь, был ли это действительно он?
Я открыла глаза и сняла Фурию с бедра, держа его перед собой.
Магнар стоял немного ниже по склону. Его грудь была обнажена, и он был безоружен, но это не означало, что я могла слепо доверять ему. Мне хотелось верить, что Один выполнил свою часть нашей сделки, но я боялась надеяться на это и снова обнаружить, что это ложь.
Я медленно поднялась на ноги, наклонив голову, и пытаясь понять, действительно ли он вернулся ко мне или нет.
Ветер снова развеял мое платье, разметав мои волосы вокруг меня, точно так же, как и его. Ни один из нас не пошевелился. Пространство между нами было наполнено обещаниями, но я не могла заставить себя его сократить.
— Ты меня боишься? — спросил он, и его взгляд упал на клинок в моей руке.
— А ты, это ты? — Возразила я.
В глубине души я была уверена, что так оно и есть, но боялась, что убеждаю себя в красивой лжи.
— Да, — выдохнул он.
Он сделал шаг ко мне. Затем еще один. Я смотрела, как он приближается, и мое сердце колотилось в ожидании.
Я опустила клинок. Затем выпустила его из рук.
Магнар остановился передо мной, и нас разделяло лишь дуновение ветра, который все еще гулял по долине.
Я посмотрела на него, и он нахмурился, когда его взгляд скользнул по моему лицу.
— Я причинил тебе боль, — сказал он, протягивая руку, чтобы нежно провести большим пальцем по моей нижней губе, которая все еще была разбита и немного припухла после его нападения на меня во время снежной бури.
Нежность его прикосновения вызвала трепет энергии, танцующей по моей коже, и мое сердце забилось сильнее в груди, когда я посмотрела в эти знакомые глаза и наконец-то оказалась дома.
Я проглотила комок в горле, когда он провел большим пальцем по моей губе, и мои губы закололо при воспоминании о его поцелуе.
— Это не боль, — ответила я, когда он отстранился, и тень упала на его глаза. — Боль — это не быть с тобой. Знать, что ты у нее и она использует тебя так, как ей заблагорассудится, знать, что я не могу спасти тебя и каждый миг ты страдаешь по ее прихоти…
— Ни одна секунда из этого не была для меня реальной, — грубо сказал он. — Мое истинное «я» не сделало бы ничего из того, чего она хотела.
— Она мертва? — С надеждой спросила я.
Магнар покачал головой, его губы изогнулись в усмешке, и я поняла, что он жаждет ее смерти. Но в тот момент мне было все равно. Я была просто рада, что он вернулся.
Мой пристальный взгляд прошелся по его телу, и я заметила следы укусов на его плоти и затянувшиеся синяки, несмотря на его способность к заживлению. Я проглотила комок в горле, когда потянулась к нему, затем заколебалась, не желая к нему прикасаться, если он не был к этому готов.
— Что она с тобой сделала? — выдохнула я.
Он неловко поерзал, и я почувствовала, что на самом деле он не хотел мне говорить, но я придвинулась ближе к нему, заставляя его посмотреть мне в глаза и желая, чтобы он увидел, как сильно я люблю его в этом взгляде.
— Ты можешь сказать мне, — поклялась я.
Магнар тяжело сглотнул, его пальцы коснулись моих, переплелись с ними и послали прилив энергии по моей плоти, прежде чем он снова отпустил меня. — Валентина использовала мою кровь, чтобы прокормиться, и накормить Эрика. Она заставляла нас вести себя по отношению к ней как рабы, и нашими эмоциями управляли, заставив поверить, что мы рады этому, стоя на коленях и жеманничая у ее ног, уступая каждому ее капризу и унижению.
  
От его слов во мне поднялся гнев, и плоть воспламенилась от жажды мести.
— Я видела ее воспоминания о вас троих в ее постели…
Магнар нахмурился. — Я целовал ее, обнимал, она заставила меня прикасаться к ее телу. В эти моменты во мне пробуждалось какое-то сопротивление, но у меня не было власти над собственным разумом, чтобы действовать в соответствии с ощущением неправильности, которое зудело во мне, пока она заставляла меня подчиняться ее желаниям. Но я не трахал ее, Келли, — добавил он, и его глаза потемнели от отвращения и того, что, как мне неприятно было думать, могло быть стыдом. — Ей нравилось демонстрировать свою власть над нами, но я не сомневаюсь, что она зашла бы и дальше, если бы у нее было на это время. К счастью, ее чары над нами были разрушены раньше, чем она успела это сделать.
Мое сердце наполнилось облегчением, когда я поняла, что Один сдержал свое слово и привел их к спасению до того, как она успела совершить такое насилие. Я протянула руку, чтобы коснуться лица Магнара, проведя пальцами по жесткой щетине, обрамлявшей его подбородок. Его глаза были бездной кипящего золота, в которую мне до боли хотелось нырнуть. И я знала, что он действительно вернулся. Мужчина, который спас меня во многих отношениях. Который учил меня и любил меня, и зажег в моем сердце такую страсть, что я была уверена, что мы сгорим в ней. Но мы так и не сгорели. Каждое испытание, через которое мы проходили, казалось, делало нас только сильнее. И каждое мгновение разлуки делает наше совместное времяпрепровождение только слаще.
Он застонал от желания, как будто мои прикосновения значили для него больше, чем ласки любой другой женщины за всю жизнь.
— Но теперь ты свободен, — выдохнула я, и правда об этом была такой, словно с меня свалился груз. — Ты больше не принадлежишь ей.
— Я не знал, как сильно скучал по тебе, пока ее чары надо мной не рассеялись. Как будто все наше время, проведенное вместе, было просто стерто, и я остался лишь оболочкой того человека, которым являлся. Хуже всего было то, что она заставила меня почувствовать, будто я действительно тосковал по ней. Как будто я никогда не желал ничего, кроме нее. Когда я вспоминаю, как это происходило, я понимаю, что тоже хотел этого, хотя сейчас эта мысль вызывает у меня отвращение к предательству, которое я совершил из-за ее власти. — В его глазах назревала война, и мне страстно захотелось исправить то, что вселяло в него такие сомнения.
— Она заставила тебя полюбить ее, — заявила я, желая, чтобы слова не ранили так сильно, но я достаточно знала о силе богов и играх, в которые они любили играть с эмоциями мужчин.
— Она думала, что это и есть любовь. Но то, что она заставляла меня чувствовать к ней, не было настоящей любовью. Это было увлечением, одержимостью, похотью. Я чувствую все это к тебе и многое другое. Ее больное помешательство не может сравниться с тем, что я чувствую к тебе, Келли.
От его слов по мне разлилось тепло, и я выдохнула, позволяя напряжению покинуть мое тело.
— Мне так жаль… — начал он, но я закрыла руками его губы, чтобы не дать ненужным словам сорваться с его языка.
— Ты никогда не должен испытывать чувство вины за то, что она с тобой сделала, — прорычала я. — Не смей брать на себя ни капли вины из-за этого, Магнар. Это был не ты. Ничто из того, чему она заставляла тебя подчиняться, не имело никакого отношения к тому, кем ты являешься. Мужчиной, которого я люблю. Не позволяй ей заставлять тебя брать на себя хоть малейшую долю ответственности за ее мерзкие поступки.