Опустошенные души (ЛП)

Нет, это было неправильно. Мой разум сосредоточился на красивой брюнетке, ее губы произносили мое имя, и мои мысли на секунду пришли в замешательство. Но затем она ушла, унесенная волной вожделения, когда я сосредоточился на мужчине подо мной.
Валентина хрипло смеялась, наблюдая за происходящим, и я был воодушевлен, желая доставить ей удовольствие больше всего на свете.
— Теперь борись, — промурлыкала она.
Моя любовь резко переросла в агрессию, и я схватил Магнара за горло, начав душить. Он сильно ударил меня в живот, и я рухнул на ковер к ногам Валентины. Я закричал от ярости из-за того, что меня избивали на глазах у моей любви, а он приземлился на меня сверху, нанося яростные удары кулаками мне в лицо. Я зарычал, обнажая клыки, отбиваясь от него, и перекатился так, что оседлал его и взял под контроль. Я вонзил ногти ему в шею, и запах его крови захлестнул меня.
Валентина ахнула, наслаждаясь нашей дракой, ее рука скользнула под комбинезон, и она погладила себя пальцами между бедер. Волна ярости подстегнула меня, и я вонзил клыки в горло Магнара. Он закричал от гнева, снова отталкивая меня, а я проглотил полный рот его крови. Он зашипел сквозь зубы, когда кровь брызнула на кремовый ковер, окрашивая его в темно-красный цвет.
— Любите друг друга, — простонала Валентина, и я моргнул, когда туман в моем сознании снова рассеялся. Магнар притянул меня обратно к себе, чтобы поцеловать, и я наслаждался звуком, с которым Валентина находила облегчение благодаря нам, а ее стоны наполняли воздух, как восхитительный крик павлина.
— Хватит, — тяжело вздохнула она, и моя любовь вернулась к ней, и только к ней.
Я отполз от Магнара, протирая глаза, пока мой разум приспосабливался к давящей на душу воле, что-то было не так во всем этом, если бы только я мог понять, что именно.
Мы опустились на колени у ее ног, и она посмотрела на нас сверху вниз, приоткрыв рот, а ее глаза горели.
— Когда мы выиграем этот бой, возможно, вы получите меня, — пообещала она, и я застонал от того, как сильно хотел этого, наклоняясь, чтобы поцеловать ее ногу.
— Мы недостойны, — вздохнул Магнар, опускаясь рядом со мной, чтобы поцеловать ее вторую туфлю.
— Вы будете такими, когда близняшки умрут, — сказала Валентина, поднимая ноги и надавливая пятками нам на спины, пока мы не согнулись под ней, как собаки, которыми мы и были. Пока она ставила на нас ноги, я с довольной улыбкой смотрел на Магнара, радуясь, что мы сделали что-то правильно, чтобы заслужить эту награду.
Самолет содрогнулся, и Валентина дернулась в ответ, моя королева внезапно напряглась. Воздух сгустился, и я поймал взгляд Магнара рядом со мной, когда почувствовал, что что-то не так.
Бархатный голос окутал меня, и на ум пришло воспоминание о том, кому он принадлежал. Идун, прекрасная богиня, которая помогла Валентине, была здесь.
— Привет, Валентина, как тебе нравится твое положение королевы? — Идун замурлыкала в воздухе, и тяжелый золотистый свет заплясал на краю моего поля зрения.
— Очень хорошо, Идун, спасибо тебе за все, что ты для меня сделала, — ответила Валентина с такой мягкостью в голосе, что мне захотелось, чтобы она иногда говорила так со мной.
— Мне не нужны твои благодарности, — угрожающе прошептала Идун, и ноги Валентины убрались с наших спин, позволяя нам повернуться.
Я искал богиню вокруг себя, но единственным, что было видно, была лента золотого света, кружащаяся в воздухе.
— Мне нужно кольцо, — прошипела Идун.
Валентина встала между нами, сцепив руки. — Я достану его для тебя, клянусь.
Золотой свет сместился, и очаровательная богиня вышла из его мерцания, чтобы предстать обнаженной перед нами. Ее бледная кожа была обернута зеленым шелком, который змеился вокруг ее тела, между бедер и по груди. Все в ней было невероятно соблазнительным. Но никто не мог сравниться с красотой моей королевы. Даже это божество, которое, казалось, было создано из самой красоты.
— Я терпеливая богиня, — вздохнула Идун, ее улыбка была подобна полумесяцу. — Но моему терпению придет конец, Валентина. — Ее взгляд упал на меня и Магнара, и она рассмеялась, и этот звук прозвучал так же весело, как пение птиц. Она двинулась к нам босиком, глядя поверх своего идеального носа туда, где мы стояли на коленях. — Магнар… Эрик, как приятно видеть, что вы хоть раз ведете себя прилично.
  
