Опустошенные души (ЛП)

Мое сердце забилось немного быстрее от ее слов, и я не смог сдержать тоску, которую почувствовал. Идун обещала освободить меня от помолвки, если я избавлю мир от Бельведеров, и, возможно, это был способ богини сдержать свое слово. Если у меня не было шанса совершить нечто подобное в настоящем, то, возможно, ее подарок мне заключался в том, чтобы доставить меня к тому времени, когда это произойдет.
Но мог ли я действительно вот так оставить все, что я когда-либо знал, позади?
— Твой брат прав, — вздохнула Эстер, отпуская руку Джулиуса. — Его судьба связана с твоей. Он будет сражаться рядом с тобой, пока смерть не разлучит вас. Итак, теперь ваши пути ясны. Что скажешь, ярл Магнар? Готов ли ты встретить свою судьбу?
 
 
В
одитель отвез нас в частный аэропорт в Нью-Джерси, и, когда мы прибыли, в моей груди зародилось предвкушение. Валентина сидела между мной и Магнаром на заднем сиденье лимузина, попеременно поглаживая наши колени и впиваясь в них ногтями. Каждая капля боли, которую она причиняла, была смягчена ее поглаживающими руками. Я наслаждался сменяющимися ощущениями. Все, что ей было нужно от меня, она могла получить.
По ее просьбе мы с Магнаром переоделись в свежие костюмы, и у меня на коленях лежала мощная винтовка, в то время как Магнар остался вооружен только своими мечами. Я не знал, использовал ли истребитель раньше что-нибудь, кроме своего собственного оружия, и задавался вопросом, научит ли его Валентина однажды. Ревность накатила на меня при мысли о том, что они будут проводить время вместе наедине. Куда бы она ни пошла, я тоже пойду. И Магнару придется с этим смириться.
Мы выехали на взлетно-посадочную полосу, где красные огни тянулись от нас по асфальту. Лимузин припарковался рядом с моей гордостью и утехой: Royal Nightflyer. Моим личным самолетом. Пилот был готов, двигатель уже загудел, когда мы вышли из машины, и я с ухмылкой посмотрел на блестящее чудовище.
— Он твой, — заявил я Валентине. — Весь мой воздушный флот — твой.
Валентина провела пальцами по моей щеке, и я вздрогнул от ее прикосновения. — Спасибо, Эрик. Я хорошо вознагражу тебя за это.
От ее слов моя грудь выпятилась, и Магнар бросил на меня завистливый хмурый взгляд. Этот засранец никогда не сможет предложить ей то, что могу я.
Позади нас притормозил внедорожник, и рыжеволосая девушка вывела из машины еще четыре Элиты, до зубов вооруженных пистолетами и мечами.
— Бонни, — обратилась к ней Валентина, разглаживая складки на своем комбинезоне. — Есть еще новости с базы?
— Нет, — ответила Бонни. — Я пыталась дозвониться, но никто не ответил.
Валентина поджала губы. — Будем надеяться, что они слишком заняты казнью наших врагов.
— Да, ваше высочество, — ответила девушка с широкой улыбкой.
Валентина с рычанием ударила ее по лицу. — Мы не можем слишком торопиться с победой.
— Простите, ваше величество. — Бонни пристыженно склонила голову, прикрыв ладонью щеку.
Я посмотрел на нее свысока. Любой, кто не удовлетворял мою любовь, не был моим другом.
— Идемте, мальчики, — скомандовала Валентина, ведя нас с Магнаром по металлической лестнице в роскошный реактивный самолет.
Кремовый интерьер практически сиял богатством, и мы прошли мимо первого ряда кожаных кресел к длинному дивану у ряда окон.
Мы положили наше оружие на край стола, и Валентина жестом пригласила нас сесть. Я опустился рядом с Магнаром, и его мускулистая рука потерлась о мою.
Элита поднялись на борт, и Валентина задернула между нами занавеску, так что они оставались в передней части самолета. Я наслаждался уединением, которое она нам предоставила, надеясь, что она скоро воспользуется им.
Она повернулась к нам с озорной улыбкой, от которой у меня по спине пробежал огонь, затем опустилась в кресло напротив нас, пристегнулась и махнула рукой, призывая нас сделать то же самое.
  