Валентина резко пнула меня в бок, и я выпалил в ответ: — Все, что угодно для моей любви.
— Да. — Идун нахмурилась, как будто была разочарована тем, что мое сердце не хотело ее так, как хотело Валентину. — Ты должен мне ответить. — Она согнула указательный палец, и ее сила потекла через меня, приводя в движение мои мышцы, так что я поднялся на ноги перед ней. — У кого это кольцо?
Мои воспоминания, казалось, были скрыты густым облаком, но я медленно извлек информацию, которую она хотела. Идун искала кольцо Андвари. Однажды я отказал ей в информации о том, у кого оно было, но не мог вспомнить почему.
— Оно у Келли Форд, — сказал я, и Магнар нетерпеливо кивнул с пола.
Глаза Идун вспыхнули от ярости. — Конечно. Я должна была догадаться. Дерзкая маленькая истребительница, которая злоупотребляет моим даром.
— У меня есть новости о ее местонахождении, — быстро сказала Валентина. — Мы сейчас летим туда. Я принесу тебе это кольцо. Я срежу его с ее мертвой руки, когда она будет опустошена у моих ног.
— Хорошо. — Взгляд Идун переместился с Валентины на Магнара. — Теперь тебе нравится твоя помолвка, Магнар?
Его глаза загорелись, и во мне выросла зависть к тому, что он разделил метку с женщиной, которую я любил, выжженную на его теле. Я хотел вырезать такую же отметину на своей собственной коже, но мое проклятое тело исцелит ее. Валентина сохранила свои метки истребительницы после того, как я обратил ее, и я обожал это в ней.
— О, Идун, я не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты свела меня с этой удивительной женщиной. Я не могу даже начать выражать величину этого дара. — Магнар потянулся к Валентине, и она погладила его по бицепсу с улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по коже от ревности.
Идун громко рассмеялась, и ее золотые волосы затанцевали в воздухе от радости. Ее взгляд снова упал на Валентину, проницательный и темный. — Не забывай, перед кем ты в долгу, Валентина. Если Андвари придет спрашивать об этом кольце, ты не дашь ему такого ответа.
— Да, моя богиня, конечно, — пообещала Валентина, склонив голову.
Гнев охватил меня из-за того, что моя королева подчинялась этой богине. Она заслужила, чтобы ей поклонялось само божество. Неужели Идун не видела, насколько она ослепительна?
— Принеси мне это кольцо, Валентина. Или я заберу ожерелье обратно, — предупредила Идун, прежде чем раствориться в золотом тумане и покинуть этот мир.
Я повернулся к Валентине, и мое сердце радостно забилось, когда она окинула меня взглядом.
 Прикоснись ко мне, пожалуйста, прикоснись ко мне. 
— Назад на пол, — скомандовала она нам обоим, и мы тут же упали на колени.
— У меня устали ноги, — устало сказала она, опускаясь на свое сиденье и снова закидывая ноги нам на спины.
Счастье озарило мою грудь, когда я дал своей любви то, в чем она нуждалась.
Это определенно был лучший день в моей жизни.
 
 
M
ои колени и плечи начали сводить судорогой, когда Валентина наконец сняла с моей спины туфлю на каблуке, но я был просто рад, что смог дать ее ноющим ногам некоторую передышку.
— Вернитесь на свои места, — пренебрежительно сказала она. — Мы вот-вот приземлимся.
Я выпрямился и снова сел на диван напротив нее. Эрик наклонился надо мной, чтобы застегнуть ремень безопасности вокруг моей талии, и я нахмурился в замешательстве, вспомнив, как его губы жадно прижимались к моим. Почему я так сильно хотел этого в тот момент, когда сейчас совсем этого не желаю?