Я застегнул ремень безопасности на талии, глядя на Валентину с похотливым желанием, разливающимся в моей груди. С тех пор, как мы перестали доставлять ей удовольствие, мое тело бушевало, желая снова оказаться рядом с ней. Мне нужно было исполнить каждое ее желание. Я жаждал попробовать на вкус каждый дюйм ее восхитительной кожи.
И все же, когда я подумал о том, чтобы прижать ее к себе и заставить испытать все удовольствие, которое я мог предложить, меня охватило нежелание, которое привело меня в замешательство. Я моргнул, когда мой разум вызвал в воображении пару темных, блестящих непокорных глаз, и сочные полные губы.
Магнар изо всех сил пытался разобраться, как работает его ремень, и я протянул руку и застегнул его, отгоняя странные мысли.
Самолет на большой скорости понесся по взлетно-посадочной полосе, и Магнар неловко поерзал рядом со мной, оглядывая самолет. Он явно никогда раньше не занимался ничем подобным, и я чувствовал его беспокойство.
Валентина нахмурилась, и морщинка прорезала ее фарфоровый лоб. — Возьми себя в руки, Магнар, — отрезала она, и он выпрямил спину.
Самолет поднялся в воздух, и Магнар тяжело нахмурился, когда мы взмыли еще выше.
— Извини, моя сладкая, эти хитроумные приспособления мне незнакомы, — сказал Магнар со стыдом. — Но я бы пошел с тобой куда угодно. Я бы сел в любое незнакомое транспортное средство, лишь бы оставаться рядом с тобой и любоваться совершенством твоего лица. Просто этот… самолет, он такой необычный и…
— Заткнись, — вздохнула она, откидываясь на спинку сиденья и надувая губы.
У меня внутри все сжалось от мысли, что Магнар вызывает у нее неудовольствие. Я ломал голову над тем, как все исправить, и стукнул Магнара кулаком по плечу. Он склонил голову, зная, что заслужил наказание.
Глаза Валентины загорелись, когда она перевела взгляд между нами, прикусив нижнюю губу. Голодное желание пронзило меня, когда она расстегнула несколько пуговиц на своем комбинезоне и, засунув руку за пояс, уставилась на нас.
Я проглотил комок в горле и потянулся к пряжке ремня безопасности, чтобы подойти к ней.
— Нет, — промурлыкала она, и ее глаза наполнились счастьем. — Оставайтесь там, вместе.
Отчаяние росло во мне по мере того, как я был пленником ее демонстрации, но что-то резко дернуло меня за затылок, и я понял, что мое тело не особенно реагировало на ее откровенные действия. Должно быть, со мной что-то было не так, что-то, что мне отчаянно нужно было исправить.
Она с ликованием наблюдала за нами, когда Магнар наклонился вперед в своем кресле, очарованный ею.
— Позволь нам подойти к тебе, — взмолился он.
Валентина радостно рассмеялась, явно взволнованная тем, что заставляла нас ждать.
— У нас есть всего полчаса до приземления, — тихо сказала она. — Этого недостаточно. Я хочу, чтобы наш первый раз вместе длился часами.
Я кивнул, чувствуя, как от разочарования у меня упало сердце.
— Но это не значит, что мы не можем немного повеселиться, — добавила она с кривой усмешкой, затем покрутила пальцем в воздухе. — Повернитесь лицом друг к другу.
Я сделал, как она просила, повернувшись к Магнару и сдвинув брови. Он посмотрел на меня с горечью поражения в глазах. Мы не могли заполучить ее. И, возможно, это было хорошо, потому что мне нужно было устранить это странное нежелание, которое было во мне, прежде чем она прикоснется ко мне в будущем. Мое тело было создано для нее, и мне нужно было убедиться, что оно откликнется на ее зов, когда придет время.
Краем глаза я заметил, как Валентина поглаживает изумруд у себя на шее. Его зеленое свечение упало на нас, и я медленно втянул воздух, когда Магнар стал до боли привлекательным для меня, и мое сердце почти забилось от того, как сильно я его обожал.
Он улыбнулся своей очаровательной улыбкой, проводя мозолистыми пальцами по моей челюсти. Я расстегнул пряжку, удерживающую меня на месте, прежде чем отпустить и его тоже, и желание поцеловать его пронзило мой череп, как будто оно было помещено туда рукой судьбы. Он поймал воротник моей рубашки, притягивая меня вперед, так что его губы встретились с моими, такие же страстные для меня, как и мои для него. Я приподнялся на коленях, прижимая его обратно к дивану, и желая его больше всего на свете.